В огненном аду

Автор: Maks Авг 12, 2020

Почти 40 лет назад, 20 сентября 1980 года, на железнодорожной станции близ Сызрани произошла одна из чудовищных в истории СССР катастроф: страшный пожар стер с лица земли целый населенный пункт — поселок Машинистов. Погиб 41 человек, около 200 пострадали, сгорели более 40 домов.

Это была обычная для железнодорожной станции ночь: стучали вагонные колеса, свистели локомотивы, машинисты переговаривались по рации. Дежурным по горке на станции Сызрань-1 в ту ночь был 27-летний Валерий Воронков. Коллеги считали парня знающим и толковым специалистом, несмотря на его молодые годы. Тем более необъяснимо, почему он нарушил инструкцию и дал подчиненным команду спустить с горки цистерны самоходом.

Преступная троица

Хотя даже несведущий человек, видя на боку огромных емкостей надпись «С горки не спускать», знает, какую осторожность нужно проявлять при обращении с ними. А уж специалисты тем более в курсе, что цистерны со сжиженным газом по территории сортировочной станции должны перемещаться лишь с маневровым тепловозом, и только так.

Распоряжение дежурного поступило к помощнику составителя поездов 28-летнему Леониду Фуражкину. Несмотря на то что он был подчиненным Воронкова, однако имел право самостоятельно решать, можно или нет направлять самоходом с горки ту или иную железнодорожную единицу. Тем не менее Фуражкин, даже видя перед собой пропан-бутановые цистерны, немедленно выполнил команду дежурного.

Как потом установило следствие, такие распоряжения отдавали и другие дежурные по горке, не только Воронков. До поры до времени все обходилось, но только не в этот раз.

Трагедии способствовало и то, что вагонозамедлители — особые стационарные устройства для торможения вагонов — оказались залиты мазутом. Так что остановить злополучную сцепку они не смогли. В результате пять цистерн покатились со скоростью около 30 километров в час, то есть в десять раз быстрее положенного.

Рабочий горки 31-летний Александр Поднебесов, в обязанности которого входило торможение вагонов с помощью специальных башмаков, мог бы еще предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но, увидев разогнавшиеся цистерны, успел сунуть под колеса лишь один башмак. Хотя, как установили потом эксперты, мог бы поставить под колеса еще и дополнительные башмаки — они у него имелись. Однако Поднебесов не сделал этого, он попросту сбежал. И даже не удосужился сообщить о происшествии дежурному по горке и в пожарную службу.

Цистерны с пропаном на полной скорости врезались в вагон цементовоза, и из пробитой емкости на пути и улицы поселка Машинистов хлынул мощный поток сжиженного газа.

Сгоревшие заживо

Пожар в посёлке МашинистовКаким образом газ воспламенился, неизвестно. Возможно, кто-то из жителей поселка закурил или включил свет на веранде. И вот, когда все люди спали — шел третий час ночи, — по поселку пронесся огненный смерч. Казалось, что горит все: воздух, земля, асфальт, дома и деревья.

В считаные минуты все пожарные подразделения Сызрани прибыли в поселок Машинистов. До восьми часов утра пожарные тушили огонь, помогали спастись обожженным людям.

Ветеран пожарной службы Олег Першенков рассказывал потом, насколько это было страшно: «Когда в ту ночь мы подъехали к поселку, он весь был в огне, дом сгорал буквально за минуту. Даже в брезентухе, в каске, весь облитый водой, пожарный не мог близко подойти к зданию. Поэтому мы были вынуждены лишь отсекать огонь, не давая пламени выйти из поселка. Наш автомобиль «Урал» стоял довольно далеко от огня, но на нем от жара пузырилась краска, хотя мы регулярно обливали его водой».

Кто-то из жителей в ужасе бросался в погреб, думая, что началась ядерная война. Кто-то задохнулся от невыносимого жара в своих кроватях, так и не проснувшись. Те, кто выжил, но при этом страшно обгорел и мучился от боли, даже завидовали погибшим. Сразу погибли 12 человек, еще 29 умерли в ожоговом центре, 200 жителей пострадали.

Вот что рассказывала фельдшер станции скорой помощи Наталья Субботкина:

— В ту ночь, приехав в поселок, мы увидели, что здесь горит сам воздух. Люди выпрыгивали из окон и падали, обожженные, в самое пламя. По улицам в шоковом состоянии бежали другие обгоревшие люди, и они кричали нам: «Возьмите моего сына, мою дочь!» Мы брали сразу человек по восемь, в первую очередь стариков и детей. На многих кожа висела клочьями, как чулки, волосы у всех были обгоревшие. Пока ехали, оказывали потерпевшим первую помощь, а также вкалывали обезболивающее и накладывали повязки. В особо тяжелых случаях медики вызывали санитарную авиацию и увозили пострадавших вертолетами в Куйбышев и Тольятти.

Рабочий железной дороги Валерий Рубинов с другом возвращался домой с вечерней смены. Когда въезжали в поселок, почувствовали запах газа, а потом в глаза ударил столб огня высотой, как ему показалось, до самого неба. Валерия опалило жутким жаром, он выскочил из машины и побежал прочь. Однако стена пламени все время катилась за ним, поджигая одежду и опаляя кожу. Он уже не верил, что спасется, но каким-то чудом выбрался из-под огня. У парня было обожжено 45 процентов поверхности кожи, однако он выжил.

Повезло спастись и другому жителю бывшего поселка Машинистов Сергею Селиверстову. Он рассказывал, что когда все вокруг внезапно загорелось, то успел выскочить на кухню, на всю мощность пустить воду и передать тестю полуторагодовалого сына. А потом потерял сознание и очнулся уже в Куйбышеве, в ожоговом центре. У него было обожжено 75 процентов кожи, никто не верил, что он выживет.

Однажды врач сказал, что не может больше колоть ему обезболивающие препараты, иначе он рискует подсесть на них. Посоветовал лучше пить спиртное, что он и делал, чтобы заглушить боль. У Сергея погибла практически вся семья, выжил лишь он сам да его маленький сынишка.

Чужой беды не бывает

Обезумевшим от горя и боли людям, потерявшим кров, требовалась помощь. Поскольку большинство выбегали из домов в чем были, нужна была одежда, обувь, и на помощь пришел весь город: несли деньги, белье, теплые вещи, ведь впереди была зима. А еще пострадавшим людям требовалась донорская кровь, и уже через несколько минут после обращения на станцию переливания крови пришли почти две тысячи человек.

На скамье подсудимых оказались дежурный по горке на станции Сызрань-1 Валерий Воронков, помощник составителя поездов той же станции Леонид Фуражкин и рабочий горки Александр Поднебесов.

Воронкова и Фуражкина суд приговорил к шести годам лишения свободы с отбыванием в колонии усиленного режима, а Поднебесова — к трем годам лишения свободы с отбыванием в колонии общего режима. Правда, в народе тогда долго судачили, что за произошедшее ответили «стрелочники», а те, кто в ту ночь не обеспечил надлежащие условия работы на станции Сызрань-1, остались в стороне.

Валерий Воронков примерно год сидел в Сызранской тюрьме, после чего его перевели в колонию-поселение в Тольятти. Отбыв наказание, вернулся на железную дорогу, работал мастером. А вот бывший составитель поездов Фуражкин на железную дорогу больше не вернулся, уехал в сельскую местность.

Что же касается Поднебесова, то он, попав на зону, получил дополнительный срок, а позже погиб в заключении при невыясненных обстоятельствах.

Поселок Машинистов после трагедии сровняли бульдозерами с землей и посадили здесь березки. Это память о погибших людях и напоминание о том, что нельзя строить жилье в такой опасной близости от стратегических объектов.

Алина ДАНИЛОВА

, , ,   Рубрика: Катастрофы и катаклизмы 12 раз просмотрели

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:27. Время генерации:0,193 сек. Потребление памяти:7.18 mb