Непогода в «Огороде»

Автор: Maks Ноя 13, 2019

Воздушных десантников всегда готовили как элиту, а элиты много не бывает, и на убой ее посылать не принято. Когда в мае 1941 года германские парашютисты захватили остров Крит, Гитлер счел понесенные потери (по официальным данным — 3,6 тысячи погибших и пропавших без вести) неприемлемыми и запретил подобные масштабные операции.

Однако в сентябре 1944 года англо-американское командование замахнулось на нечто более грандиозное. Речь шла о том, чтобы вывести из войны Германию. Именно так, ни больше ни меньше…

«Удар рапирой»

Автором идеи был британский фельдмаршал Бернард Монтгомери (Монти), прославившийся победой под Эль-Аламейном и крайне недовольный тем, что командование англо-американскими войсками в Европе было поручено не ему, а Дуайту Эйзенхауэру (Айку).

Правда, действовал Айк довольно толково, что только разжигало у Монти профессиональную зависть, помноженную на британскую амбициозность.

Союзники выбили противника из Бельгии и Северной Франции, но далее наступление застопорилось. Вермахт удержал Голландию, так что для снабжения войск союзники располагали всего одним крупным действующим портом Шербур. Между тем Красная армия остановилась на Висле, чтобы перевести дух после мощного летнего наступления, и были все основания полагать, что расстояние до Берлина она преодолеет быстрее, чем англо-американцы.

Конференция в Ялте еще не прошла, Европу не поделили, а потому среди союзных политиков многие хотели успеть к столице рейха первыми. Монти предложил нанести «удар рапирой», то есть сконцентрировать крупные силы и захватить принадлежащий оккупированной Голландии коридор от бельгийской границы до Рейна. В случае успеха союзники получали шанс на прямой удар по Берлину с перспективой завершить войну к рождественским праздникам. Изюминка плана заключалась в том, что в тыл немцев выбрасывался воздушный десант, который должен был захватить мосты на Нижнем Рейне. О Крите авторы плана помнили, но здесь ситуация была другая. Во-первых, силы задействовались более крупные, а во-вторых, от десантников требовалось продержаться два-три дня до подхода атаковавшего снаружи немецкий фронт 30-го британского корпуса.

Вероятно, решающим аргументом в пользу плана стало то, что в середине сентября немцы начали обстреливать Лондон ракетами «Фау-2», которые доставлялись в Гаагу из Германии. Даже неудача операции позволяла ликвидировать эту угрозу.

Действия десанта именовались операцией «Маркет» («Рынок»), прорыв 21-го корпуса — операцией «Гарден» («Сад»), а вместе комбинация этих слов означала «Огород». Огород и нагородили.

«Маркет» плюс «Гарден»

Крайняя точка плацдарма, который предстояло захватить, находилась на расстоянии 90 километров от линии фронта, самая близкая — на расстоянии 60 километров.

Зона операции «Маркет» была разделена на три сектора, названных по расположенным в них крупным городам — Эйндховен, Неймеген и Арнем.

Пробивавшемуся снаружи 21-му корпусу в ходе операции «Гарден» предстояло преодолеть девять серьезных водных преград, не считая речушек и каналов. Финишем должен был стать Рейн с железнодорожным, автомобильным и понтонным мостами в Арнеме.

Главная ошибка союзников заключалась в том, что они неправильно оценили количество сил, которыми располагали немцы в данном районе. Оценить их действительно было трудно, поскольку потрепанные в боях части отводились в тыл, где и переформировывались. Даже командовавший германскими войсками на этом участке фельдмаршал Вальтер Модель не имел полной информации об имевшихся в его распоряжении силах.

Разведка союзников с помощью голландского Сопротивления узнала немало интересного. Но данные о наличии под Арнемом немецких танков союзное командование предпочло проигнорировать, поскольку уже настроилось на операцию. А речь шла пускай и о потрепанных, но о вполне боеспособных двух танковых дивизиях СС (9-й и 10-й) под командованием обергруппенфюрера СС Вильгельма Биттриха. Плюс к западу от города находилась боевая группа генерала Ганса фон Тетау. Входивший в ее состав учебный батальон 16-й эсэсовской танковой дивизии «Рейхсфюрер СС» штурмбаннфюрера Зеппа Крафта первым оказал эффективное сопротивление союзникам. Неплохо сражался и городской гарнизон, а также подразделения голландских коллаборационистов, которым терять было нечего.

Захват Арнема возлагался на 1-ю парашютно-десантную дивизию Роя Уркварта, состоявшую из трех бригад и усиленную дополнительными подразделениями, а также польской бригадой Станислава Сосабовского.

Место встречи — в Арнеме

Операция началась 17 сентября 1944 года, когда в воздух поднялись 1113 бомбардировщиков и 1240 истребителей прикрытия, а также 1344 транспортных самолета и 491 десантный планер с соответствующим количеством буксировщиков. В общей сложности за этот и последующие три дня на плацдарме было высажено 34 876 бойцов, 568 артиллерийских орудий, 1926 единиц транспорта.

На немцев появление такой армады произвело огромное впечатление, которое, впрочем, не ввергло их в панику. Модель, получивший прозвище «пожарника фюрера», в кои-то веки заранее оказался на месте будущего пожара. Сначала фельдмаршал решил, что вся операция организована для его пленения, но, оценив масштаб высадки, быстро пришел в себя и четко осуществлял руководство, затыкая имеющимися силами именно те дырки, которые следовало.

9-ю танковую дивизию СС он оставил в Арнеме, 10-ю направил в Неймеген, а дальше подтягивал новые силы и делал все, чтобы перекрыть снабжение неприятеля.

У союзников после бодрого начала дела пошли наперекосяк. Большая часть парашютистов оказалась примерно в 10 километрах от Арнема, но сбор сил сильно замедлился из-за раций, которые не желали работать в лесистой местности.

Уркварт с помощником едва не попали в руки к немцам и около полутора суток прятались на чердаке у приютивших их голландцев. Отправившийся на разведку отряд на джипах попал в засаду, понеся значительные потери. Еще два батальона увязли в боях. И только 2-й батальон подполковника Джона Фроста благополучно достиг Рейна, где выяснилось, что железнодорожный мост взорван, а понтонный лишился центрального пролета. Оставался автомобильный мост, на северной оконечности которого десантники и закрепились. Занять немецкие укрепления на южном берегу не получилось, но мост взяли под обстрел, установив 57-миллиметровые противотанковые орудия.

Однако попытавшийся пробиться к Фросту 3-й батальон потерпел неудачу, хотя в бою с ним погиб командир гарнизона Арнема генерал-майор Фридрих Кассин. Немецкий отряд Людвига Шпиндлера занял оборону у городка Остербик, занятого англичанами и прикрывавшего подступы к Арнему с запада. Разведбатальон гауптштурмфюрера Виктора Грабнера занял южную оконечность арнемского автомобильного моста и 18 сентября попытался выбить батальон Фроста, но потерпел неудачу.

Особые надежды в этот день союзники связывали с прибытием 4-й парашютной бригады Джона Хэкетта, но немцы хорошо подготовились к ее встрече. Многие самолеты были подбиты наземным огнем, часть парашютистов убили еще в воздухе. Те, кто сумел приземлиться, отыгрались на батальоне голландских коллаборационистов, который был частично пленен, частично уничтожен.

Кроме того, союзники начали сброс грузов, из которых к ним попадало максимум 15%. Дело в том, что сбрасывали их в зоны, которые, если верить ранее утвержденным планам, числились захваченными десантниками. Реальность мало соответствовала этим планам, а сообщить об изменении обстановки из-за неработающих раций было невозможно. Случалось, что десантники подавали условные сигналы, но летчики все равно сбрасывали груз в занятую врагом зону, строго следуя букве приказа. И еще получали «в благодарность» от врага пулеметную очередь.

Ловушка для «красных дьяволов»

Пленные парашютисты, захваченные немцамиСконцентрировав силы, англичане собрались прорываться к Фросту, но из-за ошибочной информации о гибели 2-го батальона операцию отменили. Ближе к вечеру, узнав, что батальон еще держится, в атаку все же пошли, но немцы уже крепко удерживали позиции и отбили натиск, нанеся британцам большой урон.

Около 500 выживших десантников прорвались в Остербик, где находился штаб дивизии. Под прикрытием боя к нему присоединился выбравшийся наконец с чердака Уркварт.

В главном штабе союзников надежды возлагались на прорывавшийся к десанту 21-й корпус и на американский десант в секторах Неймеген и Эйндховен.

Мост в Со немцы взорвали на глазах подошедших к нему бойцов 82-й дивизии, но американцы смогли захватить мост через Маас около Граве, мосты в Нюмене и Сент-Уденроде. Но сил прорваться к самому важному мосту в Арнеме у американцев не хватало.

Между тем 21-й корпус Брайана Хоррокса катастрофически выбивался из графика. Сначала его продвижению мешал энтузиазм жителей, жаждавших пообщаться с освободителями. Потом дела пошли много хуже, поскольку немцы подтянули артиллерию, причем ее даже не требовалось концентрировать. Британские танки двигались колонной по шоссе, и подбитие одной машины надолго блокировало продвижение всей колонны. В результате за первый день корпус прошел всего восемь километров, а к окраинам Эйндховена вышел только 18-го.

19 сентября дивизия Уркварта в Арнеме оказалась рассеяна по городу и его окрестностям, удерживая отдельные опорные пункты. Поскольку мешавший полетам туман рассеялся, на выручку направили польскую парашютно-десантную бригаду, причем высадить ее решили не в Арнеме и окрестностях, а на противоположном немецком берегу Рейна. Однако надежда на то, что противник оголил этот участок, не оправдалась. Десантировать удалось лишь часть бригады, причем многих бойцов немцы перестреляли еще в воздухе или сразу после приземления. Тем не менее поляки все же смогли закрепиться на берегу, где столкнулись с вопросом: как можно помочь сражавшимся в Арнеме британцам, не имея средств для переправы?

Некоторая надежда забрезжила в связи с тем, что 21-й корпус наконец смог соединиться с американцами и совместными усилиями захватить автомобильный мост в Неймегене. До Арнема, где отчаянно сражались британские «красные дьяволы» (названные так по цвету своих беретов), оставалось 17 километров.

Мост слишком далеко

Все, что происходило с утра 21-го, когда прекратил сопротивление частично перебитый, частично плененный батальон Фроста, было агонией.

В ночь с 21-го на 22-е поляки предприняли попытку переправы через Рейн, используя резиновые лодки, каучуковые пояса и плотики, сооруженные из подручных материалов. К британцам смогли прорваться всего 52 человека, что, конечно, никак не могло изменить ситуацию в Арнеме.

А утром Модель устроил союзникам «черную пятницу», предприняв несколько контрударов, которые на корню пресекли любые попытки союзников выручить окруженных парашютистов. Тогда-то, вероятно, из уст генерала Хоррокса и прозвучала фраза «Мост слишком далеко», которую обязательно вспоминают, говоря об Арнемской операции.

В ночь с 25-го на 26-е остатки дивизии Уркварта переправились через Рейн и далее отступали к своим под прикрытием польской бригады.

Неудача «Маркет Гарден» объяснялась ее изначально ошибочной концепцией. Успех был возможен только при четкой координации действий отдельных подразделений и пунктуальном выполнении конкретных этапов операции. Однако при использовании столь значительных сил ВДВ такая пунктуальность была невозможна. Самолеты запаздывали с вылетами из-за поломок или непогоды, парашютистов относило ветром не в ту сторону. Как результат боевое развертывание десантных частей происходило с опозданием и, как правило, не там, где планировалось. Да еще и немцы смогли достаточно быстро организовать сопротивление — сказался германский «ордунг».

Подводя итоги, союзное командование предпочло забыть о программе-максимум — взятии Берлина — и сделать акцент на достигнутых успехах: большую часть «голландского коридора» захватили, обстрелы Лондона ракетами «Фау-2» прекратились.

Из генералов никого особо не критиковали. Больше других доставалось Сосабовскому, поскольку он не был ни американцем, ни англичанином.

В общем, поражение решили считать как бы победой.

Дмитрий МИТЮРИН

 

Во всём виноват Кинг-Конг!

Автор бестселлера «Охотник за шпионами» британский контрразведчик Орест Пинто возлагал ответственность за провал «Маркет Гарден» на Христиана Линдеманса по кличке Кинг-Конг, который был видной фигурой в голландском Сопротивлении. Британцы доверяли ему настолько, что 15 сентября 1944 года за линию фронта направили связного, чтобы тот предупредил подпольщиков о будущем десанте.

По настоянию Пинто, ссылавшегося на показания другого немецкого агента, Линдеманс был арестован как агент абвера и в 1946 году при весьма подозрительных обстоятельствах покончил с собой в английской тюрьме. Однако серьезные доказательства его измены так и не были обнародованы. Дело засекретили.

Не исключено, что союзники решили сделать Кинг-Конга козлом отпущения, чтобы прикрыть собственные промахи.



, ,   Рубрика: Главное сражение




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,232 сек. Потребление памяти:9.05 mb