Дистрибьюторы старой России

Автор: Maks Июл 22, 2021

Рано начиналась «жизнь трудовая» в российских городах XVII-XIX столетия. «Становитесь в ряд — забирайте все подряд!» — нараспев или в рифму надрывался зазывала-коробейник, привлекая к себе внимание: услышат — подойдут, раскупят.

Когда лоток пустел, он отправлялся за новым товаром, который поставлял торговец покрупнее или профессионал-прасол.

Прасолы «прашили» или «прашничали», то есть «промышляли» посредничеством между производителем продукта и рынком сбыта, стараясь, чтобы «розница» осталась довольна.

Горожане мало страдали от недостатка товара. В центре к их услугам были Торговые или Гостиные ряды, бойко торговавшие всякой всячиной; по всему городу — продуктовые рынки, а если уж совсем лень шевелиться, то разносчик-коробейник придет чуть ли не домой к клиенту. Сложнее обстояло дело в глубинке: конечно, выручали ярмарки, но будни выявляли прорехи в запасах, невосполнимые собственным трудом. Одежду сшить, лапти сплести, ложек нарезать — всегда пожалуйста. А вот щепетильный товар изготовить (иголки, булавки), самовар к свадьбе справить или еще чем неходовым разжиться становилось проблемой.

Все продадим, все купим

Если дело происходило в каком-нибудь промысловом районе, то возникал вопрос постоянного сбыта — рыбы, соли, меда, воска, пеньки и прочего. Или просто хлеба много собрали и образовались излишки в этом году. Либо, наоборот, от тягот житейских деваться некуда, и придумали последнюю телочку зарезать, чтобы долг помещику вернуть, и т.д. Ехать на ярмарку — дорого, среди крестьянских хлопот — некогда, да и небезопасно: всякое могло в дороге приключиться.

И здесь появлялся прасол. Он не брезговал единичной продукцией (например, покупал у хозяев дойную корову Ночку), брал мелкий и крупный опт и далее либо направлял торговцам посерьезней, либо, наоборот, сбывал через коробейников (офеней) в розницу. Все зависело от «калибра» конкретного специалиста-прасола, его возможностей и спроса на конкретный товар на рынке: он отличался в разных местах. А успешность сделки — от ловкости, оборотистости, хороших дипломатических и организаторских способностей.

Хотя сфера деятельности была широка, из-за высокого спроса (а следовательно, и гарантированной прибыли) чаще имели дело с мясом (и/или скотом), рыбой или хлебом. Создателя и героя освободившего Москву Второго народного ополчения Кузьму Минина часто называют мясником. Это не совсем верно. В Нижнем Новгороде он действительно имел мясную лавку, но основные доходы получал от закупок скота, которые приобретал у коренных народов Поволжья.

Прасол в дореволюционной РоссииМясо не было пищей только для богатых; «городской средний класс» при желании мог его себе позволить. В конце XIX века число мясных лавок только в Петербурге превышало тысячу, и ежегодное потребление их высокобелкового ассортимента составляло около 5 пудов — 80 кг (сегодня потребление мяса на душу- 74 кг) на каждого жителя.
Рыба в России также была в почете. Постные дни православными соблюдались строго; некоторые в «душеспасительной ревности» отказывались от мяса вплоть до конца дней своих, и хвостато-чешуйчатая замена всегда была актуальна.

«Живет обманом, обмером»

Хлебное посредничество тоже давало «плюс», ибо права поговорка «Хлеб — всему голова». В неурожайные на зерновые годы начинался голод, хотя животной пищи могло быть в достатке. Кстати, в этом нередко виноваты были сами перекупщики: не пуская зерно на рынок, они «выжидали высоких цен» и радовались барышам», по Ключевскому, — «конца же вещи не разумеющие, сплетены смуты слагающие и народ смущающее».

У профессионалов-прасолов зачастую «плавали» границы понятий о морали; испачкаться не боялись. Знаменитый Даль в «Толковом словаре живого великорусского языка» прасола называет в том числе «кулаком», который «сам безденежный, живет обманом, обсчетом, обмером». На то были основания: подешевле купить, подороже продать — жизненное кредо посредника любого времени, гарантирующее благополучие. И прасолы также старались предельно занизить цену, пользуясь маркетинговой некомпетентностью или просто безвыходностью положения продавца. Часто спаивали его в ближайшем кабаке, вгоняя в долги и делая посговорчивее. Иногда кабак или трактир держали сами, чтобы еще больше минимизировать договорные затраты.

Современник событий XIX столетия пишет: «Напаивая поселян пьяными, и таким и всяким иным обманным образом навязывается им с своими услугами и увлекает жертву с пробою товара в конторы… где совершаются по купле-продаже товара обманные сделки, которые сопровождаются приемом товара с обвесом и обмером более или менее значительным».

Скупка и продажа лейтмотивом проходили через всю «прасолью» жизнь, делая ее и рисковой, но и зажиточной. И пусть мало кто знает сегодня о профессии прасола — она «сошла на нет» к революционным годам, — но порожденное ею эхо живет в современной профессии дистрибьютера.

Ольга ПАТРЕНКИНА

Загадки истории » Забытое ремесло » Дистрибьюторы старой России

, , , , ,   Рубрика: Забытое ремесло 127 раз просмотрели

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:35. Время генерации:1,185 сек. Потребление памяти:9.13 mb