Беркут-кала — одна из древних крепостей Хорезма. Этот исторический регион Центральной Азии в низовьях реки Амударья сегодня входит в состав Узбекистана и Туркменистана. Он был богат замками и крепостями.

Но Беркуткалинский оазис можно выделить особо: это был центр одной из самых богатых доисламскими замками областей Хорезма. Он подвергся разгрому во время нашествия арабов в VIII веке, после чего местное население покинуло эти земли.

Твердыня из глины

Беркут-кала (она же Бургут-кала) переводится как «Крепость-орел». В плане она представляет собой квадрат, стороны которого ориентированы почти точно по сторонам света. Длина стороны — 100 м. Три стены крепости неплохо сохранились: здесь стены порой возвышаются на высоту до 10 м. Пахсовые (из прессованной глины) крепостные стены в основании имеют толщину около 2,5 м, кверху они становятся тоньше. Ряды пахсы были расчерчены наклонными прорезями на декоративные ромбовидные «блоки», сегодня уже почти незаметные. Южная стена разрушена, на ее месте открыта ранняя, сильно оплывшая сырцовая стена.

Вдоль стен расположены выступающие наружу овальные башни: угловые и по две вдоль каждой стороны. Исключение составляют только несохранившаяся южная сторона и юго-восточный угол, где расположен квадратный в плане донжон.

Овальные башни поставлены на пахсовые цоколи высотой около 2 м. Они были двухъярусными, но устройство башен на восточной и западной сторонах различно. В башнях восточной стороны были прямоугольные камеры (3,2×3,5 м), перекрытые куполами, опиравшимися на тромпы (сводчатая конструкция в виде части конуса). В башнях западной стороны были устроены круглые камеры, перекрытые постепенным горизонтальным напуском квадратных сырцовых кирпичей (с длиной стороны 24-27 см). Оба яруса башен были прорезаны бойницами, но бойницы нижнего яруса были перекрыты плоской перемычкой, а верхнего были стрельчатыми. Любопытно, что в нижние ярусы башен из крепости не было обычных входов, лишь арочные проемы шириной всего около 60 см. По-видимому, в них попадали сверху с помощью приставных лестниц. В юго-восточном углу крепости стоит главная башня (донжон). Это квадратное сооружение (18×18 м), поставленное на пахсово-сырцовый цоколь высотой 8 м. Здание сильно оплыло, но, несмотря на плохую сохранность, исследователям удалось установить, что оно подвергалось перестройке, по-видимому, в VIII веке.

Новая на месте старой

Ранний донжон Беркут-кала имел внутренние и внешние стены довольно скромные по толщине (всего 90 см). Но при перестройке их настолько расширили, что внутри новых стен поместился узкий коридор, заканчивавшийся на южной стороне лестницей, спускавшейся к цоколю. Перестроенный донжон имел четыре комнаты и коридор с входом на западной стороне. В северо-западном углу находился сырцовый массив с квадратной полостью посередине (размером 3×3 м), уходящей глубоко вниз. Похожий на подземную тюрьму-зиндан, он поначалу поверг исследователей в недоумение. Но, как выяснилось, все это — следствие перестройки сооружения.

Южная часть здания состояла из трех параллельно расположенных комнат. Любопытно, что центральная из этих комнат была квадратной, возможно перекрытой купольным сводом, а угловая комната была оборудована трехсторонней суфой (низким сиденьем), торцы которой у входа закрывались поперечными стенками-ширмами (редкий архитектурный прием для Хорезма). Какие-либо постройки внутри крепости не обнаружены.

Археологическими раскопками установлено, что нынешняя крепость была построена на месте более ранней. Первоначальная Беркут-кала датируема VI-VII веками. Она также имела сырцовые стены с башнями, но образовывала несколько меньший квадрат (с длиной стороны 93-96 м). Вход был устроен на южной стороне. Перед ним находился широкий пандус длиной около 14 м с сырцовой лестницей из семи ступеней. Такое устройство, облегчавшее штурм, немного странно для хорошо укрепленной крепости.

В VIII веке крепость была капитально перестроена. Перестройке подверглись не только ее стены и башни. Увеличилась территория: с юга и востока к крепости пристроили еще два огражденных двора. Южная пристройка почти квадратная со сторонами длиной около 160 м. Стены ее были сложены из пахсы и через каждые 3 м прорезаны бойницами. Сегодня они представляют собой оплывшие валы.

Восточный двор также был огражден невысокими стенами, но их сохранность еще хуже. Южная оконечность восточного двора вообще имеет какую-то неопределенную форму. Территории обеих пристроек, по-видимому, были застроены домами ремесленников и прочего простого люда, а незастроенное пространство восточного двора использовалось в качестве базарной площади.

Судя по всему, на протяжении веков — с VI по VIII столетие — Беркут-кала росла и процветала, к концу этого периода превратившись в подобие города с цитаделью, укрепленной частью вне цитадели (шахристаном) и ремесленными пригородами (рабадами).

Страна разрушенных замков

Беркут-кала была главной крепостью узкого оазиса (шириной всего от 1 до 3 км), протянувшегося вдоль русла большого древнего канала на расстояние около 25 км. Оазис на севере доходил почти до самой крепости Кыркыз, а на юге — до Тешик-кала.

Еще не так давно — всего около ста лет назад, в 1930-х годах, — когда известный исследователь хорезмийских древностей Сергей Павлович Толстов посетил эти места, он застал здесь мертвый оазис со множеством покинутых замков.

Вот как он описывает увиденное: «Вокруг нас подымаются бесчисленные укрепленные замки и усадьбы, каждая из которых представляет собой целую крепость с донжоном в центре одной из стен или в середине и с мощной стеной, окружающей надворные постройки… Перед нами памятники, созданные людьми, жившими в постоянном страхе нападения, в эпоху каких-то бурных социальных и Межплеменных столкновений… Мы не имеем здесь ни городов, ни деревень в собственном смысле этого слова. Повсюду поднимаются высокие руины отдельно стоящих на расстоянии 100-200 м одна от другой укрепленных усадеб различных размеров — от грандиозных развалин больших замков (площадью в среднем 100×100 м) до небольших усадеб, площадь двора которых варьируется около 30-40 м в квадрате, спускаясь иногда до 10×10 м и даже ниже».

Полагают, что на этой территории находилось более сотни укрепленных замков или усадеб. Они существенно различались не только по размерам, но и по устройству. Среди множества вариантов замков можно выделить усадьбы с донжоном и без него, с предвратным сооружением и без него, с башнями по углам, реже в середине сторон, либо вообще без башен (лишь с периметром оборонительных стен).

Большинство замков имеет большую четырехугольную жилую главную башню (донжон), помещенную либо в центре укрепленной территории, либо на одной из сторон, либо в углу крепостного периметра.

Крайне редко, но встречаются замки с донжоном, построенным рядом с периметром стен, но не встроенным в него. Донжон чаще всего представляет собой квадратное в плане сооружение с длиной стороны 6-7 м. Жилой этаж донжонов делился на несколько помещений. Сам же донжон возвышался на массивном глинобитном цоколе в виде усеченной пирамиды. Цоколи донжонов больших замков достигают высоты 6-8 м, малых замков — 3-4 м.

Любопытно, что в замках Беркуткалинского оазиса башни вдоль крепостного периметра возводились овальными в плане и закрытыми, хотя в античном Хорезме, в том числе в соседнем оазисе Якке Парсан, традиционными были башни «открытого» типа, то есть представляющие собой односторонний прямоугольный выступ стены.

Маленькие замки являлись местом обитания остававшегося еще свободным земледельческого населения Хорезма, жившего большими семьями. Для этих семей донжоны замков в мирное время служили амбарами, местом хранения воды и припасов на случай осады.

К примеру, в раскопанном донжоне замка №4 жилая площадь (около 13 кв. м) оказалась разбита на три большие и две малые комнаты. В одном из помещений был обнаружен очаг, и во всех -остатки запасов пищи (просо, сушеные груши, тыквы) и огромные кувшины-хумы для хранения воды.

Огнем и мечом…

К сожалению, сегодня в этом регионе мало что осталось от многочисленных замков. Большинство их полностью уничтожено современной застройкой и хозяйственной деятельностью. Если во времена Толстова здесь находились лишь руины замков и между ними тянулись такыры и барханы, то теперь здесь вполне обжитой район.

Расцвет жизни в Беркуткалинском оазисе приходится на VII-VIII века. Именно тогда были построены или перестроены большинство замков. Однако ряд замков был возведен раньше — вероятно, в V-VI веках и просуществовал почти без изменений вплоть до арабского завоевания.

Некогда процветавший оазис был превращен в мертвую землю арабами, которые в 712 году огнем и мечом прошли по Хорезму. Арабское нашествие и последовавшие за ним неспокойные времена привели к утрате домусульманской культуры Хорезма, полному исчезновению литературы и письменных источников, глубокому изменению всего уклада жизни хорезмийцев.

Керамические и монетные находки мусульманского времени в этом регионе почти полностью отсутствуют, хотя предшествующего периода встречаются в изобилии. Лишь в некоторых замках люди продолжали жить в IX-XII веках. Но спорадичность находок керамики этого времени свидетельствует о том, что заселенность Беркуткалинского оазиса тогда носила особый характер. Сергей Павлович Толстов предположил, что лучше других сохранившиеся замки использовались для расквартирования пограничных военных отрядов, наблюдавших за пустыней и прикрывавших Хорезмский оазис со стороны Дженда и Бухары. Пограничная линия раннесредневекового Хорезма, по-видимому, проходила от Эрес-кала через Кузыкрылган-кала и Ангка-кала, затем через замки №8 и 60 Беркуткалинского оазиса и далее шла на запад к Аяз-кала.

Александр ФЕДОРОВ