Из терема на бал

Автор: Maks Апр 25, 2019

В XVIII столетии Россией по большей части правили женщины. Веком раньше — при первых Романовых — ситуация была совсем другой: русские царицы жили, словно в золотой клетке.

«Лица свои слезами омываху»

В Московском царстве XVI-XVII веков династических браков не заключали, и монархи частенько женились по любви. Проводился «смотр невест», и царь выбирал ту, которая понравилась.

Конечно, тогдашние представления о красоте отличались от нынешних. На Руси в девушках ценилась прежде всего дородность. «Маленькие ножки и стройный стан почитаются безобразием. Красотою женщин они считают толстоту», — писал Сэмюэл Коллинз, личный врач царя Алексея Михайловича.

При этом все иностранцы отмечали красоту русских женщин. Но возмущались, что они портят себя, злоупотребляя косметикой. Немецкий путешественник Адам Олеарий пишет: «В городах они все румянятся и белятся, притом так грубо и заметно, что кажется, будто кто-нибудь пригоршнею муки провел по лицу их и кистью выкрасил щеки в красную краску». А Коллинз уверяет, что русские женщины даже «чернят свои зубы».

Использование косметики было, можно сказать, обязательным. Однажды жена князя Черкасского отказалась краситься. Но ее заставили: нельзя, мол, нарушать древние обычаи.

Впрочем, женщинам из царской семьи щеголять было не перед кем, поскольку они вели затворнический образ жизни.

Особенно тяжелая доля доставалась царевнам — царским дочерям и сестрам. «Всегда в молитве и посте пребываху и лица свои слезами омываху», — так описывает их жизнь сбежавший за границу чиновник Григорий Котошихин.

Царевнам было с чего лить слезы. Они не имели возможности выйти замуж. Русские князья и бояре считались государевыми холопами. Выдать за них царскую дочь — значит, унизить царский род. Ведь жена должна подчиняться мужу, а как царевна может подчиняться холопу?

За иностранных принцев царевен тоже не выдавали: иностранцы — еретики. Правда, царь Михаил Федорович решил женить на своей дочери Ирине датского королевича Вальдемара. Королевич приехал в Москву, но наотрез отказался переходить в православие.

Вальдемара сначала уговаривали, а потом удерживали в Москве силой. Молодой датчанин пытался бежать — не вышло. Только смерть Михаила Федоровича вернула Вальдемару свободу. Он уехал на родину.

В общем, царевны, не зная семейного счастья, вели монашеский образ жизни, хотя в монастырь обычно не уходили (Софью Алексеевну и ее сестру Марфу постригли насильно).

Взгляд через замочную скважину

Смотрины царской невестыПо правде говоря, жизнь царских жен тоже походила на монашескую. «Ни одна государыня из всех европейских держав не пользуется таким уважением подданных, как русская, — писал Яков Рейтенфельс, побывавший в России в 1670-х годах. — Русские не смеют не только говорить свободно о своей царице, но даже и смотреть ей прямо в лицо. Когда она едет по городу или за город, то экипаж всегда бывает закрыт, чтобы никто не видал ее. От этого она ездит обыкновенно очень рано поутру или ввечеру, и несколько человек впереди очищают дорогу». «Русские царицы проводят жизнь в своих покоях в кругу благородных девиц и дам, так уединенно, что ни один мужчина, кроме слуг, не может ни видеть их, ни говорить с ними».

Рейтенфельс недалек от истины. Царицы жили в собственных хоромах — в тереме. Их скрывали от посторонних глаз, потому что боялись сглаза или порчи. Да и вообще — зачем подданным глазеть на царскую жену?

Царицу не мог видеть даже врач. Как-то раз придворный доктор навестил Марию Милославскую. В ее комнате предварительно завесили все окна, чтобы ничего не было видно. А руку царицы окутали тонким полотном, чтобы врач, щупая пульс, не мог коснуться ее тела.

Из мужчин, кроме слуг, в терем имели доступ только царь и ближайшие родственники, а по большим праздникам — высшие церковные и светские чины.

Царицы не участвовали в придворных церемониях и даже не присутствовали на торжественных служениях в церкви. Удовлетворять любопытство приходилось тайком. Скажем, за крестными ходами царицы наблюдали из окон.

Кроме того, во дворце сооружались специальные потайные комнаты. Из них царицы смотрели, как их муж принимает иностранных послов. Таким же образом царица Наталья Нарышкина смотрела спектакли, когда появился придворный театр.

Шутихи и карлицы

Повседневная жизнь цариц была довольно однообразной. Главные занятия — молитва, раздача милостыни и рукоделие.

Рукоделием занимались в светлице. Там — вместе с царицей — работали несколько десятков мастериц. Шили белье, вышивали золотом и шелком, низали жемчуг. Это была лучшая в России «художественная школа», где создавались настоящие произведения искусства.

Царица имела свой двор. При царе были бояре, при царице — боярыни.

Дворовыми боярынями становились вдовы. Главную роль среди них играли воспитательницы царских детей. Все боярыни жили во дворце, так же как сенные барышни — девицы, прислуживавшие царице.

Для прислуги низшего ранга — постельниц, мастериц, прачек — была построена особая слободка, получившая название Кисловка. Там жила и мужская прислуга — сторожи, истопники, а также царицыны дети боярские, которые охраняли царицу во время поездок.

За столом царице прислуживали стольники — своего рода пажи. Это были дети и подростки от 10 до 17 лет. Послужив на женской половине дворца, они переходили на службу к царю.

Короче говоря, царица не только молилась, вышивала и рожала детей. Она еще управляла довольно многочисленным двором.

Но, как и любым людям, царским женам хотелось не только работать, но и отдыхать, развлекаться. Развлечения в XVII веке, в общем-то, были незамысловатыми.

Царицы любили послушать рассказы сказительниц-богомолок, а также посмеяться над шутихами (опять же — разделение по половому признаку: у царей — шуты, у цариц — шутихи).

Непременный атрибут терема — карлицы. Их держали в большом количестве. К примеру, у Натальи Нарышкиной было 22 карлицы, а также арапки и калмычки.

Развлекались царицы и тем, что устраивали личную жизнь своих слуг: проводили смотры женихов для дворовых девок. А калмычек, татарок и арапок обращали в истинную веру — крестили.

Не чурались царицы и чисто народных забав. Прямо в кремлевских палатах к потолку подвешивали веревочные качели. На Троицын день царицы водили хороводы, на Рождество участвовали в святочных играх. Более того, царицы даже играли в карты, хотя это занятие, мягко говоря, не поощрялось.

Наперекор «Домострою»

XVII век — это время пусть и медленных, но перемен. Эти перемены затронули и жизнь русских цариц.

Наталья Нарышкина, вторая жена Алексея Михайловича, была женщиной веселого нрава. А главное — она воспитывалась у боярина Артамона Матвеева, считавшегося «западником».

Наталья Кирилловна стала вести более открытый образ жизни. Поначалу это удавалось с трудом. Как вспоминает Рейтенфельс, когда она «проезжая первый раз промеж народа, несколько открыла окно кареты», люди «не могли надивиться такому смелому поступку».

Царице объяснили, что так поступать нельзя. Но позже, в 1675 году, царица Наталья уже разъезжала в открытой карете.

А Агафья Грушецкая, жена царя Федора Алексеевича, выходила к народу вместе с мужем. Более того, она, будучи польского происхождения, носила «польскую шапочку», из-под которой торчали волосы. Еще за несколько лет до этого замужние женщины не могли даже подумать о том, чтобы показать волосы («опростоволоситься»).

А царевна Софья, став правительницей, решительно порвала с традициями «Домостроя». Хотя эти традиции по-прежнему оставались прочными. Мужчины не были готовы видеть Софью полноправной царицей, что и предопределило ее поражение в борьбе с Петром.

Интересно, что в эпоху петровских преобразований женщины приспособились к европейскому образу жизни гораздо легче и быстрее, чем мужчины. Вчерашние теремные затворницы с удовольствием переоделись по новой моде, посещали балы и ассамблеи, а затем и вовсе взяли бразды правления в свои руки.

Михаил АЛЕКСЕЕВ



, , ,   Рубрика: Дворцовые тайны

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:58. Время генерации:0,231 сек. Потребление памяти:8.53 mb