Последняя страсть палача

Автор: Maks Дек 25, 2018

Веселая, красивая, сексуальная… Этими словами характеризовали Евгению Хаютину, жену наркома внутренних дел СССР Николая Ежова. Они странно смотрелись вместе: он — маленький, невзрачный, почти карлик, она — высокая, яркая, смешливая. Что их связывало? Об этом говорили разное. Ясно одно: финал жизни обоих был страшен.

Евгения Соломоновна Фейгенберг родилась в 1904 году в Гомеле, в семье купца. Младшую избалованную дочь с детства отличали такие качества, как легкомыслие и страсть к веселью. Женечка обожала танцевать фокстрот. Кажется, всю жизнь она хотела провести в ритме этого танца. Эпоха, в которую ей выпало появиться на свет, ни милосердием, ни веселостью не отличалась. Но Женя вроде и не замечала всех катаклизмов и переворотов, которые вершились вокруг. И до поры до времени ее величество судьба как будто специально аккуратно обходила своим недобрым вниманием эту хорошенькую женщину.

В ритме фокстрота

В 17-летнем возрасте Фейгенберг вышла замуж за рабочего. От него осталась одна память — фамилия. С первым мужем до развода она успела перебраться в Одессу. Там и началась новая жизнь Евгении Хаютиной. В этом городе на Черном море молодая женщина познакомилась с джазменом Леонидом Утесовым и писателями Исааком Бабелем и Валентином Катаевым. По слухам, ни того, ни другого, ни третьего она не обошла своим женским вниманием. Кто-то из знакомых литераторов устроил Женю на работу в редакцию местного журнала. Так началась ее окололитературная карьера. Затем — еще один поворот. Евгения выходит замуж за Алексея Гладуна и уезжает с ним в Великобританию.

Не умеющий останавливаться

А уже в сентябре 1929-го Хаютину ждало новое счастливое знакомство. В ведомственном санатории она свела знакомство с Николаем Ивановичем Ежовым. От этого человека, который был старше ее на девять лет, даже намеком на легкомыслие не пахло. Он родился в семье рабочего. И с ранних лет отличался непримиримостью к оппозиции. И еще отличало его качество, которое люди сталинской формации не заметить не могли. В 1927 году Ежова пригласили на работу инструктором в аппарат ЦК ВКП(б). Вот как о нем отзывался его начальник Иван Москвин, расстрелянный в 1937 году не без участия своего протеже Ежова: «…У Ежова есть только один, правда, существенный недостаток: он не умеет останавливаться. Иногда существуют такие ситуации, когда невозможно что-то сделать, надо остановиться. Ежов — не останавливается. И иногда приходится следить за ним, чтобы вовремя остановить…»

К моменту встречи с Хаютиной неостановимый Ежов работал в Орграспредотделе ЦК партии. Ежов любил радости жизни — в числе прочего и красивых женщин. Так что разбитная кокетка Хаютина не могла пройти мимо проницательного взгляда голубых глаз Николая Ивановича.

Хозяйка салона

В 1931 году Хаютина стала законной женой Ежова. И ее жизнь стала не просто прекрасной. Начались дни, о которых совсем недавно она не смела и мечтать. У нее, Женечки, дочери провинциального купца, теперь в доме был литературный салон. И кто к ней приходил! Здесь собирались такие люди, как ее старые знакомые — Исаак Бабель и Леонид Утесов, а также новые друзья: писатель Михаил Шолохов, журналист Михаил Кольцов, режиссер Сергей Эйзенштейн и многие другие. Конечно, хозяйке не хватало их талантов, знания и интеллекта. Но это искупали очарование, гостеприимство и живость. Так что на огонек к будущему убийце миллионов лучших граждан страны с удовольствием стекались выдающиеся деятели культуры СССР. Карьера Хаютиной росла параллельно с количеством престижных знакомств. Вскоре она уже служила редактором журнала «СССР на стройке».

Как складывались ее отношения с «железным карликом» Ежовым? По слухам, он сильно ревновал жену. И отнюдь не без оснований. Ей приписывают романы практически со всеми вышеперечисленными мужчинами. В ответ на упреки мужа Женя только отшучивалась:

— Колюша, ну что у меня может быть с ним? На него же без смеха смотреть невозможно.

И смеялась, чтобы развеять подозрения супруга. Тут надо еще отметить, что Ежов был чрезвычайно занят на работе — не до слежки за женой было. В 1934-1935 годах Николай Иванович по указанию Сталина возглавил следствие по делу об убийстве Кирова.

Цена карьеры

Николай Ежов и Евгения Хаютина

Непонятно, что связывало Николая Ежова и Евгению Хаютину. Но обьеденило их одно — страшный финал жизни

Титанические карьерные усилия неостановимого Ежова не остались незамеченными Сталиным. Вот телеграмма за его подписью: «ЦК ВКП(б). Тт. Кагановичу, Молотову и другим членам политбюро ЦК. Первое. Считаем абсолютно необходимым и срочным делом назначение тов. Ежова на пост наркомвнудел. Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока ОГПУ, опоздал в этом деле на 4 года. Об этом говорят все партработники и большинство областных представителей наркомвнудела… Само собой понятно, что Ежов остается секретарем ЦК».

Одно только не нравилось «вождю народов» в жизни исполнительного любимца: его жена. Вернее, ее образ жизни.

Николай Иванович не мог не согласиться с любимым руководителем. И в сентябре 1938 года сообщил жене о своем решении развестись. О том, что решение он принял под давлением дорогого вождя, супруг, естественно, не сообщил. Глупенькая, наивная Женечка не знала, что и предпринять. Муж столько времени в голову не брал ее многочисленные измены, а тут… Она считала: они с Ежовым жили мирно. Даже взяли на воспитание девочку Наталью…

И Хаютина решилась: она написала письмо Сталину с просьбой о защите. Послание, естественно, осталось без ответа.

Потом арестовали двух лучших подруг Женечки. Психическое состояние Хаютиной ухудшилось настолько, что ее пришлось поместить в специальное заведение. Той, чье прозвище было Стрекоза, теперь занимались не модные портные и парикмахеры, а психиатры.

Евгения ушла с работы. Она написала еще одно просительное письмо Сталину, на которое, как и на первое, он не ответил.

В ноябре Ежов прислал Хаютиной изрядное количество снотворного и милую безделушку. По словам близких к Хаютиной людей, эта безделица была, согласно договоренности супругов, условным знаком.

21 ноября Евгению Хаютину нашли мертвой. Вот что было написано в акте о вскрытии тела: «Труп женщины, 34 лет, среднего роста, правильного телосложения, хорошего питания… Смерть наступила в результате отравления люминалом».

Ежова расстреляли в феврале 1940 года за «подготовку государственного переворота». На допросах он это отрицал, при этом признавая за собой другие преступления, заслуживавшие расстрела. Главной же своей ошибкой он считал то, что «почистил» всего 14 тысяч чекистов.

«…Я мало их почистил», — сказал он в своем последнем слове. Когда Ежова вели на расстрел, он пел «Интернационал».

Мария КОНЮКОВА



, , ,   Рубрика: История любви

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,183 сек. Потребление памяти:8.29 mb