Система коридорная

Автор: Maks Май 20, 2019

Императорский Санкт-Петербург был настоящей витриной огромной державы. После революции большевики неожиданно столкнулись с пресловутым жилищным вопросом. Но новая власть тут же нашла выход — отнять у буржуев их прекрасные дома и населить их пролетариями. Так появились коммунальные квартиры, в которых до сих пор вынуждены жить тысячи наших сограждан.

В 1918 году был издан декрет ВЦИК «Об отмене права частной собственности на недвижимости в городе». Именно с этого исторического документа начинается эра коммуналок. На одной, хотя и очень просторной, жилплощади могли умещаться десятки человек. Иметь свою отдельную комнату стало непозволительной роскошью для большинства граждан Страны Советов. Ютящиеся по углам семьи пользовались одним общественным пространством — общей кухней, ванной и туалетом.

«Уплотнить» буржуев

Интересно, что норма квадратных метров на человека постоянно снижалась. Если в 1919 году считалось, что личности достаточно 9 квадратных метров, то к 1927 году этот норматив снизился до 5,7 квадрата. Если же комната отдельного человека оказывалась больше, он обязан был заявить об этом и найти себе соседа в течение двух недель. Если гражданин не укладывался в срок, то к нему могли подселить совершенно постороннего человека.

Страшно представить, как чувствовали себя «уплотняемые», да и «подселяемым» бывало непросто привыкнуть жить вместе.

Многие приехавшие в крупные города крестьяне вообще первый раз в жизни видели водопровод и канализацию. А уж как этими техническими благами пользоваться, не знали и вовсе. Поэтому нет ничего удивительного в том, что прежде ухоженные квартиры быстро превращались в грязные трущобы. Зловонные туалеты и доносящиеся из кухни «ароматы» прогорклого масла, кислых щей, подгоревшей каши стали ужасающим настоящим некогда уютного и красивого жилья.

Ну как тут не вспомнить бессмертный роман Булгакова «Собачье сердце», когда профессор Преображенский, узнав, что в соседнюю квартиру поселили товарищей, горестно восклицает: «…пропал Калабуховский дом».

Сегодня никому в голову не придет утверждать, что коммунальные квартиры — это вселенское благо. А вот во времена социализма — легко. В 1932 году в Ленинграде был выпущен агитационный фильм о жизни дома-коммуны.

Вот как должна была выглядеть идеальная жизнь советского гражданина. Просыпаемся в общей спальне, коллективно делаем зарядку. Из общего гардероба подбираем одежду, обувь и идем на работу, не забыв прихватить из общей кассы денег на карманные расходы. По замыслу идеологов домов-коммун, личные деньги человеку не нужны, поэтому всю зарплату отдаем местному наркомфину. После работы, «приняв питание» в общей столовой, можно отдохнуть в общих же комнатах для отдыха. Декларировалось, что при такой модели жизни человек не будет думать о бытовых проблемах и целиком посвятит себя жизни на благо общества. Вот такая она, идеальная коммунальная жизнь.

Дома-коммуны, о которых так бодро и позитивно рассказывает агит-фильм 1932 года, просуществовали в Ленинграде всего несколько лет. Для большинства людей жизнь на виду друг у друга оказалась невыносимой.

Общее — значит ничье

Коммунальная квартираСовременному поколению, привыкшему жить в собственных квартирах, наверное, следует рассказать, что представляли собой коммуналки времен развитого социализма.

От отдельных их можно было сразу отличить по наличию нескольких кнопок звонков у входной двери, иногда с подписанными внизу фамилиями и указаниями — кому сколько раз звонить.

В самой квартире все пространство делилось на две категории: собственное и «ничейное». К первой относились комнаты жильцов. Ко второй — места общественного пользования: коридоры, кухня, туалет, которые ввиду бесхозности быстро разваливались и захламлялись, хотя график дежурств по уборке мест общего пользования всегда висел на видном месте.

Счетчиков электроэнергии тоже было несколько, по числу квартир. Умывальники устанавливались не по числу живущих семей, а по числу имеющихся подводок воды.

Кухня в коммунальных квартирах была, как правило, большой. Часто она заменяла собой и прачечную, и завалинку, где можно было посидеть и посплетничать. На кухне стиралось и сушилось белье, мылась посуда, делались заготовки на зиму, велись доверительные бабьи разговоры.

Случались и кухонные разборки, в которые поневоле втягивались все обитатели квартиры. А проигравшая (или выигравшая) сражение хозяйка в кастрюле со щами могла обнаружить дохлую мышь или кусок половой тряпки.

Еду хранили в авоськах за окнами. Коммуналки так и распознавали с улицы — по ярким гроздьям разноцветных авосек из ткани. А вот коридор обычно служил площадкой для детских игр. Если бы не вещи, которые не умещались в комнатах и висели на стенах коридора или стояли прислоненными — шкафы, сундуки, санки, корыта, лыжи, детские коляски и ванны, коробки и канистры, — то в нем вполне можно было бы устраивать футбольные баталии.

Мечты и фантазии

В каждой коммуналке действовал негласный свод правил, который ограничивался только фантазией жильцов. Помните, как одного из героев «Золотого теленка» Васисуалия Лоханкина соседи высекли за то, что он не выключал свет? До розог в реальных коммуналках дело, конечно, не доходило, но нерадивых быстро ставили на место.

Воспоминания жильцов о жизни в коммунальных квартирах шокируют. Доносы соседей, пьяные драки, милиция, скандалы из-за очереди в ванную комнату, бесцеремонное вмешательство абсолютно чужих людей в твою частную жизнь. Одним словом, коммунальный рай, бесконечный и беспросветный.

Избавиться от соседа по коммуналке, например, от бывшего хозяина, при желании труда не составляло. На долгие годы вперед главным способом решения коммунальных конфликтов стал донос. При Сталине жертву доноса увозили в 24 часа. При Хрущеве сажать перестали, но нервы могли потрепать, и изрядно. В начале 1960-х годов жертвой соседских анонимок стал будущий народный артист Эдуард Хиль. На него писали доносы, что, мол, своим пением мешает отдыхать простым советским людям.

Это со временем жители коммуналок стали находить общий язык, как-то притерлись друг к другу и притерпелись к кухонным ароматам. Привыкли к наволочкам и нижнему белью, развешанным на той же кухне после стирки. Именно здесь выковался новый тип человека, которому любые трудности и неудобства были нипочем.

Случались, конечно, и чудеса, когда в коммунальной квартире поселялись люди, которые отлично уживались друг с другом, вместе отмечали праздники, воспитывали детей. И все равно: жители коммуналок были уверены, что такая жизнь временная, вот построят они коммунизм, и будет у каждой семьи отдельный рай.

В 1955 году, еще до XX съезда, было принято первое историческое решение Никиты Хрущева. Именно тогда был озвучен лозунг: каждой семье — отдельную квартиру. И неважно, какую. Постановление правительства обещало «строить экономичные благоустроенные квартиры для заселения одной семьей». «Одной» — вот ключевое слово. Советские архитекторы получили срочное задание — проектировать крохотные квартиры, в которых вторая семья просто не поместится. Сказано — сделано. Специальные научные группы проводили целые исследования, пытаясь ужать пространство так, чтобы при этом в типовой хрущевке можно было хоть как-то жить. К слову, сами архитекторы, как правило, жили в домах либо сталинской, либо дореволюционной постройки.

Хрущевки стали приметой того времени, но проблему коммуналок так и решили. Увы. Фантазии «любителя кукурузы» не реализованы до сих пор.

Елена САДОВАЯ

Всё для одного

Советская власть рухнула, но коммуналки остались. Сегодня абсолютным лидером по коммунальным квартирам является Санкт-Петербург. Правда, в 1990-е годы выяснилось, что некоторые обитатели коммуналок сидят на золотой жиле. Тогда на это жилье обратили свои взоры состоятельные петербуржцы, желающие жить в огромной квартире в историческом центре города.



, ,   Рубрика: Назад в СССР

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:60. Время генерации:0,145 сек. Потребление памяти:8.35 mb