С Верой по жизни

Автор: Maks Июн 5, 2019

Отношения венгерского композитора Имре Кальмана и его супруги Веры Макинской вряд ли можно назвать историей любви. Это супружество, скорей, послужило доказательством простой истины: любовь слепа. Умный и деловой Кальман до конца жизни обожал свою молодую жену. Несмотря ни на что.

Имре Кальман — псевдоним. На самом деле композитора звали Эммерих Копштейн. Он родился в 1882 году в Венгрии в семье торговца Карла Копштейна, еврея по национальности. Отец его разорился, поэтому молодому Копштейну пришлось пробивать себе дорогу самостоятельно. Он закончил будапештскую музыкальную академию по классу фортепиано.

Сам пробил себе дорогу

Но из-за излишне усердных упражнений заболел артритом — карьера пианиста не состоялась. Пришлось переключиться на музыкальную критику. Потом Кальман со свойственным ему упорством занялся композицией. Его серьезные произведения ко двору венгерской публики как-то не пришлись. Зато песни, сочиненные им, будапештцы распевали с удовольствием. А потом друг посоветовал Кальману (тот уже взял себе псевдоним) переключиться на оперетту. Композитор внял совету. И к нему практически сразу пришел фантастический успех!

Его первая оперетта «Осенние маневры» была поставлена в Вене, Нью-Йорке и Лондоне. В 1908 Кальман переехал в Вену — мировую музыкальную столицу. В 1915-м в столице Австрии с величайшим успехом была поставлена «Сильва». А дальше были «Марица» и «Принцесса цирка».

О личной жизни теперь уже всемирно известный композитор как-то и не думал, хотя его окружали самые очаровательные женщины Австрии — артистки оперетты. Но ее величество Судьба все же настигла Кальмана в 1924 году в венском кафе.

Русской эмигрантке, уроженке Перми, Вере Макинской было всего семнадцать лет. Она почти бедствовала: жила с такими же нищими подружками в дешевом венском пансионе и мечтала о карьере актрисы. Она была высока и очень хороша собой. На этом, пожалуй, список ее достоинств можно закончить.

Макинская пила кофе в кафе «Захер», где таким нищенкам, как она, иногда наливали горячий напиток в долг. В заведение нередко заходили представители музыкальной богемы. И вот тут туда забрел уже немолодой и знаменитый Кальман. Ему было за сорок. Он держался уверенно, не торопясь курил дорогую сигару. И в какой-то момент его взгляд упал на очаровательное личико. Совсем юная красотка не сводила с него глаз. И что-то екнуло в груди мужчины, которого все считали холодным и расчетливым человеком, в основном потому, что Кальман славился способностью очень дорого продавать свои произведения. Самым поразительным стало то, что он пригласил на свидание эту девушку в потертом платье из дешевой ткани.

На встречу с неожиданно возникшим на ее горизонте кавалером Веру собирали всем пансионом. Даже чулки ей одолжила подружка.

Серьезные намерения

Еще более удивительным стало то, что после этой встречи Кальман закрутил с Макинской самый что ни на есть серьезный роман. Вера сразу решила не терять времени зря: она от природы была девушкой весьма хищной, и цепкой. Вскоре бывшая безработная статистка получила роль в оперетте «Герцогиня из Чикаго».

Это на первый взгляд невинное, беззащитное существо страшно умиляло немолодого композитора. Он отдавал Вере свои нехитрые холостяцкие завтраки — булочки с ветчиной. Имре же и купил Макинской первое за всю ее жизнь приличное платье.

Немного мешала Вериному счастью многолетняя возлюбленная Имре — графиня Агнесса Эстерхази, ставшая прототипом многих героинь оперетт Кальмана. Но бойкая русская эмигрантка сразу взяла быка за рога: она устроила композитору и его любовнице такую истерику, что Агнесса поспешила убраться восвояси, лишь бы больше не встречаться с этой сумасшедшей. А Вере только это было и нужно.

Душка Имре устроил ее в театральную школу: Вера казалась ему очень одаренной. Но с актерской карьерой у Макинской ничего не вышло: даже обширные связи Кальмана не могли ей ничем помочь. Ролей для юной «звезды» не находилось. Слишком уж она была бездарна.

Правда, вскоре приоритеты Макинской сместились: она больше не рвалась на сцену. Шикарная жизнь и деньги, которыми ее осыпал богатый любовник, прекрасно заменили творческие амбиции. Теперь у женщины появилась другая цель: стать мадам Кальман и пользоваться кошельком композитора уже на законных основаниях.

Щедрый, но осторожный Имре не мычал, не телился. Тогда в ход пришлось пустить тяжелую артиллерию — мамашу Макинской, даму весьма искушенную в делах амурных.

Мечты сбылись!

Кальман и Макинская

Имре Кальман и Вера Макинская с детьми

Фрау Макинская заявилась к немолодому композитору и заявила: у нее душа болит, когда она думает, что дочь живет во грехе со взрослым мужчиной. И поэтому она собирается увезти бедное дитя из Вены. Все это было ложью от первого до последнего слова: Макинским ехать было некуда и не на что. Но наивный и влюбленный по уши композитор купился на вранье. И свадьба состоялась. В качестве свадебного подарка Макинская для начала купила себе в один день шесть дорогих шуб. Кальман несколько оторопел, но упрекнуть жену не решился.

Мечты о сцене окончательно оставили Веру. Теперь она блистала на светских раутах, которые устраивала в доме супруга. Естественно, за его счет. Кальман сам писал оперетты, но от громкой музыки, постоянно звучавшей в доме, он уставал. Жена приглашала гостей и танцевала с ними до упаду. Имре плясать не любил. С гостями Макинской он знаком не был. Но, ослепленный чувством, он разрешал новоявленной фрау Кальман абсолютно все. В 1930 году он посвятил любимой одну из лучших своих оперетт — «Фиалку Монмартра».

Но, как говорится, дальше — больше. Шедевры мужа Вера оценить была не способна. То есть, вернее, оценивала, но в соответствии со своими вкусами. Для начала она рассорила его с либреттистами, с которыми он работал в течение долгих лет.

Одинокий талант

Композитор практически перестал писать, поскольку жена полагала: Имре должен стать светским львом, а не домоседом, дни и ночи просиживающим за роялем. Она таскала покорного Кальмана на длительные прогулки. Она покупала ему наряды, которые он не хотел носить. О том, сколько фрау Кальман тратила на себя, даже подумать страшно.

Для укрепления семьи она подряд родила троих детей: сына и двух дочерей. Отец души в них не чаял, ведь наследники у него появились так поздно.

Тем временем в Европе настали страшные времена: в Германии к власти пришел Гитлер. Фюрер обожал оперетты Кальмана и готов был простить композитору его еврейство. Он даже официально присвоил ему звание «почетного арийца». Но композитор, умный и опытный человек, цену фашистским милостям понял быстро и безошибочно. Для него это было слишком дорого. Поначалу он бежал с семьей в родную Венгрию. Потом в казавшийся ему более безопасным Цюрих. Жена устраивала ему сцены: ей хотелось жить в роскошном Париже. Тем более, столица Франции уже тогда стала центром мировой моды. Но тут композитор, сразу верно оценивший обстановку, смог настоять на своем. И вовремя увез семью в США.

В 1940 году Кальманы были уже за океаном. Там у Имре дела не клеились. В Америке он чувствовал себя не особенно уютно. А истерики, которые устраивала жена, его, тихого и романтичного человека, совершенно выбивали из колеи — он перестал творить.

Вера же чувствовала себя отлично.

Вскоре она познакомилась с очень богатым французом, который сделал ей предложение. Фрау Кальман, недолго думая, оставила пожилого мужа, поручив детей его заботам. Супруги даже развелись официально. Но очень ненадолго. Вскоре блудная Вера вернулась: по всей видимости, француз был не так уж богат. А Кальман стабильно получал авторские отчисления за постановки своих творений. Кроме того, урожденная Макинская не могла не понимать: с наступлением мира постановок станет больше, значит, деньги опять польются рекой.

После войны семья вернулась в Европу. Они поселились в Париже, как и требовала Вера. С конца 1940-х годов композитора стали преследовать болезни. Супруга наняла ему опытную сиделку. А сама предпочитала появляться дома нечасто.

Так что последние годы великий Кальман провел дома, под присмотром медсестры, которая кормила его протертыми кашами.

Композитор скончался в 1953 году.

Вера больше не вышла замуж. Вероятно, унаследовав права на авторские отчисления композитора, приносившие ей немалый доход, Макинская уже не видела в новом замужестве особой нужды. Она даже написала мемуары о своей жизни с Кальманом под названием «Помнишь ли ты?».

Жена композитора умерла в 1999 году. Ее похоронили рядом с мужем.

Мария КОНЮКОВА



,   Рубрика: История любви

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:60. Время генерации:0,335 сек. Потребление памяти:10.64 mb