Приключения французов в России

Автор: Maks Ноя 14, 2019

Кого только не было в этом батальоне — выходцы из Эльзас-Лотарингии, вьетнамцы, алжирцы и даже один немец. Но сути это не меняло, для русских, которым довелось с ними столкнуться в лихие годы Гражданской войны, все они оставались интервентами.

3 марта 1918 года Россия подписала Брестский мир, поставивший крест на всех достижениях российской армии. Однако Первая мировая война была не окончена. Военные действия все еще продолжались на Западном фронте, куда немцы спешно перекидывали освободившиеся на востоке воинские части. Весной Германия сумела сосредоточить на Марне 192 дивизии, что было на 20 дивизий больше, чем у союзников, и перешла в наступление.

«Мальбрук в поход собрался»

Сразу после подписания мира в Брест-Литовске среди политических сил Антанты стало распространяться убеждение, что следует хоть как-то поддержать белогвардейцев в борьбе с большевиками, и появились идеи о прямом военном вторжении на территорию России. В салонах и ресторанах звучали торжественные речи, приветствовавшие «командировку в Россию», однако политики и военные были настроены осторожно — они уже знали, на что готовы «революционные матросы». Но по-настоящему вояк пугали суровые условия Сибири, в которых рисковали оказаться военные части союзников.

Для участия в интервенции 14 июля 1918 года в столице французской колонии Тонкин — Ханое, на базе 9-го колониального пехотного полка был сформирован Колониальный сибирский батальон (Bataiilon Colonial Siberien). В него вошли две роты пехотного полка, два взвода пулеметчиков и одна рота из 202 алжирцев-зуавов из 3-го алжирского полка под командованием капитана Позона. Батальон усилили авиаотрядом, в котором было 17 истребителей Sop with.

Компания подобралась самая что ни на есть разношерстная: в батальоне, кроме зуавов, была рота эльзас-лотарингцев, командира которых — некоего капитана Фенюрштейна подозревали в симпатии к Германии, 277 китайцев, 277 вьетнамцев и 16 французских офицеров, среди которых были и два медика — майоры Жевеле и Гарнерэ. Командовать батальоном назначили капитана Малле, которого заодно сделали командующим всех французских войск в России.

9 августа в шесть часов утра колониальный батальон прибыл в Россию на пароходе «Андре Лебон» («Andre Lebon»), который благополучно пришвартовался в порту Владивостока, а потом встал в док.

Большевики шутить не любят

Сибирский колониальный батальонСразу же после высадки батальон разделили на две команды и перебросили на железнодорожный разъезд Краевский, расположенный между Владивостоком и Хабаровском, где эта разношерстная компания должна была соединиться с другими войсками союзников и белогвардейцев.

Несмотря на то что общее количество штыков японцев и американцев достигало 25 тысяч, японцы так и не решились вступить в бой с красными, а бравые солдаты США остались во Владивостоке и наводили страх только на местное население.

Впервые столкнуться с красными Сибирскому колониальному батальону пришлось под селом Духовское, которое находится севернее Спасска-Дальнего. Здесь зуавы попали под жестокий огонь, однако показали себя с хорошей стороны и даже не понесли потерь.

Большевики, прознав о высадке французов, обрушили на них всю свою мощь. Пять дней — с 15 по 20 августа батальон отражал атаки и выдерживал артиллерийские обстрелы, а однажды ночью едва не стал жертвой неожиданной диверсии: большевики прокрались в штаб, охраняемый казаками и французами, и предприняли дерзкую попытку захватить его. В результате налета четверо зуавов бесследно исчезли.

Уже здесь отважные французы начали жаловаться на комаров, плохую воду, а один из офицеров умер от тропической болезни, подхваченной еще в Ханое. Но это были еще цветочки.

20 августа 30 тысяч красноармейцев при поддержке немцев из числа военнопленных и бронепоездов предприняли попытку наступления на Владивосток. Под Краевским их встретили 4000 бойцов полковника Пишона, под командованием которого были французские подданные, а также четыре чешских батальона, батальон англичан и крупное соединение казаков.

Используя численное превосходство, большевики попытались прорвать фронт в центре, а потом обрушились на правый фланг. Японцы, по воспоминаниям офицеров, отказались вступать в бой и находились в тылу.

Бой оказался тяжелым, и союзники отступили на запасные позиции. 21 августа бой стих, но лишь для того, чтобы 22-го начаться с новой силой.

Позже французы говорили, что таких тяжелых боев они еще не видели. Только 24 августа, когда японцы наконец решились их поддержать, союзники перешли в атаку и обратили красных в бегство. Это был единственный раз, когда японцы принимали участие в боевых действиях.

В результате боя было убито 300 японцев, двое бойцов из Французского батальона и еще 15- ранено.

Как приехали, так и поехали…

В начале осени батальон получил подкрепление — артиллерийскую батарею, а вьетнамских стрелков отправили во Владивосток — охранять порт.

Несмотря на то что с запада доходили слухи, что Чехословацкий корпус оставил Самару, батальон по железной дороге передислоцировался в Сибирь. Из-за заторов, отсутствия угля и саботажей поезд шел медленно, и дорога, которая в мирное время могла занять всего несколько дней, растянулась на месяц.

Не обошлось без инцидентов — на одной из станции кто-то взорвал вагон с боеприпасами, из-за чего погибли трое бойцов-зуавов. Тем не менее батальон двигался на запад: Иркутск, Красноярск, Омск, Челябинск…

Прибыв 21 ноября в Уфу, командир Малле узнал, что ситуация на Западном фронте кардинально изменилась. Французы сумели остановить наступление немцев, в Германии началась революция, немцы просят пощады. Война почти окончена. Для Франции она обернулась огромными потерями: 1300 тысяч убитых, 3500 раненых, 650 тысяч навсегда остались калеками. Условия Брестского мирного договора были аннулированы.

Чем это могло оказаться для французов? Катастрофой. Немцы выводили с территории России 500 тысяч солдат. Большевикам больше не нужно было опасаться вторжения с их стороны, и освободившиеся силы они могли направить против белых на юге и на востоке страны.

Все, что оставалось французам делать в далеком российском городе, — это сидеть в гарнизоне и медленно замерзать от 40-градусных морозов. А зима 1918/19 годов была как по заявке жестокой. Ночью температура опускалась до минус 50, днем — редко поднималась выше минус 20.

В разгар морозов было принято решение: выполняя задачи сопровождения грузов, постепенно двигаться на восток по железной дороге. Но на стоянке в Челябинске произошло немыслимое — из батальона уволились шесть офицеров и 543 бойца.

Оставшаяся половина батальона продолжала выполнять задачи сопровождения боеприпасов и оружия по Транссибу, хотя в наступающем хаосе это становилось делать все труднее. Поезда грабили, вагоны угоняли, на «железке» царила анархия. В этих условиях командование было готово объявить о роспуске батальона, но Малле останавливало одно: куда пойдут его бойцы?

«Подвиг» не оценили

Как только в Версале 28 июня 1919 года был подписан мирный договор между Антантой и Германией, союзники дрогнули. Военная ситуация в Сибири стала ухудшаться. Красные перешли в наступление, заняли Урал, для белых четко обозначились признаки военного и политического фиаско. Английский полковник Пишон покинул пост командира совместного экспедиционного корпуса и «эвакуировался».

Ввиду складывающейся обстановки Французский сибирский колониальный батальон было решено вывести с территории России через Владивосток.

Два долгих месяца с приключениями, остановками и конфликтами французские подданные возвращались на Дальний Восток. Во Владивостоке они объединились с вьетнамскими стрелками и два месяца ожидали в гарнизоне дальнейших распоряжений.

События в Сибири продолжили развиваться по наихудшему сценарию — красные погнали на восток армию Колчака, и командование, решив не дожидаться окончания трагедии, отдало приказ эвакуироваться, а если говорить гражданским языком, было просто решено бежать.

Французский колониальный батальон погрузился на борт парохода 14 февраля 1920 года, после 19 месяцев, как потом расписывали офицеры, борьбы, холода и моральных страданий.

Впрочем, были и потери — 21 человек погиб, из них пять умерло от ран, шесть — от болезней, 21 был ранен, 26 получили обморожения. Пять человек пропали без вести.

Родина не оценила их стараний — в ближайшем порту Китая бойцам было объявлено, что батальон распускают. Некоторые офицеры присоединились к 16-му колониальному полку, но остальные — измученные морозами и покалеченные — оказались уже никому не нужны. История Французского сибирского колониального батальона была окончена навсегда.

Майя НОВИК



, ,   Рубрика: Военная тайна

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,865 сек. Потребление памяти:9.11 mb