«Добрые парни» с вилами

Автор: Maks Ноя 3, 2019

Восстание, ставшее впоследствии известным, как Жакерия, началось в мае 1358-го и охватило одну шестую часть страны. Оно продлилось меньше трех недель, но если бы у бунтарей был внятный план и поддержка горожан, то кто знает, по какому пути пошло бы дальше развитие французского государства…

Изначально восстание нарекли «войной черни против дворян», но в историю оно вошло как Жакерия. Этот термин произошел от прозвища Jacques bon homme («Жак-простак» или «добрый парень Жак»), Именно так иронически называли своих крестьян феодалы-землевладельцы.

Края чаши терпения

К середине XIV века положение крестьян в средневековой Франции стало совершенно невыносимым. Столетняя война, опустошительная эпидемия чумы, внутренние усобицы претендентов на французский престол, бесконечные поборы и налоги. Стремясь усилить блокаду восставшего Парижа, дофин Карл начал восстанавливать крепости на подступах к городу. Его соперник, Карл Злой, правитель Наварры, пытался действовать в пику дофину. Их война ложилась непосильным бременем на спину многострадальных жаков. Кроме того, селяне постоянно подвергались грабежам. Их обирали все: англичане, солдаты обоих Карлов, вольные наемники-бриганды.

Восстание началось 28 мая в местечке Сен-Лё д’Эссеран, после того как доведенные до отчаяния крестьяне атаковали одну из таких банд, убили четырех рыцарей и пятерых оруженосцев. Возможно, после этого вилланы испугались мести сеньоров и решили перейти в наступление, а возможно, почувствовали вкус господской крови — в любом случае плотина была прорвана.

Толпы объятых вековой ненавистью крестьян устремились к имениям феодалов. Восстание быстро распространилось по области Бовези, затем по окрестностям Корби, Амьена, Мондидье. Бунтовщики вооружались, захватывали и разрушали усадьбы с замками, безжалостно убивали феодалов и их домочадцев, жгли долговые бумаги.

Всех до последнего

Беспорядки развивались совершенно стихийно и очень быстро. Единственной программой восставших было «Истребить знатных людей всех до последнего». Антигосподские настроения захватывали не только крестьян, но и городских жителей, торговцев, ремесленников, низших чиновников и даже священников. Ареол действий жаков расширялся, охватывая Иль-де-Франс, Пикардию, Шампань и другие области.

С самого начала был выбран и командир крестьянского войска — некий Гильом Каль, «человек бывалый» и, главное, знающий военное дело. Понимая, что большая часть бунтовщиков понятия не имеет, за какой конец держать меч, новоявленный капитан начал из захваченных аристократов набирать «военных советников» и принуждать их к сотрудничеству. Гильом завел печать и издавал приказы. Основную идею восстания можно сформулировать так: земледельцы и ремесленники воевали за доброго короля, против предателей-аристократов. Даже на знамени бунтовщиков красовалась королевская лилия.

Дальновидный Гильом прекрасно понимал, что его кое-как вооруженная, плохо организованная армия не выдержит первого же боя с дисциплинированными и обученными рыцарскими дружинами. Поэтому он сразу начал искать сильного союзника.

Таким союзником могли стать горожане. Восставшие против дофина парижане, во главе с купеческим прево (начальником) Этьеном Марселем, виделись ему самыми естественными партнерами.

Гильом отправил к Марселю делегацию, а сам попытался захватить город Компьен. Здесь, правда, его постигла неудача, а вот Париж согласился поддержать жаков и даже отправил отряд под началом старшины монетчиков Жана Вальяна для участия в осаде замка Эрменвиль. На самом деле у Марселя были свои планы, с помощью крестьян он намеревался разрушить крепости в окрестностях Парижа и снять продуктовую блокаду.

Общими силами Эрменвиль был взят, но в это время пришла весть о том, что Карл Злой собрал войско и движется к Мело, где располагался лагерь бунтовщиков. Гильом поспешил вернуться к главным силам армии, а Вальян, бросив союзников на произвол судьбы, повел своих людей к городу Мо, собираясь взять в плен укрывавшихся там родственниц дофина. Попытка взять крепость в Мо закончилась для парижан и примкнувших к ним по дороге вилланов катастрофой. Они были полностью истреблены рыцарями гарнизона и случайно оказавшимся поблизости воинским отрядом.

Честное рыцарское слово

Восстание ЖакерияСамой слабой стороной восставших жаков было не плохое вооружение или отсутствие опыта, а неумение и нежелание подчиняться приказам командиров. Гильом с самого начала призывал бунтовщиков воевать всем вместе. Учитывая, что, по разным оценкам, в беспорядках приняло участие до 100 тысяч человек, подобное соединение представляло бы серьезную силу. Но селяне предпочитали действовать маленькими группами и по возможности не удаляться от своих хозяйств. Располагая всего 6-7 тысячами бойцов, Гильом предложил своим людям отступить к Парижу и занять сильную позицию. Вот только никто не собирался внимать его совету. Жаки кричали, что не отступят ни на пядь. Волей-неволей их капитану пришлось начать подготовку к обороне.

Когда Карл Наваррский с тысячным войском подошел к Мело, он увидел позиции вражеской армии, организованные весьма умело и обнесенные повозками, лучников и арбалетчиков, выдвинутых в первую линию, и даже некое подобие кавалерии. Надо полагать, Гильом был неплохим военачальником, поскольку рыцари не решились атаковать сразу.

Несколько дней два войска простояли друг против друга. Потом король Наварры выслал парламентеров. Ссылаясь на то, что он тоже союзник Парижа, Карл Злой предлагал переговоры, гарантируя безопасность крестьянскому капитану.

Безудержная свобода бунта сыграла злую шутку не только с простым вилланами, но и с их командиром. Гильом Каль поверил рыцарскому слову, забыв о том, что аристократу вовсе не обязательно держать слово, данное вонючему Jacques bon homme.

В лагере Карла предводитель восставших был схвачен. После этого рыцари обрушились на позиции крестьянской армии. Лишенные командира, дезориентированные жаки не смогли оказать никакого сопротивления. Их пешие отряды были моментально опрокинуты, а конница просто пустилась в бегство.

Это была не битва, а бойня. Часть уцелевших бежала в Клермон. Следом за ними пришел и Карл Злой. В Клермоне по его приказу Гильом был подвергнут жестоким пыткам, коронован раскаленным треножником и казнен. С ним казнили еще нескольких лидеров бунта. Так было раздавлено крупнейшее крестьянское выступление во Франции.

Правосудие по-королевски

Впрочем, сказать, что на этом история восстания Жаков закончилась, было бы неверно. Сеньоры получили слишком глубокое унижение, чтобы спустить обиду. В течение двух месяцев продолжалась кровавая вакханалия. Крестьян убивали сотнями и тысячами, не разбирая, кто виновен, а кто нет, рубили, кололи, вешали прямо у входа в их хижины. Пощады не давали ни женщинам, ни детям, ни старикам. 300 человек в Галлефонтэне были сожжены вместе с церковью, где пытались укрыться. Пылали деревни и хлебные посевы. Перепуганный люд бежал в леса, господа искали их и травили собаками, точно зверей. Некоторые области Северной Франции буквально превратились в пустыню.

Остается лишь удивляться единому порыву, охватившему аристократов, в желании жестоко покарать тех, кто в поте лица создавал им сытую и безбедную жизнь. Вешать, резать и жечь ринулись все, независимо от национальности, высоты рода и политических предпочтений.

Этьен Марсель был едва ли не единственным человеком, сочувствующим жакам. В своем письме к вольным городам Фландрии он клеймил французских феодалов, развязавших террор против своего народа, и просил фландрийских старшин выступить на защиту честных землепашцев и торговцев. Призыв Марселя остался без результата, а сам он вскоре погиб в уличной схватке со сторонниками дофина.

Хронисты считают, что до начала августа, когда наконец была объявлена общая амнистия, феодалы уничтожили более 20 тысяч простолюдинов. Но даже после амнистии репрессии не закончились. Правительство смотрело на это сквозь пальцы. Крестьян в дополнение к старым налогам обложили штрафами и новыми повинностями для компенсации ущерба, нанесенного хозяевам.

Жакерия мало что изменила в жизни низших сословий, и все же она была одним из первых предвестников заката эпохи феодализма. Восстание закончилось так же быстро, как и началось, но оставило в истории столь глубокий след, что название его со временем стало нарицательным.

Евгений ЗИМИН



, ,   Рубрика: Заговоры и мятежи

Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,192 сек. Потребление памяти:8.71 mb