Храбрейший из храбрых

Автор: Maks Май 6, 2019

За годы беспрерывных войн со всей Европой вокруг Наполеона выросло целое созвездие талантливых военачальников. Многие считают, что самым выдающимся из них был маршал Мишель Ней.

Если быть точным, то будущего маршала при рождении назвали Михелем. Его отец — Петер Ней — родился в Фридрихсхафене и успел в свое время повоевать в армии Фридриха Великого. Потом он женился на Маргарите Гравелинген и перебрался в Эльзас, в местечко Саарлуи. Этот регион уже перешел под власть Франции, но говорили жители в основном по-немецки. Там и появились на свет трое их детей. Михель (1769) был единственным сыном и вторым по счету ребенком. Его отец к тому времени стал бондарем, причем дела его шли настолько успешно, что он мог позволить себе нанять четырех подмастерьев и купить несколько участков земли.

Солдат революции

Отец решил дать сыну хорошее образование и оплатил его обучение в коллеже. Потом Мишель работал надзирателем на литейном заводе и помощником нотариуса. Но его не привлекали ни юриспруденция, ни продолжение отцовского дела. У того же нотариуса он выправил поддельную бумагу, согласно которой Пьер Ней служил во время Семилетней войны во французской армии, и с ней отправился навстречу приключениям.

Королевскому вербовщику Мишель соврал, что его отец обедневший немецкий дворянин, и в 1788 году его определили в гусарский полк, даже не посмотрев на плохое знание французского. Во французской армии ценили выходцев из германоговорящих регионов. Во-первых, они славились дисциплиной, а во-вторых, немцы не стали бы колебаться в случае подавления народных восстаний в чужой, по сути, для них стране.

Молодой рекрут в полку пришелся ко двору. Он быстро учился и французскому, и фехтованию, и верховой езде. А также проявлял инициативу и сметку. Но все это не позволило бы ему подняться выше унтера, если бы не революция. Все, кого считали угнетенными при старом режиме, получили возможность выдвинуться. На этой волне Ней и получил первый офицерский чин.

Сначала полк Нея бросили на подавление выступлений роялистов. Но потом на Францию ополчилась вся Европа, и пришлось отправляться на войну. В 1794 году Ней в чине капитана кавалерии попал на австрийский фронт. Революционная армия тогда представляла собой жалкое зрелище. Зачастую командирами становились не те, кто хоть что-то понимал в военном деле, а те, кто громче драл глотки на митингах.

Однако Ней, при том что он всегда оставался «верным солдатом революции», преуспел и в военных операциях. Один из немногих толковых генералов республиканцев — Жан-Батист Клебер — пришел в восторг от выдержки и храбрости молодого капитана. Нею отдали под командование сводный отряд в 500 кавалеристов и отправили в долгий рейд по тылам австрийцев.

Операция увенчалась успехом. Отряд Нея разгромил несколько гарнизонов противника, потрепал две австрийские дивизии, захватил около 200 пленных, 6 орудий и большое количество снаряжения. Командование решило поставить такие рейды на постоянную основу. К 1796 году, не пропустив ни одной военной кампании, Ней дослужился до звания бригадного генерала.

Правда, за ним закрепилась слава любителя партизанщины. Но Ней успел отличиться и в полевых сражениях. При Нойвиде, например, он спас Клебера от полного разгрома своевременной кавалерийской атакой. При этом Ней неоднократно отклонял предложения о переводе в вышестоящие штабы, предпочитая оставаться в действующих частях.

Справедливости ради нужно отметить, что ярко проявились и недостатки, присущие Нею на протяжении всей службы. Главным из них была горячность и склонность к переоценке собственных сил. 22 апреля 1797 года, преследуя отступавших австрийцев после боя у Гизена, Ней с небольшим отрядом оторвался от главных сил бригады и глубоко вклинился в расположение противника. Австрийцы окружили отряд Нея, под генералом была убита лошадь. В ходе рукопашной схватки он был ранен и попал в плен. Правда, вскоре было заключено перемирие, и Нея обменяли на австрийского генерала.

Огненный Лев

В то же самое время лихие кавалерийские атаки сделали Нея знаменитым. В 1799 году с полутора сотнями гусар он смог захватить Мангейм, охраняемый пятитысячным гарнизоном. За это его произвели в дивизионные генералы и перебросили на дунайский театр военных действий. Там командовал Андре Массена — человек другого поколения, мнивший себя крупным военным специалистом.

Ней продолжал геройствовать и получил от солдат прозвище Огненный Лев (он имел густую ярко-рыжую шевелюру), чем вызвал неудовольствие своего командира. Массена полагал, что место генералов — на командных пунктах. Ней же демонстративно лез в драку и даже получил два ранения.

В 1800 году Нея перебросили в распоряжение Жана Виктора Моро на германский ТВД. Там он отличился в решающем сражении с австрийцами при Гогенлиндене. Именно атака его дивизии позволила окружить главную колонну наступающего неприятеля. Австрийцы обратились в паническое бегство. Французам достались 12000 пленных и более 70 орудий.

По возвращении домой популярный в стране генерал получил назначение на пост главного инспектора кавалерии. Наполеону импонировало его стремление постоянно атаковать, умение проявлять инициативу, порядок во вверенных ему частях. В 1802 году Ней отправился послом в Швейцарию, где умелыми дипломатическими маневрами смог вовлечь эту страну в орбиту влияния Франции.

После возвращения в Париж он еще ближе сошелся с Наполеоном. Бонапарт и Жозефина устроили брак Нея с Аглаей Огье, дочерью камеристки королевы Марии-Антуанетты. Во Францию вернулась мода на благородное происхождение, и многие посчитали этот альянс браком по расчету.

Но на самом деле он был не похож на других маршалов. Если Бернадотт с ума сходил от пышных титулов, Мюрат обожал роскошные наряды, а Массена видел смысл существования в деньгах, то Нея ничего, кроме армии, не интересовало.

Очень показательна история с поисками у него дворянских корней. Наполеон лично обратился с просьбой провести генеалогические изыскания к лучшему парижскому специалисту. Тот стал опрашивать Нея, но когда генерал понял, зачем профессор задает вопросы, просто рассмеялся. «Найти в моей родословной дворян все равно что блоху на бродячей собаке зимой», — пошутил Ней.

Особа, приближенная к императору

Мишель НэйПосле провозглашения в 1804 году империи Ней в числе 14 лучших генералов получил маршальский жезл. Уже в следующем году пришло время оправдывать высокое доверие — в 1805 году началась война с Австрией, которой помогали Россия, Швеция, Англия и Неаполь. Союзники хотели стянуть в Германию до 400 000 солдат, не считая 100 000, выделенных для операций в Италии.

Наполеон держал 180 000 на берегах Ла-Манша, а против австрийцев и русских мог выставить не более 100 000. Еще около 70 000 французы оставили в Италии. Если бы русско-австрийские силы смогли сосредоточиться на Рейне, то к войне на их сторону неминуемо примкнула бы и Пруссия.

Ней был одним из немногих маршалов, которые уговаривали Наполеона бросить затею с вторжением в Англию и сперва разгромить ее союзников. Ход войны показал его правоту-французский флот не смог прорваться к Ла-Маншу, и десантная операция утратила смысл. Зато стремительный марш-бросок Булонской армии круто изменил ход войны в Германии.

Не дожидаясь подхода основных сил, Ней одержал блестящую победу. Его корпус чуть ли не в одиночку справился с 72-тысячной армией австрийского фельдмаршала Карла Мака. Опираясь на хорошо защищенный Ульм, тот начал вторжение в Баварию.

14 октября солдаты Нея предприняли атаку. Под сильным неприятельским огнем они восстановили разрушенный Эльхингенский мост, что позволило перейти реку и сбить Мака с позиций. После этого Ней лично повел свои войска в атаку и разгромил австрийский авангард, оставшись при этом целым и невредимым.

16 октября корпус Нея штурмовал высоты Михельсберга, на которых укрепились австрийцы. Одновременно маршал Ланн со своим корпусом захватил Фраунберг. Мак был оттеснен к Ульму. Вырваться из котла, даже ценой больших потерь, ему не удалось, и вскоре австрийцы капитулировали. За победы при Эльхингене и Михельсберге Ней получил титул герцога Эльхингенского.

Затем последовала война с Пруссией. Ней отличился при Йене, на его счету занятые без единого выстрела Эрфурт и Магдебург (на стенах последнего, кстати, стояло без малого 800 орудий). Не без успеха он дрался и с русскими при Прейсиш-Эйлау и Фридланде. После Фридланда Россия была вынуждена подписать мир на условиях Франции. Бонапарт назвал Нея «храбрейшим из храбрых».

Но постепенно стала проявляться еще одна слабость маршала. Он терял инициативу пропорционально увеличению расстояния, разделявшего его и Наполеона. Это подтвердила и Испанская кампания. Ней не добился в ней особых успехов, да еще и рассорился с главнокомандующим Массеной. Впрочем, он всегда плохо ладил с другими маршалами. Однако Ней был так дорог Наполеону, что тот отозвал его во Францию специально к Русскому походу.

Три смерти для героя

После Смоленска, где Ней получил два ранения, он был едва ли не единственным, кто уговаривал Бонапарта не развивать наступление вглубь России. Однако Наполеон сказал: «Бедный храбрый Ней все так же силен на поле боя, но ничего не понимает в стратегии», и не послушался его совета. При Бородине император доверил своему любимцу центр французских позиций. Несмотря на героическое сопротивление русских полков, войска Нея все поставленные задачи выполнили. За это сражение маршал получил титул князя Московского (точнее — Москворецкого).

При отступлении Ней командовал арьергардом. В бою под Красным его корпус был отрезан от главных сил. Маршалу предложили сдаться на почетных условиях, но он отказался и пошел на прорыв. В армии, со слов свидетелей сражения, его считали убитым, однако он вывел остатки своих частей из окружения. Последние переходы он делал пешком, как простой солдат, так как отдал коня раненому адъютанту.

Упорство Нея спасло остатки Великой армии на Березине, а после отъезда Наполеона и Мюрата именно он принял на себя командование. В кампанию 1813 года любимый маршал Бонапарта снова покрыл себя славой, отличившись при Лютцене, Бауцене, Дрездене и Лейпциге. Но при попытке взять Берлин был разбит под Денневицем прусским генералом Бюловом.

В 1814 году во Францию со всех сторон вторглись враги. Пока Наполеон метался между армиями союзников, надеясь разгромить их главные силы, Ней пытался остановить наступление на Париж. Он дрался под Бриенном, Монмиралем, Краоном и Шалоном, ни разу не был разбит, но силы были неравны. Когда 31 марта стало известно о капитуляции Парижа, Ней лично отправился к Наполеону и уговорил его сложить оружие. Кроме него, предложить такое никто не посмел. После реставрации Бурбонов Ней заявил о лояльности новому режиму, получил место в палате пэров, однако удалился от двора. Лишь после высадки Наполеона во Франции в 1815 году он согласился принять командование войсками, посланными против Бонапарта. Ней и в самом деле намеревался дать ему сражение, но выстроенные на позициях солдаты в один голос взревели: «Vive I’Empereur», и маршалу просто некуда было деваться.

При Ватерлоо Наполеон снова доверил ему центр. Англичане держались стойко, но, если бы не удар во фланг пруссаков, Ней выполнил бы поставленную задачу. Под ним были убиты пять лошадей, но он снова и снова водил солдат в атаку. Когда началось всеобщее бегство, маршала видели в самом центре позиций. С обломком шпаги в руке он пытался остановить французов, а потом в отчаянии вонзил то, что осталось от клинка, себе в грудь.

В армии его снова посчитали погибшим, но он объявился в Париже. Там он согласился с предложением палаты пэров опять признать Бурбонов. Однако оставаться во Франции ему было опасно, ведь его переход к Наполеону расценили как предательство. Верные люди снабдили Нея документами для бегства за границу, но из этого ничего не вышло: маршал был слишком популярной и заметной фигурой.

Его узнали, арестовали и после суда приговорили к смерти. 7 декабря 1815 года он был расстрелян у ограды Люксембургского дворца. Ней не разрешил завязать себе глаза и сам командовал казнью. В 1853 году на этом месте ему был воздвигнут памятник.

Борис ШАРОВ

Умереть французом

Бурбоны хотели устроить над Неем показательный суд с заранее известным приговором. Никто из маршалов и генералов не согласился заседать в трибунале. Даже самый бестолковый наполеоновский маршал Жанно де Монсей отказался возглавить процесс, за что угодил в тюрьму. Тогда дело передали в палату пэров, наполненную карьеристами. Защита Нея ссылалась на конвенцию об отречении Наполеона, подписанную державами-победительницами, которая запрещала преследовать офицеров и чиновников империи. Несмотря на это, за невиновность маршала был подан всего один голос, еще 17 человек высказались за ссылку, а 144 пэра утвердили смертный приговор. Адвокаты предложили Нею сослаться на то, что его нельзя судить во Франции, так как Саарлуи по условиям мира более не считался французским городом. Маршал отверг этот довод, сказав: «Я сражался за Францию и хочу умереть французом». Узнав о казни своего любимца, Наполеон, пребывавший на острове Святой Елены, промолвил: «Наверняка ни один из его судей не посмел посмотреть ему в лицо».



, , ,   Рубрика: Легенды прошлых лет

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,564 сек. Потребление памяти:8.83 mb