Подпольные олигархи

Автор: Maks Июл 30, 2020

В Советском Союзе законом допускалось ведение мелких частых хозяйств крестьян и кустарей, исключающее эксплуатацию чужого труда. Однако в стране подпольно существовали частные производства с десятками работников. Их владельцы-цеховики получали огромные барыши, но ходили под страхом многолетнего заключения, а то и расстрела.

Дрожжами для появления подпольных предпринимателей стала неспособность советской экономики удовлетворить потребности людей в различных товарах. Качество выпускаемых ими товаров не всегда было на высоте, но позволяло зарабатывать серьезные деньги. Как класс цеховики исчезли только с введением рыночных реформ в конце 1980-х.

Короли трикотажки

Первые цеховики в СССР появились после окончания политики НЭПа в конце 1920-х годов. Но уже в начале 1930-х НКВД разобрался с нарушителями закона, и о подпольных бизнесменах не было слышно до 1950-х годов.

Зато в середине 1950-х годов два мастера трикотажной фабрики в городе Фрунзе Зигфрид Газенфранц и Исаак Зингер смогли приобрести сырье и 10 прядильных станков. В долю Исаак и Зигфрид взяли начальника цеха Матвея Польдмана, который нашел помещение — автобусный ангар на территории фабрики. На той же фабрике нашли работников, за двойную зарплату люди были готовы трудиться сколько надо. Частное производство производило дефицитные вещи: юбки, носки, рейтузы, детские костюмчики. Через пару лет владельцы производства стали очень богатыми людьми. В год их бизнес приносил 400 тысяч рублей, в то время как автомобиль «Волга» ГАЗ-21 стоил около 8 тысяч.

Зигфрид Газенфранц построил шикарный дом, нанял домработницу, а жене покупал бриллианты. Себе же Газенфранц с помощью взяток приобрел из посольства восточной страны подержанный, но все же Rolls-Royce. Его партнер Зингер жил поскромнее, ездил на «Волге», проводил вечера в дорогих ресторанах с красивыми женщинами, которых купал в ванне с шампанским, а на выходные летал в Юрмалу и Ялту.

И все же о подпольном производстве узнали в органах ОБХСС, а потом и в КГБ Киргизской ССР. За одну январскую ночь 1962 года стражи вытащили из теплых постелей всех фигурантов ткацкого дела. Нескольких бизнесменов посадили в бочки с холодной водой, накрыв сверху решеткой. Даже если человек не подавал признаков страха, ледяная вода делала свое дело, и фигурант умолял выпустить его. А бухгалтера Абрамовича избили так, что у него началось внутреннее кровотечение. Из допросной его повезли в реанимацию, ибо он был важным звеном. Врачам удалось его откачать. В домах подозреваемых был произведен обыск. Следователи нашли на участках стеклянные банки, где вместо помидоров были пачки с сотенными купюрами.

Когда о подпольных миллионерах доложили «добряку» Хрущеву, тот решил наказать их так, чтобы другим неповадно было.

5 марта 1962 года в Верховном суде СССР стартовало слушание громкого дела, что означало, что никаких кассаций и апелляций быть не может, приговор высшей инстанции обжаловать уже негде. Арестованный чиновник из Совета министров Киргизии Юлий Ошерович покончил жизнь самоубийством еще в камере. Газенфранц, Зингер, Абрамович, Гольдман и еще 10 их подручных были приговорены к «вышке» и после расстрела похоронены в безымянных могилах. Остальным «повезло» больше — они получили от 5 до 15 лет колонии.

Рубашки из нейлона

Нелегальный цех советской трикотажной фабрикиПомимо киргизских трикотажников, расстрельные приговоры во времена Хрущева получили еще несколько подпольных фирмачей. Например, Шая Шакерман и Борис Ройфман, организовавшие на территории московского психоневрологического диспансера мини-фабрику по производству одежды. В 1962 году Шакерман был арестован, а в 1963-м вместе с Ройфманом (директором Перовской текстильной фабрики, имевшим 60 подпольных предприятий в разных уголках Союза) приговорен к смертной казни. При обысках у них было изъято ценностей на сумму около 3,5 миллионов рублей.

Впрочем, после свержения Хрущева пресс на цеховиков стал постепенно слабеть. Во времена застоя они чувствовали себя довольно вольготно, хотя большого размаха подпольный бизнес не имел. К тому же подпольным олигархам приходилось делиться с директорами предприятий. Некоторые из них сами промышляли нелегальным бизнесом.

Например, в Харькове выпускали «хрустальные» стаканы из «обычных», но после огранки. В том же городе некий «дядя Боря» организовал выпуск денатурата по 1 рублю за бутылку, когда водка стоила 2,5 рубля. Соответственно, его товар пользовался спросом у соответствующего контингента.

Другой цеховик на Урале умудрился выпускать «итальянские» пуговицы. Сырье для их производства — полиэтиленовая или полистироловая основа. Машины — термопластавтоматы, на которых прессовали пуговицы. Все это было лишь в наличии у госпредприятия «Уралпластавтомат», куда сырье привозили грузовиками по 10 тонн. Предприимчивые люди и директор фабрики нашли общий язык. Видите ли, при разгрузке мешки рвались, и полистирол с полиэтиленом вываливался на землю. Значит, его надо списать. Но умелые лопатой перебрасывали этот «мусор» в бочку с водой. Полиэтилен всплывал, а полистирол тонул. После чего разделенное сырье извлекали и сушили. А потом рабочие в третью смену, сменив пресс-формы, гнали из них дефицитные пуговицы.

Другой пример — главный инженер Киевской галантерейной фабрики Давид Шер сумел создать частное производство нейлоновых рубашек. Его фабрика выпускала нейлоновую нить для парашютов. А Шер решил использовать ее для рубашек, ведь в 1970-х они были очень модными. Взяв в партнеры чиновников и сотрудников фабрики, Шер создал уникальное производство рубашек. Директора магазинов были не в накпладе, в розницу запускали 100 рубашек, в накладных указывали 20 рубашек, разницу делили между собой. КГБ привлек по этому делу 30 человек. Когда Шера арестовали, в его квартире нашли 3,5 миллиона рублей, а у его тещи — 800 тысяч.

Рай цеховиков

Помимо этого, в Советском Союзе был один уголок, где хоть формально действовали советские законы, но заниматься бизнесом особо никто не мешал. Если ты, конечно, был своим и умел находить общий язык. Речь идет о Грузинской ССР. Только здесь цеховики чувствовали себя в относительной безопасности. За все годы советской власти здесь не было раскрыто ни одного крупного экономического дела. Даже прозвище грузинских воров в законе — «лаврушники» — появилось в результате экономических сделок.

Сразу после войны в Ленинграде и Москве появились кавказцы с наволочками, туго набитыми лавровым листом. На тот момент это была самая популярная приправа у советских домохозяек, и что важно — в магазинах лаврушки было не сыскать. А вот в Грузии лавр рос практически везде, в огородах и даже на улице. В столицах содержимое наволочек фасовалось по несколько листков в треугольники из газет и продавалось через своих людей на рынках. В итоге обратно грузины уезжали тоже с набитой наволочкой, но уже купюрами. Считалось, что многим грузинским авторитетам эти деньги помогли купить воровской титул, который они впоследствии также удачно монетизировали.

Пик экономического производства грузинских цеховиков пришелся на начало 1980-х годов, когда они производили почти 30% левого товара в Союзе. Много это или мало — можно понять, сравнив карту СССР с картой Грузии. Грузинские воротилы дошли до того, что стали производить технологически сложные запчасти для автомобилей. А это уже не швейная мастерская, здесь требовалось оборудование, электромощности и цеха. И все это прекрасно работало при советской власти. Неудивительно, что после экономических реформ Горбачева в стране появилась когорта долларовых миллионеров с кавказским акцентом.

Лев КАПЛИН



, , ,   Рубрика: Назад в СССР

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,191 сек. Потребление памяти:7.69 mb