Жертва карательной психиатрии

Автор: Maks Янв 27, 2021

В XVIII веке род Дмитриевых-Мамоновых гремел на всю Россию. Все неожиданно оборвалось на герое войны 1812 года Матвее Александровиче, чья судьба оказалась насколько трагической, настолько же и загадочной.

Богатый наследник

Отец Матвея Дмитриева-Мамонова, Александр Матвеевич, сделал головокружительную карьеру. Отдаленное родство с всесильным фаворитом Екатерины II Григорием Потемкиным и знатность рода давали такие преимущества, о которых другие дворяне могли только мечтать. В 28 лет он стал генерал-майором, действительным камергером и получил помещение в Зимнем дворце.

Потемкин часто жил вне Петербурга, поэтому решил по возможности окружить императрицу верными себе и покладистыми людьми. Выбор пал на Александра Дмитриева-Мамонова.

Екатерине красивый, начитанный и скромный молодой офицер приглянулся. Она выхлопотала для него графское достоинство Священной Римской империи, подарила специально изготовленный орден Святого Александра Невского стоимостью 30 тысяч рублей. Доход Дмитриева-Мамонова от должностей и переданных из казны поместий приближался к 300 тысячам рублей золотом. Более того, императрица стала привлекать нового фаворита к государственным делам.

Положение Дмитриева-Мамонова казалось незыблемым, но он… влюбился. Его избранницей стала фрейлина Екатерины II княжна Дарья Щербатова. Императрица пришла в бешенство, но фаворит проявил неожиданное упрямство. Екатерине пришлось смириться: молодые получили 2250 душ крепостных, 100 тысяч рублей и строгое предписание переехать жить в Москву.

В 1790 году у пары родился сын Матвей. Образование он получил домашнее, с самого детства его окружали толпы нянек и слуг. Однако он вырос не таким уж и избалованным. Писал стихи, интересовался философией и политическими учениями.

Но окружающие замечали за Матвеем Александровичем один «пунктик»: его буквально распирало от гордости из-за того, что родословная Дмитриевых-Мамоновых ведется от Владимира Мономаха. При этом о правящем доме Романовых и императоре Александре I молодой граф отзывался крайне нелицеприятно.

«Мамоновцы» и «мамаевцы»

В 1807 году Дмитриев-Мамонов получил чин камер-юнкера, а через четыре года стал обер-прокурором уголовного департамента Сената. И тут же проявил себя как человек принципиальный : отправлял дела на доследование за недостатком доказательств, пересматривал приговоры невинно осужденным. Неизвестно, чем бы закончилось его прокурорство, если бы не вторжение Наполеона.

При первых известиях о начале войны Мамонов обратился к московским дворянам с патетической речью (Пушкин, к слову, называл ее «бессмертной»). С балкона собственного дома молодой граф призвал не жалеть жизни и средств на борьбу с захватчиками.

Затем Мамонов написал письмо Александру I, предлагая «употребить все свои доходы на военные нужды, оставив для себя лишь по 10 тысяч рублей ежегодно», и заявил, что готов мобилизовать своих крестьян. Император поблагодарил его за рвение и предложил графу сформировать за свой счет кавалерийский казачий полк в составе Московского ополчения.

Пока полк формировался, граф лично принял участие в Бородинском, Тарутинском и Малоярославецком сражениях. Воевал хорошо, получил в награду золотую саблю «За храбрость». А сформированная им часть получила наименование 1-го конного казачьего полка графа М.А. Дмитриева-Мамонова. Называли их в армии «мамоновцы».

Однако граф Матвей Александрович был напрочь лишен полководческих талантов и даже не смог наладить у своих подопечных элементарную дисциплину. Местное население от соседства с «частными казаками» буквально взвыло. Иначе как «мамаевцы» (намек на орду хана Мамая) их никто не называл. Сам командир был под стать своим головорезам: устроил три дуэли со штаб-офицерами.

Тем не менее во главе своего полка Дмитриев-Мамонов все же поучаствовал в Заграничном походе русской армии, дошел до Франции, был награжден несколькими орденами и произведен в генерал-майоры. Но «мамоновцы» так и не стали настоящей воинской частью. Они то попадались на мародерстве и грабежах, то устраивали настоящие перестрелки с союзниками-австрийцами. В конце концов, вместе с командиром они сожгли целую германскую деревню.

«Орден русских рыцарей»

Матвей Александрович Дмитриев-МамоновВ Ставке устали от выходок эксцентричного генерала и приказали расформировать его полк. Мамонов в ответ написал резкое письмо императору и вышел в отставку.

К этому времени юношеское увлечение масонством переросло в нечто более серьезное. Граф вместе с несколькими дворянами организовал Орден русских рыцарей.

Среди его членов называют публициста Николая Тургенева, поэта Дениса Давыдова, князя Александра Меншикова и даже будущего шефа жандармов Александра Бенкендорфа.

Конституционные проекты Мамонова были радикальнее, чем многие планы декабристов. Они включали отмену крепостного права и учреждение республики с двухпалатным парламентом. Одной из целей Ордена было «лишение иноземцев влияния на дела государственные».

Иноземцем же «перестает почитаться в ордене правнук иноземца, коего все предки, от прадеда до отца были греко-российского вероисповедания, служили престолу российскому и в подданстве пребывали, не отлучаясь из России». Кстати, по мнению Мамонова, «иноземцем» был и Александр I — внук голштинского принца.

Чтобы достигнуть всех этих целей, граф планировал устроить военный переворот.

В своем имении Дубровицы, в одном переходе от Москвы, он соорудил настоящую крепость с артиллерией и гарнизоном.

Историки называют Орден русских рыцарей преддекабристской организацией. Правда, поучаствовать в восстании декабристов мятежному графу не довелось. С 1817 года Мамонов жил затворником в своем имении. Ни с кем не общался, даже со слугами.

В 1823 году у графа умер камердинер, и вместо него наняли мещанина Никанора Афанасьева. Тот оказался шпионом начальника Главного штаба князя Петра Волконского и московского генерал-губернатора князя Дмитрия Голицына. Мамонов заподозрил в слуге соглядатая, приказал выпороть его и выгнал.

Голицын отправил в Дубровицы своего адъютанта, чтобы уладить конфликт. Однако Мамонов набросился с кулаками уже на офицера.

Московский генерал-губернатор попытался установить над Дмитриевым-Мамоновым опеку — мера редкая и совершенно не соответствовавшая проступку. И все же графа арестовали и поместили под надзор в его же московский дом. Мамонов рассылал оттуда гневные письма и вызовы на дуэль, но дождался только врачебной комиссии, которая 23 июня 1825 года признала его умалишенным.

Опасный свидетель

Затем Комитет министров по представлению Голицына отправил графа под опеку с указанием проживать в строгой изоляции в усадьбе Васильевское. Говорили, что правительство побаивалось воинственного Мамонова, а особенно его денег и армейских друзей, которые могли устроить переворот. Последней каплей стал отказ графа присягнуть Николаю I после декабрьских событий 1825 года.

Именно по приказу нового императора к Мамонову начали применять методы жестокого принудительного лечения, ставившие целью довести до истинного сумасшествия. В заточении граф провел 38 лет, причем в последние годы жизни действительно потерял рассудок. Умер он от ожогов, причиненных случайным возгоранием смоченной одеколоном рубашки.

Смерть его, конечно, ужасна и нелепа, но главная загадка кроется даже не в ней. Непонятно, как Голицыну удалось добиться такого приговора и кому это было выгодно.

Ведь многочисленные свидетели утверждают, что граф был, конечно, со странностями, но в своем уме.

По крайней мере, где-то до середины 1840-х годов. А за это время сделали свое дело методы «лечения»: привязывание к кровати, промывание желудка, обливание ледяной водой.

Можно припомнить, что следствие в отношении Мамонова началось с того, что Волконский показал Голицыну донос некоего Адриана Грибовского, утверждавшего, что с 1822 года активизировался Орден русских рыцарей. Но затем эта бумага из дела пропала. Графу вменяли «притеснение крестьян, самоуправство, оскорбление величия» и много чего другого — по мелочи. А к процессу декабристов его не привлекли, хотя все основания для этого имелись.

Именно привлечения к процессу декабристов, скорее всего, и боялись бывшие товарищи Мамонова по Ордену русских рыцарей и прочие высокопоставленные особы. Волконский и Голицын в свое время имели информацию, что декабристы готовят выступление, многие их родственники были причастны к движению. С их точки зрения, неплохо было бы убрать графа как опасного свидетеля. Что может быть лучше, чем выставить его помешанным? Даже если сумасшедший заговорит, ему не поверят.

А с 1826 года делом графа занимался непосредственно Бенкендорф, который не мог не понимать, что Мамонов, известный своей принципиальностью, на следствии может наплести что угодно. А шеф жандармов сам был замешан в делах Ордена русских рыцарей. Понятно, что Матвей Александрович был просто обречен стать первой в истории России жертвой карательной психиатрии.

Артем ПРОКУРОРОВ

 

Загадки истории » История болезни » Жертва карательной психиатрии

,   Рубрика: История болезни 745 раз просмотрели

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:30. Время генерации:0,169 сек. Потребление памяти:7.32 mb