«Концерт» в порту Намиб

Автор: Maks Ноя 1, 2022

Отряд боевых пловцов считался старейшим подразделением сил специального назначения Южноафриканскои Республики (ЮАР). Советские мастера подводной борьбы заочно познакомились с ними в июне 1986 года при весьма драматичных для нашей стороны обстоятельствах.

В середине 1980-х годов Москва стремилась расширить влияние на юге Черного континента. У власти в Анголе тогда находилась ориентированная на кремль Партия труда (МПЛА), оказывавшая помощь сражавшимся за независимость в соседней Намибии партизанам из СВАПО.

Сухогрузы с оружием

Для главного американского союзника ЮАР утрата Намибии грозила серьезными неприятностями. Помимо действий собственных войск, периодически вторгавшихся на ангольскую территорию, правительство Претории поддерживало противостоящую МПЛА организацию УНИТА. Союзник Москвы Куба в свою очередь прислала на помощь ангольским товарищам крупный воинский контингент, подкрепленный несколькими сотнями советских военных советников и специалистов. Однако от ввода регулярных войск Москва все же воздерживалась, и без того завязнув в Афганистане.

В разыгравшейся борьбе СССР выступал в роли спонсора своих союзников, снабжая их оружием, боеприпасами и продовольствием. В начале июня 1986 года очередная партия грузов, общей массой 25 тысяч тонн (из которых 20 тысяч тонн приходилось на оружие и боеприпасы), была доставлена в порт Намиб сухогрузами «Капитан Чирков», «Капитан Вислобоков» и кубинским транспортом «Гавана».

Спецслужбы ЮАР решили осуществить против них диверсию, но таким образом, чтобы назвать и привлечь к ответственности ее виновников оказалось невозможно.

Осуществление операции, получившей название «Сифокс» («Морская лиса»), было возложено на подводных коммандос.

Это подразделение, известное как 1-я группа «Рекки», в 1978 году выделилось из состава 4-й разведгруппы именно для проведения диверсий в ангольских портах. Советские спецслужбы узнали о нем только в 1985 году в ходе операции под кодовым названием «Аргон», когда диверсанты попытались подорвать нефтяной терминал в ангольской провинции Кабинда. Группу обнаружили на подступах к объекту, и в завязавшемся бою два сержанта коммандос были убиты. Более того, в плен попал сам командир группы «Рекки» капитан Дю Тойт, рассказавший много интересного.

Теперь у коммандос появилась возможность рассчитаться за свою неудачу.

Рейд «морских котиков»

Вопрос о том, каким образом 189 боевых пловцов из ЮАР проникли в гавань Намиба, остается открытым. По одной версии, они находились на борту прибывшего в порт на вполне законном основании японского траулера. По другой — были доставлены подводной лодкой.

В эти дни в территориальных водах Анголы находились корабли 30-й советской оперативной эскадры Северного флота, в составе которой имелись большие противолодочные корабли (БПК), большие десантные корабли (БДК) и даже подводные лодки. Однако в Намибе ни одного советского военного корабля не оказалось.

Из-за типично африканского разгильдяйства принимающей стороны «Гаване» и «Капитану Чиркову» пришлось около сорока часов простоять на внешнем рейде, наблюдая за неспешной разгрузкой греческого и итальянского торговых судов.

Вечером 5 июня, когда очередь пополнил «Капитан Вислобоков», диверсанты отправились на дело. Две группы по шесть «морских котиков» установили на каждом из трех кораблей по четыре магнитные мины с тротиловым эквивалентом по 12 кг каждая.

Третья группа высадилась на берег и, миновав кубинско-ангольские пикеты, выдвинулась на несколько километров вглубь суши. Три диверсанта попытались заминировать железнодорожный мост, но, убедившись в плотности охраны, решили не нарываться на неприятности, ограничившись минированием опор электропередачи.

Три их товарища нацелились на нефтяные резервуары топливной базы «Сонагол», направив на них пять реактивных гранатометов советского производства (РПГ) с системами самоподрыва. Таймеры установили на четыре часа утра, таким образом, чтобы огонь гранатометов совпал с взрывом находившихся в порту кораблей.

На резиновых лодках все группы диверсантов благополучно добрались до своей субмарины (если это не был японский траулер).

Разгрузка затопленной ГаваныВсе прошло близко к идеалу. На рассвете 6 июня первым громыхнул «Капитан Вислобоков», получивший три пробоины по левому борту. Судно осело на корму, но находившиеся на нем боеприпасы по счастью не сдетонировали. Затем громыхнули гранатометы, снаряды которых, впрочем, не долетели до цели. А вот с уничтожением пяти опор ЛЭП порт оказался обесточенным. «Концерт» продолжил взрыв трех мин, установленных на корпусе «Капитана Чиркова», моряки которого, уже бросившиеся на помощь товарищам, вынуждены были заняться спасением собственного судна.

И в завершение взорвалась «Гавана», на которой сработали все четыре мины, отправившие корабль на дно морское. К счастью, экипаж успели эвакуировать. Советские сухогрузы не затонули.

Спецмиссия из Союза

Узнав о случившемся, Горбачев не стал прерывать визит в Польшу, но поручил главе правительства Николаю Рыжкову принять меры и разобраться в ситуации. Спецслужбы ЮАР поспешили откреститься от случившегося, хотя все понимали, что уровень профессионализма был слишком высок для парней из УНИТА.

В любом случае, не имея твердых доказательств, оставалось только спасать уцелевшие сухогрузы. В Намиб прибыли корабли 30-й эскадры, оцепившие вход в гавань и периодически обстреливавшие водную гладь противодиверсионными минометами.

Но главную задачу предстояло выполнить бойцам прибывшего 8 июня авиационным спецрейсом из Москвы подразделения противодиверсионных сил и средств (ПДСС) Черноморского флота под командованием капитана 1-го ранга Юрия Пляченко.

Советским пловцам предстояло обезвредить две неразорвавшиеся мины, оставшиеся на «Капитане Вислобокове» и «Капитане Чиркове».

Поскольку с подобной конструкцией наши бойцы столкнулись впервые, действовать приходилось с предельной осторожностью; таким образом, чтобы часовой механизм снова не включился, приведя к неконтролируемому взрыву.

Впрочем, и контролируемый взрыв мог привезти к затоплению уже подраненных сухогрузов. Мину, прикрепленную к корпусу «Капитана Чиркова», решили уничтожить контрвзрывом 40-граммовой порции взрывчатки, но предварительно изнутри укрепить корпус бетонной «подушкой».

Получилось удачно. При контрвзрыве мина отделилась от корпуса и рванула, уже оказавшись на дне гавани.

Но уничтожать таким же образом вторую мину не стали, уж больно хотелось разобрать ее до последнего винтика, чтобы понять конструкцию. На 36-е сутки обросшее водорослями и ракушками устройство обмотали прочным веревочным тросом и, оторвав от судна, отбуксировали в безопасное место. Как и надеялись, после долгого пребывания в воде детонатор не сработал.

Правда, позже, при разборке, сработал механизм самоликвидации мины, но благодаря мерам предосторожности жертв не было, а фотографии полуразобранного устройства позволили понять его конструкцию.

Так, в ходе заочного поединка советским боевым пловцам удалось минимизировать ущерб, нанесенный их южноафриканскими коллегами.

Личные же встречи произошли позже, когда наши подводные спецназовцы занялись охраной советских судов в Анголе и Мозамбике.

Во время одной из таких встреч шестеро наших бойцов в аквалангах встретились с восемью юаровцами. Командир советской группы достал нож, а затем отодвинул его ладонью в сторону — мол, предлагаю сражаться без оружия. В подводной рукопашной схватке победили наши пловцы, противник ретировался.

Дмитрий МИТЮРИН

  Рубрика: Военная тайна 140 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:48. Время генерации:0,214 сек. Потребление памяти:9.3 mb