В погоне за «сейбром»

Автор: Maks Янв 14, 2019

Корейская война 1950-1953 годов стала полигоном для испытания техники нового поколения, прежде всего реактивных самолетов. Советская сторона сделала «рабочей лошадкой» истребитель МиГ-15. Американцы ответили истребителем F-86, ознакомиться с которым наше армейское начальство хотело так пылко, что организовало за ним самую настоящую охоту.

Воздушная война в Корее в 1950-1953 годах развивалась примерно так же, как и на земле, — по принципу маятника, когда то одна, то другая сторона оказывалась в шаге от победы, но так и не могла этот шаг сделать.

Сначала в небе господствовала американская авиация (действовавшая под эгидой ООН) с «летающими крепостями», которые безнаказанно утюжили позиции северокорейцев и китайских «добровольцев». Но после ввода в бой в ноябре 1950 года советского 64-го истребительного авиакорпуса ситуация изменилась кардинально.

Чудо-истребитель

Успех объяснялся и квалификацией пилотов, и достоинствами техники. Всячески завышая потери противника и занижая свои, американские историки все же признают, что истребитель МиГ-15 «не встречал затруднений, если хотел верховодить на арене воздушной войны. Практически ничто не могло оборвать его главенство в небе на севере, и, пожелав того, он нейтрализовал бомбардировочные кампании союзников, уничтожая такие самолеты, как В-26, В-29, F-80 и F-84».

Воздушный коридор над зоной боевых действий вдоль реки Ялуцзян янки окрестили «аллей МиГов». «Гулять» по ней было смертельно опасно для бомбардировщиков, которые, даже сумев вернуться обратно, как правило не успевали нанести урон наземным частям китайцев и северокорейцев.

Тем неприятней была для советских пилотов первая встреча с «сейбрами», произошедшая 17 декабря 1950 года и закончившаяся гибелью одного советского самолета.

Фактически F-86 переломил ход воздушных боев в небе Кореи. И естественно, руководители советских ВВС решили получить вражескую чудо-машину, чтобы наши конструкторы разобрали ее до последнего винтика. Проблема заключалась в том, что при охоте на «сейбр» охотник запросто сам мог стать дичью.

Считается, что первый F-86 (капитан Лоуренс Бах) был сбит 22 декабря капитаном Николаем Воробьевым. Но ознакомиться с вражеской новинкой долго не получалось. Рухнувшие на территории северян самолеты представляли собой малоинформативные груды обгоревшего железа. В большинстве же случаев американские пилоты ухитрялись дотянуть до моря, где полностью господствовал флот Соединенных Штатов. Даже при необходимости катапультироваться пилоты рисковали немногим благодаря комфортным гидрокостюмам, предохранявшим от перегрузок и представлявшим почти такой же интерес, что и сама машина.

Так что захватить американский истребитель хотели непременно с летчиком.

Сбитый над «сосиской»

Советские МиГи в КорееДля этого в Москве сформировали специальную группу из 12 пилотов, в задачу которых входило принудить «сейбр» к посадке на нашем аэродроме. Практически все они были летчиками-испытателями с опытом Великой Отечественной. Таким же опытом обладали и большинство пилотов 196-го истребительного полка, в состав которого группа влилась как автономное подразделение.

Командир полка Евгений Пепеляев считал поставленную перед ними задачу трудно исполнимой и настаивал на более основательной подготовке: тактика боя со времен Великой Отечественной заметно изменилась, поскольку сражаться теперь приходилось на более скоростных и маневренных реактивных машинах. Плюс летчикам группы следовало научиться взаимодействовать другу с другом в новых условиях, да и предварительно наглядно ознакомится с тактикой «сейбров» тоже не мешало.

Однако откладывать охоту не стали. 31 мая 1951 года группа из 12 МиГов вступила в бой с четырьмя «сейбрами», прикрывавшими три бомбардировщика В-29. Самолет майора Перевозчикова был сбит, а сам пилот погиб, поскольку, поднимаясь в небо, забыл пристегнуть лямки парашюта. После этого «соколы» Пепеляева окрестили столичных летчиков «группой Пух», имея в виду, что меньший по численности противник разбил ее в пух и прах, сам не потеряв ни одного самолета.

Опытные ветераны устроили им показательные занятия, но, когда 5 июня москвичи отправились в очередной вылет, все закончилось еще хуже. При посадке, не рассчитав расстояние, погиб командир группы майор Дзюбенко.

Из оставшихся десятерых летчиков половину отозвали в Москву, половину распределили в строевые части, где воевали они вполне успешно, а одного из них — майора Митусова — даже представили к званию Героя Советского Союза.

Оставалось надеяться, что «сейбр» аккуратно собьют без всякой охоты, так сказать, в рабочем порядке.

Сделать это удалось 6 октября 1951 года Евгению Пепеляеву.

Бой происходил над устьем реки Чхончхонган, которую из-за сходства в контурах с известным мясным продуктом наши летчики прозвали «сосиской». С советской стороны в нем участвовали 10 МиГов, с американской — до 16 «сейбров».

Выбрав противника и выходя на боевой разворот, Пепеляев сначала пошел вправо вверх, затем внезапно круто взял влево и, выйдя в хвост противнику, дал по нему очередь.

Вражеский самолет ушел со снижением в сторону моря, где был перехвачен и добит лейтенантом Константином Шеберстовым из шедшей на помощь группы. На Шеберстова эту победу и записали.

«Лейтенант, ты родился в рубашке!»

«Сейбр» плюхнулся на взморье, в километре от дамбы, таким образом, что при отливе оказывался на суше, а во время прилива снова скрывался под волнами.

Доставали его пять сотен китайских солдат, которыми руководила советская инженерная группа майора Казанкина.

Американские самолеты пытались сорвать эти работы, но им мешала штормовая погода. Каким-то образом через облака смог пробиться только один F-84. Вот такие воспоминания оставил помощник Казанкина Николай Чепелев: «Пробил облачность, — не понимаю, как он с землей не столкнулся, — и начал нас гонять.

Мы перескакивали с одной стороны дамбы на другую, а выше подняться и расстрелять нас он не мог. То был разведчик, без бомб. В общем, мы пришли к выводу, что если сегодня не уберемся, то нам конец».

Подпитываемый страхом за свою жизнь энтузиазм китайских солдат оказался таким, что за вечер и ночь самолет практически вручную извлекли из воды, дотащили до берега и уложили в четыре «студебеккера».

В четыре утра тронулись, но, опасаясь вражеской авиации, «передневали» в тоннеле. Вечером поездку продолжили и уже у самого «дома» чуть не потеряли одну машину. Из воспоминаний Чепелева: «Стало светать, но я подумал, что успеем добраться до следующего тоннеля. Мы уже подъезжали к тоннелю, когда заметили В-26, который разворачивался и заходил на нас сзади. На большой скорости мы ворвались в тоннель, а В-26 дал по нам залп эрэсами. Но мы уже углубились метров на сто, а эрэсы дальше десяти метров не проходят, ударяются о стены и взрываются. Выйдя из кабины, шофер сказал: «Лейтенант, ты родился в рубашке!»»

Из воспоминаний Евгения Пепеляева: «Когда „сейбр» привезли на аэродром, его хотели сразу отправить в Москву. Но я попросил командира корпуса ненадолго оставить „сейбр» у нас — пусть все летчики полазают по нему, изучат, посидят в его кабине, посмотрят. Я сам сидел. Очень хорошая, просторная кабина. Такое впечатление, что сидишь не в „Москвиче», а, предположим, в «Чайке»».

Дмитрий МИТЮРИН

«СУШКА» ЛУЧШЕ!

После изучения «сейбра» в Советском Союзе решили выпускать его копию, но с отечественным двигателем. Правда, потом передумали, зато успели создать бюро под руководством Павла Осиповича Сухого. Испытанием первого выпущенного этим бюро самолета Су-1 занимался летчик Владимир Махалин, ранее отметившийся в охоте за «сейбром».



, , ,   Рубрика: Военная тайна

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:0,168 сек. Потребление памяти:8.29 mb