Неизвестные конкуренты Брежнева

Автор: Maks Апр 27, 2020

Леонида Брежнева чаcnо представляют в роли «говорящей головы» коллективного руководства партии, пришедшего к «консенсусу» на весь период застоя. Однако в ЦК КПСС и Политбюро периодически вызревали потенциальные желающие «подсидеть» генсека, которых «дорогой Леонид Ильич» вовремя останавливал.

Заняв в 1964 году пост генерального секретаря, Брежнев мог не опасаться за свою жизнь, как советские вожди при Сталине. «Правила игры» были переписаны, и теперь самое страшное, что могло ожидать бывших правителей — «хрущевский» сценарий, то есть отставка, пенсия, забвение. Однако подковерная борьба за власть осталась неотъемлемой традицией коммунистических верхов. К концу 1970-х годов уже дряхлеющий и больной генсек Брежнев устранил или умело «нейтрализовал» всех работоспособных и харизматичных конкурентов, обеспечив себе «незаменимое» положение — тот самый «культ без личности», высмеянный в анекдотах позднесоветской эпохи.

«Резкий мужик» Воронов

22 июля 1971 года Брежнев отправил в отставку Геннадия Воронова — председателя Совета министров РСФСР, занимавшего свой пост еще со времен Хрущева. Член Политбюро был переведен на незначительную для него должность председателя Комитета народного контроля СССР. Эксперты ЦРУ, внимательно следившие за кадровыми перестановками Кремля, расценили увольнение Воронова как «удар по независимой части советского руководства».

«60-летний Воронов, похоже, не связан тесно с другими членами руководства, хотя он, предположительно, получил некоторую поддержку от старшего секретаря Суслова, также сохраняющего независимость. Независимые и откровенные взгляды Воронова явно раздражают других вождей», — утверждалось в рассекреченном недавно отчете американской спецслужбы.

Стиль общения Геннадия Воронова действительно отличался от того, к которому привык падкий до лести Брежнев. Михаил Смиртюков, бывший управляющий делами Совета министров СССР, называл Воронова «резким мужиком», способным высказать «в глаза» генсеку все, что думает. Не опасаясь в открытую выступать оппонентом Брежнева, Воронов, глава правительства ключевой республики, мог рассматриваться как потенциальный лидер. Кроме того, он пытался блокироваться с «премьером» СССР Алексеем Косыгиным, поддерживая его во время конфликтов с Брежневым. Однако отстоять Воронова Косыгин не сумел.

Одной из главных причин разногласий Воронова с верховным руководством страны были разные взгляды на развитие сельского хозяйства. Воронов, хорошо знавший отрасль (в 1955-1957 годах он был заместителем министра сельского хозяйства), предлагал перевести деревню на коллективные подряды, чтобы стимулировать селян возможностью свободной продажи излишка продукции. Однако Брежнев не захотел ломать основы колхозной системы. Современники запомнили горячий спор генсека с Вороновым и по вопросу строительства нового крупного автозавода.

Брежнев добился, чтобы предприятие появилось в Набережных Челнах, хотя Воронов настаивал на ранее утвержденном сибирском Абакане.

«Тревожный звоночек» прозвенел для Геннадия Воронова уже на XXIV съезде партии весной 1971 года. В том, что Воронов получил 36 голосов «против» при голосовании за свою кандидатуру, первый секретарь ЦК компартии Украины Петр Шелест усматривал некую «проведенную работу» «с ведома и согласия Брежнева». К слову, Воронов тогда сравнялся по числу отрицательных голосов с таким ярым «оппозиционером», как Александр Шелепин.

Хотя сохранение Вороновым места в Политбюро после отставки с высокого поста было нонсенсом. Окончательно избавиться от него Брежнев решился только в 1973 году. 27 апреля Воронов был выведен из состава Политбюро, а в мае стал «пенсионером союзного значения».

Романов-«Таврический»

Первый секретарь Ленинградского обкома Григорий Романов уверял, что Брежнев называл его своим преемником. Однако если в какой-то момент в середине 1970-х годов генсек и склонялся к подобному решению, то ненадолго. Романов не входил в когорту ближайших соратников Брежнева, хотя вошел в Политбюро уже при его руководстве.

Лидерские амбиции Романова основывались не на пустом месте. Будучи самым молодым членом Политбюро, он отличался дисциплинированностью и феноменальной памятью. В ЦК Григорий Романов отвечал за стратегически важный оборонно-промышленный комплекс. Он активно развивал свою «вотчину» — Ленинград, жестко боролся с диссидентами, контролировал деятелей культуры, как его давний предшественник Андрей Жданов.

«Говорят, у него дома висел портрет кумира — Сталина, — рисует портрет ленинградского руководителя Анна Гранатова в книге «Операция Горби». — Характер у Романова был резким и суровым, и время его правления в Ленинграде называли «военным режимом». Невысокого роста, но очень уверенный в себе, Романов правил Ленинградом целых пятнадцать лет, и даже зарубежная пресса поспешила назвать его «новым русским царем» и преемником Брежнева, мол, и город, и фамилия вполне царские. Однако вторая династия Романовых не состоялась».

Репутация Романова рухнула в один миг, когда ему «припомнили» устроенную им в 1974 году для дочери «шикарную свадьбу в Таврическом дворце». По слухам, во время застолья гости били посуду екатерининских времен из фондов Эрмитажа, а сам Романов якобы просил в подарок золотой кулон. Внушение «хозяину Ленинграда», как поговаривали, пришлось делать лично секретарю по идеологии Михаилу Суслову.

Неизвестно, были ли эти скандальные слухи (подхваченные западными «голосами»), запущенные с ведома Брежнева. Сам Романов впоследствии обвинял в их распространении Михаила Горбачева, а свадьбу дочери в интервью журналу «Русская жизнь» описывал так: «Весь Ленинград знал, что после загса мы поехали ко мне на квартиру, я жил на берегу Невы у Кировского моста напротив Петропавловской крепости. Конечно, никаких сервизов не было, все было очень скромно».

Однако «черный пиар» сыграл свое дело — в конце 1970-х годов Григорий Романов уже не рассматривался в Политбюро как претендент на власть. Он попытался восстановить позиции в партийной иерархии после смерти Юрия Андропова, но уступил главный пост сначала Черненко, а затем и Горбачеву.

«Сбежавший в тыл» Кириленко

Брежнев в окружении ПолитбюроИз заметных деятелей «хрущевского призыва» конкурентом Брежнева считался его земляк Андрей Кириленко. Он выполнял обязанности партийного куратора по экономическим вопросам, отвечал за строительство, промышленность, развитие Москвы.

Чувствуя потенциальный вес Кириленко, Брежнев всячески стремился отдалить его от себя. Например, генсек никогда не звал Кириленко на дни рождения, если не праздновал юбилей. Того же политического русла придерживался и Суслов, который хоть и позволял Кириленко во время отъездов председательствовать в Секретариате ЦК, но, возвращаясь, всегда отменял его решения. В подобных случаях бывало, что грубоватый Кириленко вел себя «по-хозяйски» — разваливался в кресле, сняв пиджак. «Одергивать» его приходилось самому Брежневу. Как вспоминал Михаил Смиртюков, однажды в такой ситуации генсек подошел к Кириленко и произнес следующее: «Андрей Павлович, ты запомни, что кроме тебя в ЦК и Брежнев есть!»

После несчастного случая, произошедшего в 1976 году с премьером Косыгиным, Кириленко намекал «ответственным товарищам», что готов возглавить правительство. Однако Брежнев тогда поддержал кандидатуру Николая Тихонова.

Претендовал Кириленко и на кресло самого Брежнева. Помощник Горбачева Анатолий Черняев упоминал в записях, что однажды Кириленко предложил «помочь Самому отдохнуть от дел». Как «предполагаемого преемника» Брежнева видного члена ЦК оценивали и в ЦРУ. В то же время эксперты спецслужбы были в курсе, что генсека это не устраивает. В 1978 году американцы обратили внимание на отрывок из книги воспоминаний Брежнева «Малая земля», опубликованный агентством ТАСС: «Самый поразительный момент — это тот, в котором Брежнев благодарит ЦК за его просьбу остаться на фронте и не отзывать в 1943 году, когда другие партийные функционеры, служившие в вооруженных силах, были переназначены на руководящие посты во внутренних районах страны, — говорилось в подготовленном ЦРУ еженедельном обзоре событий в СССР от 9 февраля. — Это можно воспринимать как пощечину секретарю партии Кириленко, единственному нынешнему члену Политбюро, который в то время ушел с фронта на тыловую работу».

Эксперты отмечали, что еще в 1976 году на торжествах по случаю своего 70-летия Кириленко всячески подчеркивал личный вклад в победу. Брежнев же в «Малой земле» «мягко напомнил» соратнику о его истинной роли в 1940-х годах.

Впрочем, очень скоро честолюбивый Кириленко перестал рассматриваться, как кандидат в генеральные секретари. В 1980 году он соответствовал стереотипному образу «кремлевского старца» еще сильнее, чем сам Брежнев. Член Политбюро путался в словах, страдал потерей памяти. Под конец партийной карьеры, по свидетельству очевидцев, он уже ничего не писал и не читал, а просто сидел в кабинете за столом и разговаривал с посетителями.

Загадочно умерший Кулаков

Член КПСС Федор Кулаков сыграл важную роль в организации переворота, приведшего Леонида Брежнева к власти. Именно на его квартире собирались заговорщики против Хрущева. В ЦК партии с 1964-го по 1976 год Кулаков официально отвечал за сельское хозяйство, с 1971 года он стал членом Политбюро. Кулаков отлично понимал деревню, будучи сам по происхождению сыном крестьянина Курской губернии. Впоследствии он долго работал в хлеборобном Ставропольском крае. Кулаков активно отстаивал интересы деревни от посягательств Андрея Кириленко, утверждавшего, что раз от сельского хозяйства нет отдачи, то и вкладывать в него много денег не нужно. Наряду с этим, как и Воронов, он готов был менять отрасль, склоняясь к тому пути, которым успешно шел Дэн Сяопин в Китае. Вот как отзывался о Кулакове руководитель отдела пропаганды ЦК Александр Яковлев: «Кулаков был за экономические реформы. Он мне прямо говорил: «Многое не работает! Я не против колхозов, но там, где они не работают, зачем они нужны? Только ради твоей идеологии?»

В 1977 году Федор Кулаков сохранял здоровье и высокую работоспособность, что выгодно выделяло его на фоне брежневского окружения.

Герой Советского Союза Николай Каманин, свидетель празднования 60-летия Октября, записал в те дни в дневнике: «Я сидел в третьем ряду, совсем близко от трибуны. Брежнев, Суслов, Косыгин, Пельше и Кириленко заметно одряхлели, из членов Политбюро неплохо выглядят только Романов, Кулаков и Устинов».

Однако летом следующего года Федор Кулаков неожиданно скончался. По официальной версии, подтвержденной кремлевским врачом Евгением Чазовым, сердце 60-летнего политика остановилось после семейного скандала. Однако вполне вероятно, что Кулаков пал жертвой политической борьбы. Как сообщил в 2012 году последний председатель Верховного совета СССР Анатолий Лукьянов, в секретном архиве ЦК он нашел указание на насильственную причину смерти члена Политбюро: «Кулакова нашли утром в постели с простреленной головой» (цитируется по статье публициста Юрия Изюмова).

Незадолго до смерти Кулаков позволил себе неосторожный поступок. Будучи в гостях у Эдуарда Шеварднадзе, он поделился с ним соображением о «слабости Брежнева». При этом, чувствуя, по-видимому, укрепление своих политических позиций, Кулаков намекнул, что готов сам принять бразды правления. Западная пресса на тот момент также называла Кулакова возможным преемником Брежнева.

«В политической структуре, которая держит нестарых людей вдали от командных высот, он считался одним из немногих лиц, подходящих как в политическом, так и в этническом отношении, чтобы руководить нацией после ухода Брежнева», — писала газета New York Times 18 июля 1978 года.

Проболтался Шеварднадзе или нет, но отношение генсека к Кулакову в последние дни его жизни явно было негативным. Об этом свидетельствует тот факт, что на похороны соратника по партии не пришли ни Брежнев, ни Косыгин, ни Суслов.

Зато символично, что во время гражданской панихиды на Красной площади впервые выступил знавший Кулакова по Ставрополю Михаил Горбачев — представитель следующего поколения политиков, завершившего историю Советского Союза.

Тимур САГДИЕВ

Пенсионеры союзного значения

Институт «пенсионеров союзного значения» появился в Советском Союзе в 1956 году, когда Совет министров утвердил «Положение о персональных пенсиях». До 1977 года лицам, имевшим «особые заслуги перед советским государством», выплачивалось максимум по 200 рублей — равносильно средней зарплате по стране.



, ,   Рубрика: Дворцовые тайны

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,116 сек. Потребление памяти:8.27 mb