Пьяный приют

Автор: Maks Фев 24, 2019

Ровно 80 лет в СССР, а потом и в Российской Федерации функционировала служба по отлову лиц, находящихся в нетрезвом состоянии. Из них 70 лет это была структура, совместившая в себе сразу три составляющие: медицинскую палату, спецприемник и карательный орган. И называлась она «вытрезвитель».

При определённых обстоятельствах попасть в это заведение мог практически любой — от забулдыги до вполне достойного члена общества, выпившего бокал шампанского или бутылку пива. Ведь формально его уже нельзя было назвать трезвым. Этим зачастую и пользовались доблестные стражи правопорядка, добирая «для плана» даже тех, кто выходил из ночного клуба или ресторана.

Народный дом

Первые отечественные вытрезвители были открыты ещё в 1902 году в Саратове и Туле, ещё через год в Ярославле. Самым известным стал вытрезвитель для жителей столицы самоваров и русского оружия — туляков, распахнувший двери 7 ноября 1902 года. Инициатором и организатором был местный врач Фёдор Сергеевич Архангельский. Именно он сумел убедить местную Думу, что такое заведение жизненно необходимо, и добился выделения помещения и государственного финансирования «приюта для опьяневших». Он должен был «дать бесплатный уход и медицинскую помощь тем лицам, которые будут подбираемы чинами полиции или иным способом на улицах г. Тулы в тяжёлом и бесчувственно пьяном виде».

В штат входил кучер, ездивший по улицам со злачными местами, он подбирал всех, кто не мог держаться на ногах, валялся или спал на лавочке в холодное время года. В «приюте» был и фельдшер, который следил за здоровьем вверенных ему пациентов. Но надо сказать, что лекарственными препаратами «больных» не особо баловали. Главными средствами «лечения» были капустный рассол и водный раствор нашатыря, хотя случалось, что применяли «подкожные вспрыскивания стрихнина и мышьяка» и даже гипноз. Фельдшер был нужен скорее при обморожении и для первой помощи при травмах, которые по понятным причинам были нередки.

Но в целом условия были весьма гуманные: пациентов кормили, лечили и давали выспаться, а утром выставляли за дверь. В случаях, когда пациент не мог вспомнить, кто он и откуда, его могли оставить в приюте на несколько дней.

Вскоре в Российской империи эти «пьяные приюты», или, как их ещё называли, «народные дома», появились во всех крупных городах и уездах. Это сразу же принесло плоды: показатели смертности среди пьяных заметно снизились, особенно зимой. Работа эта всячески поощрялась и отмечалась: в 1913 году на гигиенической выставке в Петербурге архангельский вытрезвитель получил золотую и серебряную медали!

Так продолжалось вплоть до революции. В 1917 году все эти «приюты» были упразднены. То ли большевики считали, что сознательный пролетариат сам откажется от водки, то ли пожалели рассола…

«Лекари» в погонах

Советский вытрезвительПервый советский вытрезвитель был открыт 14 ноября 1931 года в Ленинграде на ул. Марата (дом № 79). Вскоре такие учреждения открылись практически в каждом городе Советского Союза. По нормативам на каждые 150-200 тысяч жителей должен был быть минимум один вытрезвитель. Их никогда не было только в Армении, включая Ереван.

Поначалу эти «оздоровительные» учреждения входили в подчинение Наркомата здравоохранения. Но в 1940 году по настоянию наркома Берии их передали в ведение Наркомата внутренних дел. Это подавалось как забота о медработниках: слишком часто пьяные вели себя неадекватно и агрессивно, справиться с ними было нелегко даже здоровым мужикам.

С этого времени сбором несознательных граждан занимались специальные наряды, состоящие из двух милиционеров и водителя. В их обязанности входила доставка в вытрезвитель за «появление в общественных местах лиц, находящихся в состоянии опьянения, если их вид оскорбляет человеческое достоинство и общественную нравственность или если они утратили способность самостоятельно передвигаться либо могли причинить вред окружающим или себе». С пьяными не церемонились и грузили нарушителей трезвого образа жизни в автозаки с надписью: «Спецмедслужба».

Стадии опьянения, разумеется, определялись на глазок. Лишь последняя стадия — лежащее, обездвиженное тело — не вызывала сомнений. Нередко эти фургоны дежурили в местах праздничных мероприятий и дискотек, у ресторанов, возле крупных строек и проходных больших заводов в день выдачи аванса и зарплаты…

Нарядам было запрещено участвовать в разборе семейных конфликтов, равно как и доставлять пьяных домой. Даже если супруга требовала или умоляла взять мужа в вытрезвитель «для профилактики», их никогда не забирали из дома.

Подобранных на улицах бедолаг доставляли в вытрезвитель, где с ними не деликатничали. Изымали документы и деньги, раздевали, в некоторых вытрезвителях могли даже остричь наголо. Устанавливалось место работы и жительства. Если человек находился в невменяемом состоянии, опрашивали утром, когда он приходил в себя. Кстати, нередко отрезвевший обнаруживал, что лишился часов или кошелька, и не всегда в этом был виновен сам: среди сотрудников вытрезвителей бывали и нечистые на руку.

Затем особо пьяных ставили под холодный душ. Часто этого было достаточно, чтобы человек пришёл в себя. После этого отправляли в одну из комнат, где, как в казарме, стояли ряды кроватей. Нередко без белья, только с одними матрасами. Разумеется, мужчин и женщин «селили» в разных палатах. Утром — «побудка», как в армии. Владимир Высоцкий иронизировал над ней: «Разбудит утром не петух, прокукарекав, сержант подымет, то есть как человеков!». Затем следовал обязательный медицинский осмотр и установление личности, если этого не удалось сделать накануне. Заявлять, что ты безработный, было рискованно: безработицы в стране не было, и это означало, что ты тунеядец или «борзый» — от аббревиатуры БОРЗ — без определённого рода занятий. Это грозило куда большими неприятностями.

Лиц, находящихся в алкогольной коме, доставляли в больницы, они нередко попадали в отделения реанимации и интенсивной терапии.

Надо сказать, что забрать ночью человека из вытрезвителя было практически невозможно, и даже из отделения милиции это было сделать легче: после определённого часа двери вытрезвителя просто закрывались и открывались не раньше 6 утра.

Услуга была платной, до 25 рублей — весьма серьёзные деньги при заработной плате 90-120 рублей. Но не это было самым страшным, а то, что о попадании в вытрезвитель мгновенно сообщали по месту работы! И если простому заводскому работяге это особо ничем не грозило, кроме лишения премии или переноса отпуска на неудобное время, то инженерно-техническому работнику или ответственному лицу подобный инцидент мог стоить карьеры, а то и партбилета, что автоматически лишало его всяческих жизненных перспектив.

Сейчас с этим попроще, да и последний вытрезвитель в России был закрыт в 2011 году.

Александр ГУНЬКОВСКИЙ



,   Рубрика: Назад в СССР

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:1,044 сек. Потребление памяти:10.48 mb