Эпигон одолел диадоха

Автор: Maks Янв 26, 2021

Упоминание о битве при Саламине ассоциируется с морским сражением, произошедшим в 480 году до н. э. у острова, расположенного в Эгейском море. Но были еще три крупные морские баталии, произошедшие возле другого Саламина — города на Кипре. И в самом последнем из них (306 год до н. э.) эллины сражались не с персами, а друг с другом, при участии египтян, киприотов, финикийцев.

После смерти Александра Великого его полководцы, прозванные диадохами (по-гречески — «преемник»), занялись дележом созданной им всемирной державы. В результате трех войн самые ценные части империи достались Птолемею I Сотеру, Селевку, Лисимаху и Кассандру. Птолемей I удерживал Египет. Селевк контролировал Среднюю Азию. Лисимах сидел во Фракии. Кассандр правил большей частью Греции.

Отец и сын против всех

Несмотря на разногласия, все они не любили еще одного диадоха — Антигона I Одноглазого. Подвластные ему территории включали практически всю Малую Азию, Финикию и Палестину (современные территории Турции, Сирии, Иордании, Ливана, Израиля). Не найдя себе сколь-нибудь надежных союзников, Антигон мог опереться лишь на своего даровитого сына Деметрия, которого правильней отнести уже к следующему поколению диадохов — так называемым эпигонам (в переводе — «потомкам»).

Решив начать очередной раунд борьбы, отец и сын готовили вторжение во Фракию. Кроме того, Антигону удалось сговориться с правившим Кипром царем Никоклом, который, вообще-то, считался союзником Птолемея.

Но Птолемей об этих переговорах узнал и отправил на Кипр карательную экспедицию. Никокл и его братья, будучи окружены во дворце, покончили с собой, а его вдова подожгла дворец и вместе с семьей сгорела в пламени.

Таким трагическим образом Кипр оказался под контролем Египта.

Ценность полученного приза оказалась огромной. Базируясь на Кипре, можно было контролировать коммуникации Восточной части Средиземного моря, связывавшие Балканы, Финикию и Египет. К тому же на острове в изобилии рос корабельный строевой лес, который отсутствовал в Египте. Неудивительно, что наместником Кипра Птолемей назначил самого надежного человека из своей команды — родного брата Менелая. Своей резиденцией он выбрал город Саламин на востоке острова.

Антигон решил отыграться во Фракии, но так и не смог преодолеть укрепления, возведенные на европейском берегу Геллеспонта Лисимахом.

Зато Деметрий порадовал отца, установив в 307 году до н. э. контроль над Афинами. Жителей самого богатого полиса Греции он соблазнил обещаниями вернуться к старым добрым демократическим временам и с их помощью сумел резко увеличить численность флота.

Птолемей, в свою очередь, концентрировал свой флот на Кипре, готовясь вторгнуться в Малую Азию. И тогда Антигон приказал Деметрию нанести удар первым.

Борьба за Кипр

Весной 306 года до н. э. послушный сын отплыл из Афин и по дороге завернул на остров Родос, предложив его жителям снарядить эскадру и тоже принять участие в экспедиции. Родосцы заявили, что в войнах диадохов участвовать не собираются. Деметрий был крайне недоволен отказом, но выяснение отношений отложил на будущее.

Зато в Киликии, славной своими пиратскими традициями, желающих поучаствовать в походе оказалось предостаточно. В общем, на Кипр Деметрий отбыл с флотом из 110 боевых кораблей и 53 транспортников. Находившаяся на судах армия насчитывала 15 тысяч пехотинцев и 400 всадников.

В распоряжении Менелая было 60 кораблей, что, конечно, являлось силой внушительной, но не настолько, чтобы рискнуть поучаствовать в масштабном морском сражении. В общем, высадку своих войск Деметрий беспрепятственно осуществил возле городка Карпасия на полуострове Карпас.

Вокруг лагеря вырыли ров и возвели деревянный частокол, после чего захватили Карпасию и расположенный неподалеку городок Уранию. Оставив в лагере меньшую часть войска для охраны вытащенных на берег кораблей, Деметрий отправился к Саламину. Менелай встретил его в 7,5 километра от города с 12 тысячами пехоты и 800 всадниками.

Для охраны лагеря и кораблей Деметрий должен был оставить не менее 2 тысяч воинов, так что по пехоте Менелай как минимум не уступал ему, а по коннице и вовсе превосходил вдвое. Тем не менее киприоты потерпели сокрушительное поражение, потеряв не менее 1 тысячи воинов убитыми и 3 тысяч пленными.

Пленникам Деметрий предложил вступить в свою армию, но они отказались, сославшись на оставшиеся в Египте семьи, которые могут подвергнуться наказаниям. Чтобы не тратить продукты, победители отправили пленников в Сирию, к Антигону, который занимался строительством нового города Антигония на Оронте (будущая Антиохия).

С остатками войска Менелай занял оборону в Саламине. На высоких крепостных стенах установили метательные орудия, которые использовались как для взятия городов, так и для их защиты.

У Деметрия аналогичная техника тоже имелась, причем сооружать ее стали прямо на месте, под контролем опытных военных инженеров, используя доставляемые из Азии дерево и железо. Для взламывания ворот сделали два массивных тарана. Настоящей же «королевой» осадного парка стала девятиэтажная гелепола (башня на колесах) длиной 16 и высотой 40-42 метра. Обслуживали ее 200 человек. На верхних этажах гелеполы установили легкие баллисты и катапульты, на среднем — большую катапульту, на нижних ярусах — баллисты.

Осаждающие смогли пробить брешь в стене и подвинули гелеполу ближе к линии укреплений. Ночью защитники города закидали вражескую технику сухими дровами и устроили грандиозный пожар, подкрепленный вылазкой за городские стены. Большая часть осадного парка, включая гелеполу, оказалась уничтожена.

И в этот неприятный для Деметрия момент к нему пришла весть о том, что к берегам Кипра приближается флот Птолемея под его личным командованием.

О кораблях больших и не очень

Битва при СаламинеОтплыв из Александрии, властитель Египта сначала высадился на западном побережье, неподалеку от самого крупного из здешних городов Пафоса.

Местные правители, выразив ему свое почтение, прислали дополнительные корабли, моряков и воинов. Теперь флот включал 140 боевых судов, а также около 200 транспортных судов. От следующей стоянки в Китионе (Ларнака) Птолемей отправил гонцов к брату с предписанием выслать свои 60 кораблей навстречу.

В таком случае против 110 кораблей Деметрия правитель Египта смог бы выставить 200 своих, при том что корабли были примерно одинакового класса. В обеих эскадрах преобладали пентеры (квинквиремы) и тетреры (квадриремы). Каждый из кораблей приводился в движение 250 гребцами. На пентерах было пять рядов весел, на тетрерах — то ли четыре, то ли три, но в последнем случае один из рядов оборудовался тяжелыми веслами с двумя гребцами. Однако во флоте Деметрия были еще гексеры (шесть рядов весел) и семь крупных кораблей из Финикии с семью рядами.

Деметрий о посылке гонца не знал, но предполагал нечто подобное. Контроль над сравнительно узким выходом из гавани Саламина был установлен такой, что вывести из нее 60 кораблей для соединения с братом Менелай даже не пытался.

Затем противники обменялись посланиями. Птолемей в изысканных выражениях посоветовал Деметрию уносить ноги. Деметрий в ответном письме заявил, что готов отпустить Птолемея, если он откажется не только от Кипра (это само собой), но и от двух контролируемых им городов в Греции (Коринфа и Сикиона).

Оба расценили послания противника как шутки и стали готовиться к бою.

Десять пентер под командованием Антисфена Деметрий выделил для продолжения блокирования гавани. Эскадра Менелая под командованием Менетия, учитывая узкий проход из гавани, могла бы опрокинуть этот заслон, но при этом он должен был понести большие потери.

Пехоту Деметрий разместил по берегу, чтобы она могла наблюдать за ходом сражения, а при необходимости брать в плен моряков с затонувших или выбрасывавшихся на берег поврежденных вражеских кораблей.

Свои ударные силы он сосредоточил на левом фланге, где находились семь финикийских кораблей и 30 афинских тетрер под командованием стратега Медия. Противник не мог видеть, что за ними во второй линии находится еще и резерв из десяти гексер и десяти пентер.

Центр был умышленно ослаблен и состоял только из легких судов под командованием стратегов Фемисона и Марсия. Правое крыло подчинялось главному лоцману всего флота Плейстию с Коса и Гегесиппу из Галикарнаса.

Щиты поднимаются вверх

Птолемей до последнего надеялся на присоединение эскадры Медия и не спеша двигался к Саламину. И лишь на финальном участке, рассчитывая застать неприятеля врасплох, египтяне рванули вперед. Однако враг встретил их во всеоружии.

Птолемей начал разворачивать свой флот, создав ударную группировку на левом крыле, таким образом, что ему предстояло сражаться против более слабого фланга противника.

Деметрий, разумеется, приказал атаковать, рассчитывая вступить в бой до того, как противник закончит развертывание. Когда до врага оставалось около полукилометра, он поднял вверх свой позолоченный щит, давая сигнал к началу боя. Буквально через минуту аналогичный сигнал был подан и Птолемеем.

Специфика боя заключалась в том, что экипажи кораблей на расстоянии не только обстреливали другу друга из луков или метали дротики. И ближний бой не сводился лишь к тарану и абордажу. Палубы кораблей были уставлены баллистами и катапультами. Диодор Сицилийский так описывает начало сражения: «Когда корабли сшиблись вместе с силой и яростью, — в некоторых случаях они снесли друг другу весла так, что корабли стали непригодными ни для бегства, ни для преследования, а люди, которые были на борту, хотя и стремились к борьбе, не могли вступить в сражение, а кое-где суда встретились нос к носу своими таранами, они отходили назад для повторной атаки, и солдаты на борту действенно стреляли друг в друга, пока цель была в пределах досягаемости для каждой из сторон. Некоторые из бойцов, когда их капитаны подвели борта под удары и тараны крепко засели, прыгали на борт кораблей противника, получая и нанося тяжелые раны, ибо некоторые из них, схватив поручни приближающихся кораблей, не найдя опоры, падали в море, и сразу же их убивали копьями те, кто стоял над ними; а другие, доказав свою решимость, убив часть врагов и нападая на других на узкой палубе, сбрасывали их в море».

Флотоводцы подавали достойный пример подчиненным. Относительно Птолемея лаконично отмечалось, что он сражался как лев и смог если не опрокинуть, то ощутимо отодвинуть противостоящий фланг неприятеля.

Но особенно впечатлял всех Деметрий, сделавший флагманом один из финикийских кораблей. В какой-то момент абордажной схватки он и трое его телохранителей были атакованы большой группой египтян, да еще с вражеского корабля в них летели стрелы и камни. Деметрий ловко отбивал щитом вражеские летательные снаряды, одновременно сразив нескольких противников копьем и дротиками. Один из его телохранителей погиб в этой схватке, двое других были ранены, сам же Деметрий отделался несколькими царапинами.

Призы для победителя

Диодор отмечает, что «в целом борьба была непредсказуема и полна неожиданностей; много раз те, кто был слабее, брали верх из-за высоты своих кораблей, а те, кто был сильнее, были отбиты из-за неудобной позиции и беспорядка, — вещей, которые происходят в сражениях такого рода. Ибо в соперничестве на суше доблесть проявляется явно, так как она в состоянии одержать верх, когда ничто привходящее и случайное не мешает, но в морских сражениях есть множество причин различного рода, которые, вопреки расчету, приводят к поражению тех, кто, собственно, должен был приобрести победу отвагою».

В сущности, исход дела решили именно отвага и напор Деметрия, который полностью разгромил вражеское крыло, в то время как на противоположной стороне битвы его правый фланг еще худо-бедно противостоял Птолемею.

Потери египтян были слишком значительными, и Птолемей скомандовал начать отступление. По иронии судьбы, когда приказ уже выполнялся, Менетий со своими 60 кораблями сумел наконец прорваться из гавани Саламина. Только присоединяться ему уже было не к кому. Пришлось срочно разворачиваться обратно.

При более напоминавшем бегство отходе египтян Деметрий сумел захватить половину (около сотни) оказавшихся без защиты транспортников и 8 тысяч находившихся на них воинов. Если суммировать сведения Диодора и Плутарха, то правитель Египта сохранил лишь 8 кораблей, еще 10-12 были потоплёны. Оставшиеся 120 достались врагу в качестве трофеев, причем треть из них практически неповрежденными. Трофеями стали и находившиеся на них ценности, а также рабы, включая любовницу Птолемея гетеру Ламию и его сына Леонтиска. Деметрий вернул Леонтиска отцу без выкупа, а вот Ламию оставил и сделал своей самой любимой наложницей.

Менелай после этого сражения поспешил сдать Саламин в обмен на право вернуться вместе с войском в Египет. Эта победа означала и покорение всего Кипра. Обрадованный Антигон провозгласил себя царем, а своего сына — соправителем.

Очередная четвертая война диадохов начиналась для Антигона и его сына так, что лучше и не придумаешь.

Олег ПОКРОВСКИЙ

ФИНАЛ СХВАТКИ ЗА ВЛАСТЬ

В 305-304 годах до н. э. Деметрий осаждал Родос, жители которого ранее отказались помогать ему в борьбе с Птолемеем. Благодаря поддержке Египта защитники острова выстояли. Деметрий, однако, при этой осаде проявил такое мастерство в использовании техники, что получил прозвище Полиоркет — Осаждающий города.

Антигон погиб в 305 году до н. э, в битве при Ипсе. Деметрий в 285 году до н. э. сдался на милость одного из своих врагов — Селевка и через два года умер в плену. Похоронили его с почестями в Коринфе.

Загадки истории » Главное сражение » Эпигон одолел диадоха

, , , , ,   Рубрика: Главное сражение 34 раз просмотрели

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:31. Время генерации:0,226 сек. Потребление памяти:8.54 mb