Красный самурай

Автор: Maks Фев 26, 2022

В истории он засветился как сражавшийся за СССР ниндзя. Но на самом деле был куда как круче! Ведь ниндзя — наемник низшего класса, а таинственный человек по имени Роман Ким — аристократ по рождению, а значит, самурай. Причем наш самураи — красный!

Исконные враги России самураи и ниндзя — большие спецы по части японского оружия. И Ким с юных лет тоже ловко орудовал цепями (кусари-фундо), мечами (катана) и знал толк в перстнях с ядом (какуте)… А, став ветераном советской разведки, борьбу продолжил, разоблачая «махинации и происки мирового шпионажа» в своих романах…

Живое оружие

Шпионажем кореец Ким занялся уже в 7 лет! Родился он во Владивостоке в 1899 году, где тогда кишмя кишели японские агенты. Под видом парикмахеров, приказчиков и официантов они орудовали также в Хабаровске, Харбине, Порт-Артуре… Прикинувшись прислугой, шпионили даже в домах русских генералов…

Отец Романа — Николай Ким — был министром финансов у корейского монарха Коджона. Мать — родней убитой националистами корейской королевы Мин — сторонницы сближения с Россией. Николай Ким ушел с женой в русское Приморье и там создал антияпонское подполье. Он получал промышленные заказы от русского военного министерства. Своего 7-летнего сына отправил учиться в Токио.

Благодаря своим связям пристроил его в семью Сугиура Дзюго — «отца японского национализма» с наказом все запоминать и потом пересказывать. Отец верил, что Роман подрастет и станет «живым оружием против вражеской Японии». Подрасти-то сын подрос, но некстати влюбился в дочь своего учителя и «захотел стать японцем». «Воспылав гневом», отец приказал сыну вернуться во Владивосток, и тот, воспитанный по Конфуцию в почитании старших, повиновался.

Во Владивостоке он стал учиться на японоведа. Но тут Колчак забрил студента в солдаты, а точнее, в шпионы, чему поспособствовало многоязычие Романа (родные корейский с русским, бойкий японский). Об этом спустя годы рассказал писатель Юлиан Семенов. По Семенову выходило, что Кима перевербовали в советского агента, и сделал это не кто иной, как сам Штирлиц!

Друг Штирлица

Писатель, разведчик Роман КимВо владивостокском подполье Роман был связным у некоего Максима Максимовича из Москвы, который действовал под «крышей» корреспондента «белой» газеты. Максим Максимович со временем превратился у Семенова в Штирлица — Исаева, а Ким — в полиглота Чена Марейкиса.

Красные в Приморье победили, и подпольщики вернулись к мирным делам. В 1923 году японовед Ким получил нового шефа. Это был журналист из Токио Отакэ, готовивший почву для открытия посольства Японии. Ким едет с ним в Москву как секретарь… Секретная миссия удалась — в 1925 году посольство Японии открылось, и Ким, оставшись в столице, преподает в Институте востоковедения, Военной академии, пишет в популярных журналах…

За полвека до фантазий Голливуда о ниндзя, бегающих по потолкам в черном трико, он с Борисом Пильняком открыл советскому читателю древние секреты восточного шпионажа. Пильняк назвал свою книгу «Корни японского солнца», а Ким написал к ней примечание «Ноги к змее». Это выражение сродни нашему «пятому колесу в телеге». Так автор подчеркивал скромность своего вклада — ведь змея может двигаться и без ног, ноги — это нечто для нее лишнее.

Но едва ли его примечания о шлемах, нагрудниках, шароварах, цепных поясах и внушительных мечах стали для читателей той поры «лишними». А уж подробное описание, как японцы вспарывают себе животы и бросают во врага окровавленные кишки (харакири), так и просто ввергало книголюбов 20-х годов в шок и ужас! Меж строк читалось, мол, не надо восточного соседа недооценивать…

Вскоре следы профессора-япониста Кима обнаруживаются на Лубянке в спецотделе Бокия. Дело в том, что водолазы из Токио хотели поднять со дна морского клад времен Крымской войны, но сокровищ не нашли, зато их японская техника досталась ОГПУ. Ким расшифровал секретный код японцев…

А затем грянул скандал. В кабинете японского посла в Москве велась тайная беседа о возможном начале войны с СССР. И хотя протокол беседы имелся лишь в единственном сверхсекретном экземпляре, его копия все же оказалась на столе у Сталина. Точный перевод документа был делом рук Кима. Тайное стало явным и было опубликовано в «Известиях». Посла отозвали, персонал посольства сменили, а Романа Кима повысили в звании и вручили именной маузер. Через две недели после того международного скандала в семье Кима появился сын, отец назвал мальчика Виватом.

«Вывернутый мешок»

В 1937 году Кима арестовали по обвинению в шпионаже в пользу Японии. Он хотел покончить с собой, но… спасся благодаря ниндзюцу. Как рассказали соседи по камере, тоже японоведы, Роман Николаевич применил техники «вывернутый мешок» (притворился, что перешел на сторону врага) и «привести коня к водопою, но не дать ему напиться» (якобы раскололся). Он стал давать такие «признательные показания», что ввел в ступор следователя.

Мол, он, Ким, не просто агент, а резидент Генштаба, внебрачный сын японского министра МИДа, элитный самурай… Опешивший следователь тут же передал информацию о странном арестанте начальнику, тот побежал к наркому Ежову, Ежов к Сталину… Записка Ежова (имеется в архиве) конвейер смерти тормознула. Киму только того и надо было — за почти три года сменились следователи, был расстрелян Ежов, пришел Берия, а Ким все сидел… Высидеть означало выжить, и эту задачу он выполнил. А тут в 1939 году случился Халхин-Гол, и заключенного Кима по приказу Берии отправили в командировку…

Как-то «в ночь решили самураи перейти границу у реки…». Это про реку Халхин-Гол между Китаем и Монголией. Японцы хотели отодвинуть границу на 25 километров вглубь Монголии и построить там железную дорогу. В случае войны с СССР они бы легко перебросили бойцов, оружие и провиант…

Но наши чекисты «скормили» самураям дезу о подготовке якобы не атаки, а обороны. Разумеется, с помощью опытного шифровальщика, владевшего японскими кодами. Разгром был полный! По мнению экспертов, это был успех не только Красной армии, но и разведки…

В результате Ким добился освобождения, правда, не своего, а своей Мариам Цын (ее забрали как жену «изменника родины»). А сам продолжил переводы и дешифровку перехваченных японских радиограмм, не давая спать сокамернику — профессору Конраду своей печатной машинкой… В 1946 году Кима выпустили и наградили медалью «За победу над Японией»…

После войны ветеран разведки засел за «шпионский» жанр, по сути, создал его в СССР с нуля. «Тетрадь, найденная в Сунчоне», «Девушка из Хиросимы», «Специальный агент», «По прочтении сжечь». «Кобру под подушкой» автор предварил фразой: «Когда кончится война, я думаю рассказать о своей работе. Это была жутко интересная работа». Но так и не рассказал, во всяком случае, прямо. Зато все намеки и иносказания биографы собрали на страницах его романов и сложили в картину, более или менее напоминавшую «жутко интересную работу» советского самурая Романа Кима, умершего в 67 лет. Когда его хоронили на Ваганьковском кладбище в Москве, Юлиан Семенов вспоминал, что именно Ким познакомил его со Штирлицем — Исаевым, а Стругацкие называли своим «крестным отцом» в литературе. Остальные писатели соглашались, что благодаря Киму стал возможен «мощный расцвет приключенческого жанра» в СССР…

Людмила МАКАРОВА

НАШИ КРУЧЕ!

Роман Ким убеждал молодых авторов, что надо противостоять «джеймсбондовщине», не давая американцам делать деньги, изображая русских жестокими варварами. Мол, надо талантливо описывать своих разведчиков, подвиги которых намного ярче, чем у иностранных шпионов…

  Рубрика: Специстория 113 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:44. Время генерации:0,211 сек. Потребление памяти:8.99 mb