Командарм террора

Автор: Maks Июн 8, 2024

Михаил Фриновский около полутора лет был третьим лицом в СССР — после Сталина и Ежова. Срок небольшой. Но страна запомнила эти месяцы надолго! Ибо пришлись они на жуткую эпоху «Большого террора» — на кровавые 1937-1938 годы…

Старинный русский город Наровчат славен тем, что здесь родился выдающийся русский писатель Александр Куприн (1870-1938). Но также здесь появился на свет один из самых лютых сталинских палачей — Михаил Фриновский.

Главный пограничник

Будущий «активист» массовых репрессий родился в 1898 году. Карьера у молодого Миши была стандартная. Учился с горем пополам, работал так же. Связался с анархистами, но и там особо себя проявить не успел — молод был еще! Ну а потом грянула революция 1917 года.

Миша, как водится, записался в Красную гвардию. Но очень быстро с военной службы он переместился в органы ВЧК. И теперь вся его последующая жизнь будет связана с этим «карающим мечом пролетарской диктатуры».

Правда, вначале никто еще не мог разглядеть в нем будущего палача. Фриновский все больше служил по части охраны госграницы. В 1933 году он дослужился уже до поста начальника Главного управления пограничной охраны. Тогдашний глава ОГПУ (с 1934 года — НКВД) Генрих Ягода по каким-то причинам его недолюбливал. Поэтому и не подпускал, собственно, к структурам госбезопасности, сослав неприятного «коллегу» в пограничную охрану. Впрочем, эта нелюбовь была взаимной: Фриновский тоже Ягоду терпеть не мог.

А этого только и нужно было Николаю Ежову — новому сталинскому выдвиженцу, которого вождь прочил на место главы НКВД.

Ягода в глазах Сталина был уже полностью дискредитирован слишком вялыми темпами борьбы с «заговорщиками». Ежов же, со своей стороны, начал подтягивать к себе всех чекистов, недовольных правлением Ягоды. И с одним из первых сдружился с Ежовым, конечно же, Фриновский.

«Главный пограничник» стал стучать на своего шефа, информировать Ежова (на тот момент — секретаря ЦК) о неполадках и грязных делишках, творившихся в недрах Лубянки. Так Фриновский стал доверенным человеком Ежова.

А когда в сентябре 1936 года, наконец-то, Ягоду сняли, и на его место назначили Ежова — то и карьера Фриновского круто пошла в гору. В апреле 1937 года Фриновский становится первым замом Ежова и руководителем ГУГБ (Главного управления государственной безопасности). Это было самое сердце НКВД, ее святая святых. Именно ГУГБ занималось борьбой с внешними и внутренними врагами!

Глава ГУГБ был вторым по значению человеком на Лубянке. Так Фриновский стал «чекистом №2». А что это значило в реалиях начавшейся ежовщины? Вот как описывала Фриновского современница: «…Лоснится, самоуверен, самодоволен, еще бы — второй человек после Ежова! А выше Ежова тогда во всей стране никого, кроме Сталина, не было…»

Секретный указ

И вот Фриновский вместе с Ежовым начинают кровавую чистку. Тут-то и вылезли из глубин его натуры скрытые прежде палаческие «таланты». Он охотно лично избивает и истязает заключенных («Сталин разрешил!»). Вот что вспоминала жена другого крупного чекиста, Сергея Миронова, который тогда был дружен с Фриновским, — Миронов (или Мироша, как ласково называли его близкие) после работы поделился с женой этой историей, а она ее уже сохранила для потомков. Итак, цитата: «Вошли они с Фриновским в кабинет местного начальника НКВД, а в кабинете допрашивают… а тот не сознается. И вдруг Фриновский как двинет ему в ухо! И давай его бить! На пол свалил, ногами топчет… Увидел, что Мироша потрясен, усмехнулся:

Михаил Фриновский— Ты что, еще не знаешь? Секретный указ есть товарища Сталина, если, б…ь, не признается — бить, бить, бить…»

Фриновский был заместителем Ежова с апреля 1937 года по сентябрь 1938 года. Именно за эти месяцы были одним махом арестованы около 1,5 миллиона человек. Часть из них расстреляли, другую — отправили в лагеря. Львиная доля расстрелов и посадок тогда прошла по линии двух чекистских операций: «кулацкой» и «национальной».

30 июля 1937 года Ежовым был подписан зловещий приказ НКВД №00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов».

В рамках исполнения только этого приказа были уничтожены сотни тысяч людей. Формулировки поражали своей размытостью. Любого крестьянина, критикующего колхозы, можно было записать в «бывшие кулаки». А уж что скрывалось за определением «антисоветский элемент», было ведомо только самим чекистам. Точнее — они могли «крутить» этим определением как хотели, любого могли подстегнуть под эту статью.

«Национальная» операция НКВД состояла, по сути, из целого ряда «узкопрофильных» операций: «польской», «латышской», «финской», «румынской» и т.д. По этим операциям отправлялись на эшафот, в лагеря или ссылку, сотни тысяч граждан СССР, относящиеся к «иностранным» национальностям (то есть к тем, у которых были свои государства рядом с советскими границами, — Польша, Латвия, Румыния и т.д.)

А еще были широко известные удары по партийной элите, по верхушке армии и т.д. Ко всем этим кровавым чисткам Михаил Фриновский имел самое непосредственное отношение. На его руках — кровь даже не десятков, а сотен тысяч людей!

Сын за отца не отвечает?

Существует популярная версия, что Ежов и его подручные (вроде Фриновского) обманывали Сталина. Мол, они творили свои злодеяния втайне от вождя.

Показания свидетелей говорят о другом. Агнесса Миронова (жена уже упоминавшегося чекиста Сергея Миронова) сохранила в своих воспоминаниях то, что ей как-то при встрече поведал сам Фриновский:

«… Фриновский набрался смелости и говорит:

— Все хорошо, Иосиф Виссарионович, только не слишком ли много крови?

Сталин усмехнулся, подошел к Фриновскому, двумя пальцами толкнул в плечо, как будто отталкивая доброжелательно.

— Ничего, — говорит, — партия все возьмет на себя».

Работа палача — неблагодарная. Выполнив свою кровавую миссию, они сами обычно повторяют судьбу своих жертв. Слишком велик соблазн из этих палачей сделать «стрелочников». Повесить на них вину за все злодеяния, чтобы сами вожди остались в незапятнанных мундирах.

Такая участь ждала и Ежова, и его подручного Михаила Фриновского. Только Сталин был верен своей излюбленной тактике: не делать резких движений. Как правило, аресту видного чиновника в сталинские времена предшествовало его перемещение на другой пост, порой даже высший, нежели прежний. Это делалось намеренно, чтобы вырвать жертву из круга привычных знакомств, связей. Тогда и при аресте не возникнет никаких неожиданностей. Тем более актуальной была эта тактика для сотрудников такого ведомства, как НКВД.

Предрешив уже для себя уничтожение Фриновского, Сталин аккуратно «изымает» его из структур госбезопасности. В сентябре 1938 года успешного палача назначают на весьма неожиданную должность наркома Военно-морского флота СССР! Все знакомство Фриновского с морским делом ограничивалось тем, что он иногда плавал на судах в качестве пассажира. Но экс-палача это не смутило. Он еще не догадывался о своей судьбе.

Он охотно принял столь высокое назначение. Тем более Сталин по такому случаю присвоил ему военное звание командарма 1-го ранга. Это было равнозначно современному генералу армии.

Около полугода Фриновский оставался еще на свободе. Наконец, 6 апреля 1939 года он был снят со всех постов и арестован. Как всегда: по обвинению в «организации троцкистко-фашистско-го заговора в НКВД».

4 февраля 1940 года ежов-ского «палача №2» расстреляли. За несколько дней до этого были казнены его жена Нина (37 лет) и 17-летний сын Олег. Такие тогда были суровые времена: невинные жены и дети сполна отвечали за «грехи» своих отцов…

Илья НИКУЛИН

  Рубрика: Специстория 49 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:42. Время генерации:0,275 сек. Потребление памяти:5.96 mb