Последнее лето Берии

Автор: Maks Июл 25, 2019

В первых официальных сообщениях об аресте Берии, появившихся 26 июня 1953 года, обвинения были сформулированы довольно стандартно — «вредительство», «шпионаж», «заговор».

Расправа над Берией выбивается из череды кремлевских дворцовых переворотов. Во-первых, свергали не главу государства, а лишь претендента на это вакантное место. Во-вторых, переворот был не результатом тщательно спланированного заговора, а своего рода импровизацией. В-третьих, нанесшие удар вчерашние соратники не только не пощадили Берию, но буквально смешали с грязью само его имя.

Падение маршала

На момент ареста Лаврентий Павпович являлся первым заместителем Председателя Совета министров СССР, членом Президиума ЦК КПСС, министром внутренних дел СССР, имел звание маршала, то есть в правительстве он был вторым человеком, в силовом блоке — первым, руководил одновременно милицией, госбезопасностью, пограничными и конвойными войсками. Отдельное направление составляло кураторство над «атомным проектом», в котором участвовало несколько мощных ведомств, включая министерство обороны, что давало ему рычаги влияния и на армию тоже.

Периодически Берию бросали и на другие прорывные участки: например, именно он в 1944-1947 годах курировал прокладку первого в стране магистрального газопровода Саратов — Москва (разумеется, получившего имя Сталина).

Со всех должностей Лаврентия Павловича сняли не в день ареста, а почти через две недели, 7 июля. В конце месяца выпустили постановление об изъятии его художественных портретов, печатных изображений, книг, статей, как рассказывавших о нем, так и написанных им самим.

Специальную следственную группу для расследования дела Берии возглавлял лично генеральный прокурор СССР Роман Руденко.

В обвинительном приговоре, по которому Лаврентий Павлович был расстрелян, говорилось о шпионаже в пользу Великобритании и других стран, планах обвиняемого по ликвидации советского строя и реставрации капитализма.

Когда речь шла о «врагах народа», такие обвинения выглядели стандартно. Многозначительно звучал пункт о том, что Берия злоупотреблял властью и фальсифицировал тысячи уголовных дел — таким образом, народу указывалось, кто именно виноват во всех имевших место с 1937 года перегибах. Прецедент с расстрелянным за аналогичные преступления Николаем Ежовым все помнили, так что повесить всех собак на сменившего его в качестве шефа НКВД Берию было логично.

Интересный нюанс заключался в том, что Ежова также обвиняли в «морально-бытовом разложении» и даже мужеложстве, но выносить это из Кремля на широкую публику не стали.

Берия своих противников мужеложством не порадовал, зато тема его любовниц обсуждалась в масштабах нехарактерных для избегавшей пикантных тем советской пропаганды.

Теперь посмотрим, насколько предъявленные Лаврентию Павловичу обвинения соответствовали действительности.

Заговорщик?

Необходимости организовывать «заговор», если вкладывать в это понятие силовые действия по захвату верховной власти, у Берии не было. К самой вершине он подобрался настолько, что мог достигнуть ее вполне легитимными средствами.

5 марта 1953 года, сразу после кончины Сталина, Лаврентий Павлович был назначен первым заместителем главы правительства СССР и одновременно главой Министерства внутренних дел, вобравшего в себя и структуры госбезопасности.

Соответствующее решение было принято на совместном заседании ЦК партии, Совмина и Верховного Совета, но, разумеется, провести его было бы невозможно без поддержки других ключевых фигур — Молотова, Ворошилова, Кагановича, Хрущева, Маленкова и Булганина.

Молотова, Ворошилова и Кагановича народ воспринимал как старых соратников Сталина, хотя в последние месяцы перед кончиной вождя они напоминали птиц с подрезанными крыльями. На всех троих имелся внушительный компромат. На Молотова — по линии его жены-еврейки. Каганович сам был евреем, а его брата расстреляли как «врага народа». Ворошилов в годы Великой Отечественной наделал много ошибок, которые вполне можно было трактовать как «вредительство» и «предательство».

Как только Берия стал главой МВД, все расследования в отношении этой троицы прекратили. С Маленковым Берия вообще был давним союзником. Отношения с руководившим партийной номенклатурой в качестве первого секретаря ЦК Хрущевым и военным министром Булганиным выглядели нейтральными.

Формально после кончины Сталина, вместо упоминаний фамилии единственного вождя, официальная пропаганда говорила о «коллективном руководстве». Однако, с учетом российско-советской специфики, было ясно, что такой вождь скоро появится в результате, так сказать, естественного отбора. И это вызывало вопрос: как он поступит со своими коллегами?

Берия, став главой МВД, свои обязательства честно выполнил, прикрыв потенциально опасное для всех «дело врачей», приказав пересмотреть компрометирующее Маленкова «авиационное дело», а также свернув бившее по кавказским соратникам и нему лично «мегрельское дело».

И это было только начало…

Реформатор, но не предатель

За что расстреляли БериюВ МВД вышел приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия».

Представленная в Президиум и приятная персонально для Лазаря Кагановича записка о необходимости реабилитации его брата обозначила тенденцию к реабилитации и других осужденных «врагов народа». И действительно, уже 10 апреля 1953 года Президиум постановил «одобрить проводимые тов. Берия Л. П. меры по вскрытию преступных действий, совершенных на протяжении ряда лет в бывшем Министерстве госбезопасности СССР, выражавшихся в фабриковании фальсифицированных дел на честных людей, а также мероприятия по исправлению последствий нарушений советских законов».

Заметим, что периоды, когда Берия руководил МВД и госбезопасностью (декабрь 1938-го — декабрь 1945-го и март — июнь 1953-го), не сопровождались массовыми репрессиями и громкими процессами против «врагов народа», но запомнились реабилитацией многих жертв «ежовщины». Имена других членов Президиума с такими благими делами не ассоциировались, зато ассоциировались с репрессиями в конкретных регионах (Каганович — Москва, Хрущев — Украина, Маленков — Ленинград).

Инициировав процесс пересмотра итогов политических репрессий, Берия получил рычаг воздействия на номенклатуру, поскольку именно от него зависело, кого будут реабилитировать в первую очередь, а кого привлекут за доносы и «перегибы».

Другим сильным ходом стала принятая с его подачи амнистия, согласно которой из лагерей было освобождено более 1,2 миллиона человек и еще в отношении 400 тысяч прекратили уголовное преследование. Поскольку подписывал соответствующий указ председатель Президиума Верховного совета, в народе эту амнистию поначалу прозвали «ворошиловской».
Страну накрыла волна криминала, что давало Берии основания требовать предоставления особых полномочий.

Более того, Лаврентий Павлович начал влезать в сферы, к его ведомству отношения не имевшие, но доступные для его вмешательства как зампреда правительства и члена Президиума ЦК партии.

Он выступил за нормализацию отношений с западными державами и даже объединение ФРГ и ГДР в единое нейтральное, но и не социалистическое государство. Провел зондаж на предмет восстановления дипломатических отношений с Югославией.

Буквально все инициативы Берии были освящены авторитетом коммунистической партии. И только идея с объединением двух Германий может трактоваться как попытка «реставрации капитализма» (хотя и не в Советском Союзе).

Конечно, амнистия, которую на Берию вполне справедливо повесили задним числом, может тянуть на вражескую акцию. Но и здесь обвинения выглядят очень уж зыбко. Разгрузка переполненного «архипелага ГУЛАГ» все равно была неизбежна, а для того, чтобы начать реабилитировать политических заключенных, следовало хоть как-то подготовить общественное мнение.

Остается лишь согласиться с мнением крупного партийного чиновника Михаила Смиртюкова: «Никакого «заговора Берии», о котором так много говорили потом, на самом деле не существовало. Товарищи по Президиуму ЦК арестовали его превентивно. Уж очень они боялись его интриганских способностей. Боялись, что он сможет провернуть что-нибудь эдакое. Но заговор был придуман потом, чтобы как-то объяснить массам, за что арестовали самого верного ученика Сталина».

Обвинения в шпионаже в адрес человека, который руководил госбезопасностью в годы Великой Отечественной, звучат диковато, поскольку оказавшийся в этот период и на этом посту враг мог бы легко довести страну до катастрофы.

Попытки объяснить интригами Берии слепоту Сталина в отношении даты гитлеровского нападения документами не подтверждаются. Сталин верил в то, во что хотел верить, а довести до него объективную картину должны были тогдашний нарком госбезопасности Всеволод Меркулов и его отвечавший за разведку заместитель Богдан Кобулов.

Если бы Сталин видел за Берией какую-то вину, то после начала войны не стал бы снова объединять под его руководством НКВД и НКГБ, а также поручать ему эвакуацию на восток промышленных предприятий, оборону Кавказа и прочее.

История «атомного проекта» снимает с Берии подозрения в том, что он был агентом американцев или британцев, поскольку получение Советским Союзом ядерного оружия в планы Запада никак не входило.

В общем, единственный «шпионский след» — это служба Берии в контрразведке Азербайджанской демократической республики в 1919 году — служба, которую он никогда не скрывал, поскольку был внедрен в мусаватистские спецслужбы большевиками. АДР сдалась весной 1920 года Красной армии практически без сопротивления, что подтвердило эффективность коммунистической агентуры.

Жертва довегетарианских времен

Именно шаткость обвинений в шпионаже объясняет, почему следователи с таким увлечением взялись раскручивать факты «морального разложения».

В народном сознании четко отпечаталась картина: прихвостни Берии на черном автомобиле разъезжают по Москве, хватают приглянувшихся шефу красоток и доставляют к нему в особняк, где они уступают его домогательствам, чтобы спасти близких от смерти.

Строптивых Берия насилует, иногда предварительно опоив снотворным.

На самом деле, подобный сценарий был, мягко говоря, нетипичным, хотя телохранители Берии иногда действительно выступали в качестве сводников (Сардион Надарая и Рафаэль Саркисов).

Конечно, Лаврентий Павлович не брезговал использовать служебное положение, чтобы завоевать понравившуюся ему женщину. С другой стороны, благосклонность наркома приносила конкретные материальные блага и облегчала решение многих проблем житейского плана. Так что добиться взаимности ему было не так уж и трудно.

О друзъях-товарищах

Помимо Берии, как члены его «банды», к расстрелу были приговорены видные чины МВД и госбезопасности: Всеволод Меркулов, Серго Гоглидзе, Павел Мешик, Владимир Деканозов и Лев Влодзимирский.

В Грузии раскрутили дело республиканского министра госбезопасности Николая Рухадзе, вместе с которым на эшафот отправились еще семь человек. Также стоит выделить дело руководителя Азербайджана Мира Джафара Багирова. Около сотни генералов и полковников госбезопасности и МВД были лишены наград, выгнаны в отставку, а во многих случаях получили тюремные сроки.

Большинство пресловутых «подельников Берии» являлись уроженцами Кавказа и, в той или иной степени, были обязаны маршалу своей карьерой. Однако публика эта была весьма пестрая, недружная и отнюдь не всегда лояльная к Лаврентию Павловичу.

Рассматривая подробности их уголовных дел, складывается впечатление, что победившие руководители партии уничтожали прежде всего тех, кто слишком много знал об их собственном участии в репрессиях.

Так или иначе, расправа над Берией и его «бандой» подвела черту под эпохой жестких внутрипартийных войн, когда проигравших ставили к стенке или, как минимум, гробили в ГУЛАГе. Просто других способов избавляться от соперников летом 1953-го в Кремле еще не освоили.

Въевшийся при Сталине в душу советских чиновников страх толкнул их под знамена Хрущева, пообещавшего спокойное и комфортное существование. Вероятно, Берия хотел предложить номенклатуре то же самое, но не успел. И в «естественном отборе» уступил Никите Сергеевичу.

Наступали другие времена. Как говорила Анна Ахматова, «более вегетарианские».

Дмитрий МИТЮРИН

Забыть легко

Показательна судьба последней пассии Берии Валентины (Ляли) Дроздовой, с которой собственно и начала раскручиваться интимная тема.

Сразу после публикации в «Правде» сообщения об аресте маршала она написала заявление в прокуратуру, что была изнасилована и жила с ним под угрозой физической расправы. После Берии любовниками Ляли были валютный спекулянт Ян Рокотов (расстрелян в 1961-м) и теневик-трикотажник Илья Гальперин (расстрелян в 1967-м). Эта женщина умела устраиваться в жизни, хотя, наверное, могла пожаловаться, что Советская власть ей жизнь постоянно ломала. К слову, дочь Лаврентия Павловича и Ляли вышла замуж за Александра Гришина — сына первого секретаря московского горкома партии.



, , ,   Рубрика: Историческое расследование

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,200 сек. Потребление памяти:8.46 mb