Импичмент по советски

Автор: Maks Янв 31, 2020

Чем выше забираешься, тем больнее потом падать. Очевидно, что больнее всего приходится лидерам государств, которые в одночасье из национальных лидеров превращаются в изгоев. Никита Сергеевич Хрущев, лидер Советского Союза в период с 1954-го по 1964 год, за свои «заслуги» не был удостоен даже захоронения у Кремлёвской стены рядом с другими советскими вождями.

Отставка Хрущева, с момента которой в 2019 году исполнилось 55 лет, стала своеобразным отечественным прецедентом. С этого момента бывший глава государства после ухода мог рассчитывать на спокойную жизнь. Ведь в нашей истории подобные примеры, когда за государственным переворотом не стояло умерщвление опального лидера, крайне редки.

Дальше идти некуда

К осени 1964 года катастрофичность положения, в котором оказался Советский Союз практически по всем фронтам, не была очевидна лишь слепому. Отношения оплота социализма с Западным миром пребывали в глубокой заморозке после Карибского кризиса, поставившего мир на грань ядерной войны. Кукурузная авантюра Хрущева свела на нет эффект от освоения целины, которая больше не давала хлеба в нужном количестве. К осени 1963 года в советские города вернулось талонное распределение хлеба. Выросли цены. В стране замедлились темпы роста промышленности и технического прогресса. «Власть народа» несколько раз открывала огонь по своему народу — в Темиртау (1959 год) и Новочеркасске (1962 год). Отвернулась от партии и интеллигенция — оттепель спала, на ее место пришли новые идеологические заморозки. И это несмотря на запущенные в СССР процессы десталинизации и массовую жилищную застройку.

Все меньше устраивал Хрущев не только простых людей, но и партийную верхушку. Начиная с 1962 года верхние эшелоны власти непрерывно трясло от чехарды кадров и сокращения привилегий вроде лишения права на служебные автомобили, дачи и бесплатные путевки. Столь непредсказуемое развитие своей карьеры не устраивало чиновничий аппарат, и в его рядах стал зреть заговор. Время было подобрано вполне удачно — вся страна видела плоды правления Хрущева и в теории не могла возразить его отстранению. А иммунитета в лице Жукова, по сути спасшего великого кукурузника от импичмента в 1956 году, у последнего больше не было.

Хроника опалы

Ядро антихрущевского заговора составили Леонид Брежнев (председатель Президиума Верховного совета СССР), Николай Подгорный (член президиума), Николай Миронов (заведующий отделом административных органов ЦК), Николай Игнатов (председатель Президиума Верховного совета РСФСР), Владимир Семичастный (председатель КГБ СССР), Александр Шелепин (председатель комитета партийно-государственного контроля при ЦК) и Родион Малиновский (министр обороны СССР). Свою роль сыграл и член Политбюро Михаил Суслов, у которого были свои счеты с Хрущевым, тянувшим на себя одеяло в выработке идеологии.

Началом конца Никиты Сергеевича можно считать отставку в 1963 году Фрола Козлова — второго секретаря ЦК и верного соратника Хрущева. Полномочия освободившегося поста были поделены между собой Подгорным и Брежневым. Последний также инициировал серию приватных бесед с другими членами ЦК, целью которых было выяснить их отношение к Хрущеву. Итогом стало формирование упомянутого выше круга лиц, заинтересованных в смене власти.

Словно почувствовав что-то, Никита Сергеевич в июле 1964 года на пленуме ЦК совершил рокировку, заменив Брежнева на должности председателя Президиума Верховного совета СССР Микояном, стоявшим за Хрущева горой даже в острую фазу переворота. Более того, в последующие месяцы генсек начал все чаще высказывать мысль о необходимости масштабной кадровой перестановки. Поняв, что скоро кресла зашатаются под всеми, Брежнев и команда стали действовать быстрее и смелее.

Сентябрьским днем команда собралась на охоту в Ставрополье. Тогда и произошла координация совместных действий против Хрущева. Надо заметить, что на первых порах Никите Сергеевичу, похоже, было достаточно замены Брежнева на Микояна. Ему и в голову не могло прийти, что люди, которых он своими руками назначал на высокие посты, попытаются предпринять что-либо против него.

Ничего не заподозрил Хрущев и тогда, когда соратники порекомендовали ему отправиться на отдых, мотивировав его необходимость тем, что в 1964 году генсек провел в зарубежных поездках в общей сложности 135 дней и наверняка утомился от такого графика. В начале октября Хрущев вместе с Микояном отбыл в Пицунду.

Но уже 11 октября появились признаки того, что заговор раскрыт. Так, в телефонном звонке Полянскому Хрущев сообщил о том, что, мол, знает об интригах против него и в связи с этим намеревается «через три-четыре дня» вернуться в Кремль, чтобы устроить всем «кузькину мать». Полянский немедленно проинформировал Брежнева и Подгорного о намерениях генсека.

Оба также были не в Москве, но вернулись туда тем же днем.

Свистать всех наверх!

Могила Н.С. ХрущёваЗаговорщики созвали заседание Политбюро. Решив опередить Хрущева, они договорились о проведении 13-го числа срочного совещания с участием всех членов ЦК. Вечером Брежнев позвонил готовившемуся к «раздаче слонов» Хрущеву, буквально приказав незамедлительно явиться в Москву якобы для обсуждения его предложений по развитию сельского хозяйства и других «неотложных вопросов».

Утром 13 октября Хрущев и Микоян вернулись в Москву. Их насторожило то, что в аэропорту первых лиц государств встречал лишь глава КГБ Семичастный, а не все прочие высшие чины. Втроем они поехали на совещание, в котором участвовали 22 человека, в том числе министр обороны Малиновский и министр иностранных дел Громыко.

13 октября в 15:30 совещание началось. Стенограмма в тот день не велась, поэтому мы не знаем точно, о чем и в каких тонах велась беседа. Известно, что первым слово взял Брежнев, с ходу начав заваливать Хрущева обвинениями в «грубейших политических и экономических ошибках». Следом распекать генсека принялся Суслов.

Избавившись от Хрущева, команда Брежнева вздохнула облегченно и стала методично «топить» друг друга Никита Сергеевич, с одной стороны, отвергал критику, с другой — обещал исправить все недочеты, что подразумевало сохранение за ним должности первого секретаря. Для Хрущева это был хороший вариант решения проблемы. Но собравшихся он не
устраивал, и обсуждение затянулось до глубокой ночи. Микоян выражал свою поддержку Хрущеву (за что через год лишился поста). По контексту заседания стало понятно, что у него возможен лишь один итог — отставка Хрущева.

Тем же вечером решили, что совещание продолжится на следующий день в девять утра. Совершенно разбитый Хрущев осознал, что проиграл эту борьбу. Из дома он позвонил Микояну и сказал следующее: «Я уже стар и устал. Пусть теперь справляются сами. Главное я сделал. Отношения между нами, стиль руководства поменялись в корне. Разве кому-нибудь могло пригрезиться, что мы можем сказать Сталину, что он нас не устраивает, и предложить ему уйти в отставку? От нас бы мокрого места не осталось. Теперь все иначе. Исчез страх, и разговор идет на равных. В этом моя заслуга. А бороться я не буду».

На следующий день

В девять утра совещание продолжилось. Но в связи с отказом Хрущева бороться за свой пост оно заняло всего полтора часа. По предложению Брежнева генсек согласился на отставку. Но это решение было обставлено как «просьба о выходе на пенсию», которую единогласно поддержали все собравшиеся. Никите Сергеевичу, как в суде, предоставили право последнего слова. Он сказал: «Наконец партия выросла и может контролировать любого человека».

На должность первого секретаря Брежнев предложил Подгорного. Но тот благоразумно (или же по заранее подготовленному сценарию) отказался, уступив место Леониду Ильичу. Возражений не последовало.

В тот же день в Екатерининском зале Кремля состоялся внеочередной пленум ЦК — были созваны делегаты со всей страны. Перед ними с обширным докладом выступил Михаил Суслов. Он перечислил все ошибки Хрущева, начиная с грубости с подчиненными и заканчивая излишней откровенностью с зарубежной прессой. Вишенкой на торте стало поддержанное аплодисментами обвинение бывшего генсека в создании вокруг себя «мягкого» культа личности. Кто-то даже выкрикнул: «Он давно культ».

Единогласное решение — освобождение Никиты Сергеевича от всех постов. Но не по причине «утраты доверия партии и народа» или «государственной измены», а лишь по причине «преклонного возраста» и «ухудшения состояния здоровья». В архивах можно найти рассекреченный проект постановления пленума «О т. Хрущеве Н.С.», в котором сказано, что в годы правления Никиты Сергеевича «создалась совершенно ненормальная обстановка, затрудняющая выполнение <…> ответственных обязанностей по руководству партией и страной». «Тов. Хрущев, — говорится далее, — в ряде случаев стал выходить из-под контроля ЦК КПСС, перестал считаться с мнением членов Президиума ЦК, решая важнейшие вопросы без должного коллективного обсуждения». В связи с этим делался вывод, что генсек «неспособен исправить допущенные им серьезные ошибки».

Что осталось за кадром?

Формулировки мотивации ухода Хрущева в отставку были весьма обтекаемыми и позволяли уходить от ответа на множество лишних вопросов. Однако за кадром остались некоторые детали, о которых, в частности, не рассказывают в школах на уроках истории. Так, по утверждению первого секретаря ЦК компартии Украинской ССР Петра Шелеста, в момент подготовки заговора Брежнев всерьез предлагал Семичастному физически устранить Хрущева, «устроив аварию самолета, автомобильную катастрофу, отравление и арест». Это якобы подтверждал и Подгорный, заметив, что первый чекист отверг все эти варианты, позволив Никите Сергеевичу умереть своей смертью.

В 1966 году вышла биография Хрущева, составленная британским журналистом Марком Френкландом. Тот писал: «Еще десять лет назад никто не мог предположить, что преемник Сталина может быть устранен таким простым и мягким методом, как простое голосование». И действительно, для тоталитарного государства столь безболезненная смена власти сегодня кажется удивительной — особенно на фоне слухов о насильственном устранении того же Сталина или Андропова. Впрочем, как утверждает Николай Месяцев, бывший заместитель завотделом ЦК по связям с компартиями других стран, ничего странного в таком развитии событий не было. Более того, он отказался называть эти события переворотом: «Никаким заговором Пленум не был, соблюдены все уставные нормы. На пост Первого секретаря Хрущева избрал Пленум. Пленум и освободил его. В свое время Пленум рекомендовал Верховному Совету СССР назначить Хрущева на пост Председателя Совмина. И в октябре 64-го Пленум внес рекомендацию в Верховный Совет о смещении его с этого поста. Уже перед Пленумом, на заседании Президиума, Хрущев сам признал: ему невозможно оставаться далее у руля государства и партии. Так что члены ЦК поступили не только правомерно, но и впервые в советской истории партии смело, в соответствии с убеждениями, пошли на смещение лидера, допустившего множество ошибок, и как политического руководителя, переставшего соответствовать своему назначению».

Но проблемы после отставки Хрущева все же появились. После его смерти в 1971 году встал вопрос: а как хоронить человека, который умер не первым лицом, но когда-то был им? На случай смерти первых лиц был заготовлен масштабный сценарий, в который входили и траурные объявления по радио, и некролог в газетах, и прощание в Колонном зале и так далее. Совсем игнорировать смерть Хрущева, десятилетие правившего страной, было невозможно. Но вместе с тем было очевидно, что всех этих почестей опальный генсек не заслуживает.

Было решено импровизировать. Первым делом, получив медицинское заключение о причинах смерти Хрущева, Брежнев не поделился этой информацией практически ни с кем, сразу отправив ее в архив (ныне заключение можно свободно найти в Интернете). Организацию похорон поручили секретарю ЦК Петру Демичеву, у которого был опыт сначала захоронения Сталина, а потом выноса его тела из Мавзолея. Он решил следующее: прощание с Хрущевым должно проводиться в больнице, захоронить его следует на Новодевичьем кладбище. Никакого некролога, никакого положенного по закону пособия семье на поминки.

К удивлению, нашлись те, кто пытался внести правки. Так, Подгорный и Косыгин предлагали все же захоронить Хрущева «в Кремлевской стене без установленного ритуала». Все решил Михаил Суслов, чьи позиции при Брежневе необычайно окрепли: план Демичева оставался без изменений, но было решено все же дать от имени ЦК извещение о смерти Хрущева и указать его бывшие высшие должности.

Станислав ОСТРОВСКИЙ

Взяли на заметку

«Бунт на корабле», закончившийся для Хрущева отставкой, не прошел для его участников бесследно. Подгорный спустя пять лет отправился работать послом в Японию. В 1967 году Александра Шелепина перевели на должность председателя ВЦСПС, а потом и в отставку. Даже Косыгину, который слишком активно требовал захоронения Хрущева в Кремлевской стене, после смерти отказали в прощании в Колонном зале.



, ,   Рубрика: Дворцовые тайны

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,122 сек. Потребление памяти:7.71 mb