Ода грозному фельдмаршалу

Автор: Maks Янв 28, 2022

У стен крепости Хотин трижды разворачивались сражения, сильно влиявшие на ход турецкой экспансии в Европу. В 1621 году османы разбили польско-казацкое войско. В 1673 году уже турки потерпели поражение от будущего польского короля Яна Собесского.

С чисто военной же точки зрения самым любопытным было сражение 28 августа 1739 года, в котором российский фельдмаршал Христофор (Бурхард Кристоф) Миних изящно переиграл великого визиря.

Четвертая попытка

Предыдущая война с Турцией 1710-1711 годов закончилась обидным поражением Петра I на берегах Прута, после которого Россия утратила ранее завоеванную крепость Азов, а с ней вместе и выход к Черному морю.

Геополитика подстегивала жажду реванша, тем более что речь шла не только о расширении границ империи, но и о безопасности уже существующих рубежей. Вассалы султана — крымские татары — постоянно терзали набегами малороссийские земли, а также территории Речи Посполитой.

Очередной набег и стал поводом для объявления войны Турции, который удачно совпал с очередным дворцовым переворотом в Стамбуле и неизбежно сопутствующими подобным событиям смутами.

Кампания 1736 года выглядела на редкость успешной. Армия генерала Петра Ласси завоевала Азов, а Главная армия фельдмаршала Христофора Миниха, прорвавшись через перекопские укрепления, впервые в истории захватила и сожгла Бахчисарай — столицу Крымского ханства. Эти успехи вдохновили на выступление против османов австрийцев, мечтавших расширить свое влияние на Балканах.

На самом деле не все у русских складывалось идеально: потери составили около 30 тысяч, причем более 90% от этого числа умерли от голода и болезней.

В кампанию 1737 года армия Ласси снова вторгалась в Крым, разорила несколько городов, но из-за жары и бескормицы вернулась обратно, даже не пытаясь закрепиться на полуострове.

Войска Миниха в ходе ожесточенного штурма захватили Очаков и двинулись на Бендеры, однако удачно начавшееся наступление пришлось свернуть, чтобы отразить противника, пытавшегося отбить утерянную крепость.

Кампания 1738 года вообще оказалась невнятной. Дойдя до Днестра, Миних узнал, что дальше ему придется столкнуться не только с огромной армией турок, но и с гулявшей по Бессарабии чумой, а потому решил вернуться обратно. Слабым утешением стала успешно отбитая попытка турок и крымских татар атаковать отступающих русских. Однако у австрийцев дела складывались совсем скверно, и они жалобно просили оттянуть на себя хоть какие-то силы османов. Война неприятно затягивалась, и к планированию кампании 1739 года Миних подошел особенно тщательно.

Взятая им на вооружение тактика была в буквальном смысле громоздкой, но надежной. Армия, состоявшая в основном из пехоты, передвигалась медленно, но неотвратимо — подобно еще не созданному асфальтовому катку. С собой везли не только орудия, но и тащили огромные обозы с боеприпасами, продуктами и водой, поскольку двигаться приходилось в основном по пустынной, иссушенной от зноя местности. Немногочисленная кавалерия самостоятельных задач не решала, выполняя функции разведки, и иногда допускалась к преследованию уже разбитого противника, однако с категоричным приказанием не увлекаться.

При набегах вражеской конницы войска выстраивались в каре и ограждали себя деревянными рогатками — складными конструкциями, через которые даже самый резвый конь не мог перескочить. Османы и татары гарцевали перед рогатками, неся большие потери от ружейного и артиллерийского огня, и в конце концов откатывались. Русские разбирали рогатки и двигались до следующего рубежа, где события повторялись по такому же сценарию.

Как путали визиря

В качестве программы-минимум Миних поставил целью овладение Хотинской крепостью на Днестре, хотя хитроумными маневрами ему довольно долго удавалось убеждать турок, что его армия не двигается на Хотин.

Другой заслугой фельдмаршала стало то, что он сумел настоять на более удобном маршруте через территорию формально нейтральной Речи Посполитой, которая, вообще-то, тоже страдала от татарских набегов. На ее земли русские войска вступили 28 мая, причем польская шляхта обеспечила им своего рода коридор, с целью оградить местное население от «тлетворного» влияния участвовавших в походе казаков.

К слову, готовившийся отразить наступление Миниха визирь Вели-паша тоже вступил с противоположной стороны в польские земли и у Варшавы разрешения не спрашивал. Впрочем, его маневр не имел никакого значения, и вскоре туркам пришлось вернуться обратно.

Миних запутал визиря насчет направления своего движения, высылая вперед конные отряды, которые совершали обманные маневры. В результате Вели-паша ждал переправы русских через Днестр у Збруча. Однако Миних сумел незаметно выбраться из лагеря с 20-тысячным корпусом и направился к Сенковицам, где навел переправу и занял плацдарм на противоположном берегу. Когда визирь сообразил, что к чему, туда уже переместились главные русские силы, и помешать переправе он был уже не в силах. Когда требовалось, фельдмаршал умел действовать стремительно.

22 июля, узнав о переправе русских через Днестр и поняв, что ничего уже не изменишь, Вели-паша направился прямиком к Хотину, чтобы преградить русским дорогу на последнем рубеже перед крепостью. Хотя расстояние, которое требовалось пройти, составляло чуть более 30 километров, на это ушло четыре дня, поскольку местность была пересечена горами. Миних тоже перебрался через горы, двигаясь южнее, по более длиной дороге. Обогнать османов его войска не могли физически, так что у Вели-паши было время подготовиться. В общей сложности у визиря имелось около 45 тысяч турецких войск, причем от трети до половины армии составляли грозные янычары. С учетом крымских татар Султан Гирея численность войск возрастала почти вдвое. Артиллерийский парк состоял из 70 орудий.

Списочный состав армии Миниха насчитывал 61 тысячу, из которых 3-4 тысячи приходились на больных. Правда, превосходство в артиллерии было подавляющим — 250 орудий, включая 85 полевых пушек.

При этом противники изначально разделили свои силы. Миних оставил обоз под прикрытием примерно 15-тысячного корпуса, а сам с остальными силами выдвинулся вперед к берегу реки Шуланец, где и разбил лагерь. Турки начали укреплять противоположный берег.

Выбранная фельдмаршалом диспозиция с оголенными флангами словно приглашала визиря — приди и окружи меня. И Вели-паша соблазнился. Всю крымско-татарскую конницу он отправил вперед, обложив русских с тыла и флангов.

Замысел визиря выглядел очевидным. Русские пойдут в наступление и не смогут прорваться, тем более что сзади их арьергард подвергнется сокрушительной атаке Султан Гирея.

Для Миниха шанс на успех заключался в том, чтобы прорвать вражескую оборону достаточно быстро — до того, как напор татар станет слишком сильным. И для этого требовалось запутать Вели-пашу с направлением главного удара.

Исходя из особенностей местности, такой удар было разумнее нанести по правому (западному) турецкому флангу. К тому же успех на этом участке открывал прямую и кратчайшую дорогу к Хотину. И фельдмаршал делал все, чтобы именно здесь визирь и сконцентрировал свои главные силы.

Протяженность турецкой позиции составляла около 5,5 версты, и большая часть войск сконцентрировалась именно на правом крыле, где было построено 11 батарей и вырыто три линии окопов, причем дорывали их всю ночь и утром 28 августа, когда Миних уже начал разворачивать войска для наступления. Зато на левом крыле работы еще только начинались.

В бой идут Бироны

Битва при СтавучанахЧтобы Вели-паша как можно дольше пребывал в плену своих иллюзий, фельдмаршал двинул на правый вражеский фланг 9-тысячный корпус под командованием генерал-лейтенанта Густава Бирона (брата фаворита императрицы Анны Иоанновны) в составе гвардии, двух драгунских и трех пехотных полков, подкрепленных казацкой и калмыцкой конницей.

Пехота по традиции выстроилась в каре с расположенными внутри него гаубицами и остальными пушками по фронту. Началась дуэль с артиллерией османов. Трудно сказать, насколько метко стреляли русские канониры, но турецкие за три часа смогли ранить у противника только… одну лошадь.

Самое забавное, что, выдвинувшись в сторону противника шагов на 200, пехота заняла позицию «в ружье» и как бы готовилась к атаке, хотя с места не двигалась.. Длина каре по фасу составляла около 800 шагов, и со своих позиций турки не могли видеть, что у русских находится сзади. По мнению визиря, он имел дело с авангардом, за которым располагалась вся остальная русская армия.

На самом деле главные силы русских разворачивались на восток против левого фланга турок, где саперы уже начали наводить переправу. Распоряжавшийся на этом участке комендант Хотина Колчак-паша первым забил тревогу и попытался предпринять несколько атак силами имевшейся у него кавалерии. Однако без крымских татар такие удары напоминали булавочные уколы и были легко отражены донскими казаками.

Печальная правда во всей ее страшной наготе открылась визирю, когда корпус Бирона повернулся к нему боком и в качестве арьергарда армии направился к левому флангу османов. Замысел Миниха стал очевиден визирю, но времени исправить ошибки уже не оставалось.

Правда, находившиеся на левом фланге янычары, повинуясь Колчак-паше, пытались максимально быстро рыть траншеи и возводить шанцы, однако наступали войска Миниха не так медленно, как османам хотелось бы.

Русские артиллеристы буквально на руках втащили орудия на вражеский берег и выставили огневую завесу, под прикрытием которой переправлялись главные силы армии. В авангарде двигался корпус Карла Бирона (еще одного брата фаворита императрицы).

Миних был не только талантливым полководцем, но и опытным царедворцем, который знал, кому надо предоставить возможность отличиться, да так, чтобы возложенная задача оказалась тому по силам.

Забросав неглубокую реку фашинами, саперы авангарда проложили 25 переправ, по которым следом за ними двигались другие соединения — сначала пропущенная вперед гвардия под началом Густава Бирона, затем главные силы (кордебаталия), и в завершение арьергард, командование которым перешло к Ульриху Левендалю.

Падение Хотина

Поскольку укрепления не были завершены, Колчак-паша, а затем и прибывший к месту событий визирь бросали в бой то, что имелось под рукой, — всадников-спаги. Гусары отбивали их без особых усилий.

В четыре часа дня, завершив переправу, армия Миниха развернулась в огромное каре с обозом в центре. Когда русские подошли к деревне Ставучаны, османы пошли в свой «последний и решительный». Конница атаковала каре с правого фланга, почти все наличные силы янычар — с фронта. Русская армия выставила рогатки и встретила врага артиллерией и ружейными залпами. Финал атаки оказался вполне предсказуемым, спаги обратились в бегство. Первая волна янычар достигла рогаток, но, так и не сумев перебраться через них, последовала примеру кавалерии. Такой результат вызвал панику в других турецких частях, которые оставили лагерь, попытавшись на прощание поджечь его.

Миних, однако, не стал ломать каре и увлекаться преследованием, а просто продолжал методичное продвижение к Хотину. Крымские татары периодически наскакивали с тыла и раз за разом откатывались обратно.

К семи часам вечера, когда русские вступили в горящий турецкий лагерь, османский военачальник Генж-Али-паша попытался организовать еще одну конную атаку, но она оказалась безрезультатной. Соединившиеся спаги и татары снова были встречены артиллерией и откатились, не достигнув каре русских.

Поняв, что сопротивляться османы уже не будут, Миних выпустил в преследование казаков. Пехота же осталась в захваченном вражеском лагере и, затушив огонь, подсчитывала трофеи. Около 1 тысячи несгоревших палаток обеспечили комфортный ночлег, а запасы продовольствия и спиртного пустили на пирушку.

Разбитое турецкое войско откатывалось к Бендерам, и только Колчак-паша с небольшим отрядом вернулся в Хотин. Впрочем, обороняться до последнего и обороняться вообще он не собирался и 30 августа сдал крепость русским.

В рапорте Миних сообщил, что потери убитыми составили всего 13 человек, включая одного казачьего полковника. Такой результат фельдмаршал объяснял «храбростью российских солдат и сколько артиллерийский и траншейный огонь, которому они обучены». Большинство историков, впрочем, считают цифру сильно заниженной, полагая, что погибших и умерших от ран, «размазали» по другим датам как умерших от болезней.

Однако победа все равно выглядела убедительно и подтверждалась падением грозной твердыни.

В честь взятия крепости, проходивший стажировку в Германии русский студент Михайло Ломоносов написал «Оду на взятие Хотина». Вот, например, фрагмент, где он обращается к коменданту: «Кто скоро толь тебя, Калчак,/ Учит российской вдаться власти,/ Ключи вручить в подданства знак/ И большей избежать напасти?» Считается, что ода Ломоносова обозначила прорыв в русской поэзии, сделав ее более доступной для восприятия читателя. Бог его знает.

Но одно только имя Миниха еще более 30 лет наводило ужас на турок, пока не появился еще более грозный Румянцев.

Дмитрий МИТЮРИН

ПРЕДОК АДМИРАЛА

Имя сдавшего Хотин коменданта Колчак-паши можно перевести с турецкого как «рукавица». По рождению он был принявшим мусульманство уроженцем Боснии — сербом или хорватом. После завершения войны, решив, что в Турции ничего, кроме удавки, его не ожидает, Колчак предпочел осесть во владениях своего друга польского гетмана Потоцкого. Со временем эти земли вошли в состав России, и в 1803 году правнук хотинского коменданта Лукьян Колчак был зачислен сотником в Бугское казачье войско. А уже правнук сотника адмирал Александр Колчак в годы Гражданской войны провозгласил себя Верховным правителем Белой России.

  Рубрика: Главное сражение 149 просмотров

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒

https://zagadki-istorii.ru

Домой

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

*

SQL запросов:44. Время генерации:0,197 сек. Потребление памяти:9.04 mb