Летящие над городом

Автор: Maks Окт 15, 2020

Истории любви великих художников и их спутниц чаще всего бывают сложными и не всегда счастливыми. Но отношения Марка Шагала и его первой любви и первой жены Беллы Розенфельд были на удивление гармоничными и безоблачными. Во многом благодаря безукоризненному природному чутью, которым оба обладали. Еще в молодости живописец придумал себе простую молитву, которую часто повторял: «Господи! Яви мне путь мой!»

Марк Шагал, родившийся в 1887 году в провинциальном Витебске в семье приказчика и умерший в 1985 году во Франции, в статусе великого художника, расписавшего купол парижской оперы, с детства чувствовал себя поцелованным Богом. Он с огромным трудом упросил своего нищего отца дать ему денег на жизнь в Петербурге: непутевый старший сын хотел учиться живописи в столице.

Главная встреча

В книге «Моя жизнь» он описал это так: «Захватив двадцать семь рублей — единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мне на художественное образование… Слезы и гордость душили меня, когда я подбирал с пола деньги — отец швырнул их под стол. Ползал и подбирал».

В столице Шагал учился у Рериха и Бакста. Но главная в его жизни встреча произошла в родном Витебске.

В 1909 году Марк был у родителей. Навестить своих родных приехала в Витебск и Белла Розенфельд, младшая дочь состоятельного ювелира. Их познакомила общая подруга. Для обоих это была любовь с первого взгляда.

Белла была не просто состоятельной девушкой: после окончания гимназии с серебряной медалью она поступила на историко-филологический факультет Высших женских курсов в Москве. Ее обучение обходилось родителям в 100 рублей в год. В сфере интересов Беллы были творчество Достоевского и крестьянский вопрос.

Забегая вперед, скажем, что научную карьеру дочь ювелира не сделала: она безошибочно почувствовала в Шагале, во-первых, своего мужчину, а, во-вторых, гения. Она стала женой своего мужа. И не прогадала.

Первую встречу оба описали в своих воспоминаниях. Вот как это сделал 22-летний Марк Шагал: «Она молчит, я тоже. Она смотрит — о, ее глаза! — я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы, и она знает обо мне все: мое детство, мою теперешнюю жизнь, и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел ее в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, черные! Это мои глаза, моя душа… Я вошел в новый дом, и он стал моим навсегда».

Белла так увидела это молодого человека со спутанными кудрями: «Когда мельком смотришь на его глаза, замечаешь, что они синие словно небо. Это были странные глаза… длинные, миндалевидные… и каждый из них, казалось, плыл сам по себе, как маленькая лодка… Я не смею поднять глаза и встретить его взгляд. Его глаза сейчас зеленовато-серые, цвета неба и воды. Я плыву в них, как в реке».

В империи и не только

Марк Шагал и Белла РозенфельдВ следующем году они официально стали женихом и невестой. Семья Беллы была отнюдь не в восторге от любви дочери к нищему парню с неясными перспективами в будущем. А тут этот Марк совершил уж совсем неприглядный поступок, по мнению почтенного ювелира Розенфельда. Шагал взял и уехал в Париж — тогдашний мировой центр искусств. Семья Беллочки вздохнула с облегчением: теперь-то непокорная дочь забудет об этом вертопрахе.

Отнюдь. Белла отнеслась к отъезду жениха с олимпийским спокойствием. Его решение она прокомментировала так: «Его позвал в дорогу какой-то таинственный инстинкт. Как грача или журавля осенью! Но он вернется».

Шагал отсутствовал три (!!!) года. В Париже он познакомился с обитателями так называемого Улья — обители художников-авангардистов. Об уроженце Витебска заговорили в столице Франции. Его работы, на которых витебские коровы и куры преспокойно разгуливали около Эйфелевой башни, стали покупать. Живописец фамильярно восклицал: «Париж! Ты мой Витебск!»

В течение всех лет разлуки влюбленные обменивались трогательными письмами. Марк писал Белле: «Если бы я, дорогая Белла, писал бы письма, как настоящий писатель — я бы тогда безусловно их рисовал. Я стыжусь слов. Всякий раз должен их исправлять. Но душа требует писать тебе, чтоб ты мне ответила и писала обо всем, обо всем».

И она писала — трогательно, проникновенно, нежно.

Чутье, как всегда, не подвело обоих: Марк, приобретя некоторую известность в Европе, вернулся в Витебск. Белла, понимая, как ему нужно признание, дождалась его. В 1915 году они стали мужем и женой. Любовь в разлуке стала только крепче. В 1916 году родилась их единственная дочь Ида, которая впоследствии стала биографом и исследователем творчества отца.

В столице Франции мастерство Шагала только выросло. После возвращения из Европы на его полотнах появились знаменитые летящие фигуры влюбленных — его и Беллы.

Белла Шагал описала рождение знаменитой картины «День рождения» (1915): «Сегодня твой день рождения! Стой, не двигайся… Я все еще держала цветы… Ты так и набросился на холст, он, бедный, задрожал у тебя под рукой. Кисточки окунались в краски. Разлетались красные, синие, белые, черные брызги. Ты закружил меня в вихре красок. И вдруг оторвал от земли и сам оттолкнулся ногой, как будто тебе стало тесно в маленькой комнатушке… Вытянулся, поднялся и поплыл под потолком. Вот запрокинул голову и повернул к себе мою. Вот коснулся губами моего уха и шепчешь… И вот мы оба, в унисон, медленно воспаряем в разукрашенной комнате, взлетаем вверх. Нам хочется на волю, сквозь оконные стекла. Там синее небо, облака зовут нас».

Молодая маленькая семья жила тихо и счастливо. А потом в России произошли две революции: Февральская и Октябрьская. Марк Шагал принял изменения восторженно, назвав их «новой античностью». Он считал: настало время, для нового искусства. И поначалу новая власть содействовала в этом. От большевиков Шагал получил документ, в котором говорилось: «…художник Марк Шагал назначается Уполномоченным… по делам искусства в Витебской губернии… Всем революционным властям предлагается оказывать тов. Шагалу полное содействие».

Марк с удовольствием преподавал живопись детям в колониях для бывших беспризорников. Вместе с колонистами обустраивал бедный быт. Белла не разделяла эйфории мужа. Но молчала, зная, что он остынет вовремя. Она просто тихонько продавала драгоценности, чтобы прокормить семью.

Парижский рай

И в 1922 году Марк опять почувствовал необъяснимый зов. Чутье его не подвело: вряд ли семье с таким прошлым (жизнь за границей, тесть — богатый ювелир) удалось бы уцелеть при большевиках. Шагалы уехали сначала в Каунас, оттуда — в Берлин, а из него — в Париж.

И тут помогли связи, которые Марк завел в столице Франции несколько лет назад. Как оказалось, его помнили! Заказы сыпались на художника как из рога изобилия. Он стал иллюстрировать книги: его рисунки «сопровождали» Библию и «Мертвые души» Гоголя. Семья жила счастливо. Белла цвела. Дочь росла.

В 1933 году к власти в Германии пришел Гитлер — атмосфера в Европе стала накаляться. Вскоре Шагал узнал, что его полотна фашисты назвали еврейским искусством и кидали те картины, которые оказались в Германии, в огонь.

В течение некоторого времени семья Шагалов жила в надежде на то, что нацистское безумие не коснется высококультурной Франции, где талантливому и феноменально трудолюбивому художнику и его семье так хорошо жилось.

Последний пароход

Но в 1941 году безошибочный внутренний голос Шагалов сказал им: пора покинуть Францию. Семья села в практически последний пароход, идущий в Нью-Йорк. Если бы Белла и Марк не прислушались к своему безукоризненному чутью, представитель «еврейского искусства» с семьей сгинул бы в одном из концлагерей.

Но в США жизнь семьи счастливо продолжилась. Шагал опять творил: теперь он занимался еще и театральными декорациями, и костюмами для артистов. Белла написала трогательные и симпатичные воспоминания «Горящие огни».

В 1944 году Белла скоропостижно скончалась от стрептококковой инфекции: Ида достала дефицитный антибиотик, но было уже поздно.

После кончины жены Шагал девять месяцев не брал кисти в руки. Все свои картины он повернул лицом к стене. Он писал о своей утрате: «Когда Белла ушла из жизни, 2 сентября 1944 года в шесть часов вечера, громыхнула грозовая буря, и непрерывный дождь излился на землю. В глазах моих потемнело».

Воспрянуть духом помогла ему новая работа: иллюстрации к воспоминаниям жены…

Потом было триумфальное возвращение в Париж. Два брака — гражданский и законный. Рождение сына.

Но такой любви, как к Белле, больше в жизни художника не было.

Мария КОНЮКОВА

Загадки истории » История любви » Летящие над городом

, , , , ,   Рубрика: История любви

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:45. Время генерации:0,121 сек. Потребление памяти:8.2 mb