Ответственность перед историей освобождает от ответственности перед людьми. В этом её удобство

Подпишитесь на нас

Подпишись на РСС




Интересные сайты:





Французский Раскольников

Француз Пьер-Франсуа Ласенер не испытывал терзаний по поводу совершенных им преступлений и тем паче не приходил с повинной. Преступления его, кстати, не потрясали размахом - всего два трупа и одно покушение на убийство. Но с таким скромным послужным списком он ухитрился стать легендой преступного мира.

Рассуждая о «загадочной русской душе», европейцы обычно приводят в пример Родиона Раскольникова из «Преступления и наказания». Однако на создание этого персонажа Федора Достоевского вдохновил не какой-нибудь русский интеллектуал, а французский уголовник с литературными претензиями.

Асоциальный талант

Пьер-Франсуа Ласенер родился в Лионе в семье купца, сумевшего дать сыну хорошее образование. Учителя признавали в нем незаурядные способности, отмечали наградами. Но из всех училищ он, в конце концов, вылетал по самым разнообразным поводам - от хулиганства до педофилии.

В 1828 году 25-летний Ласенер прибыл в Париж, планируя сделать карьеру адвоката. Однако для старта требовались деньги. Отец же к тому времени разорился. Пришлось довольствоваться работой приказчика и банковского клерка, что, конечно, угнетало честолюбивого юношу. С отчаяния он записался в армию и принял участие в Греческой кампании 1829 года. Но и военная карьера его не прельстила.

Выйдя в отставку и вернувшись в Париж, Ласенер получил от матери 500 франков. Это единственное, что причиталось на его долю после бегства отца, скрывавшегося от кредиторов. Пьер-Франсуа растратил их, пытаясь завести связи в высшем обществе. Кончилось тем, что он застрелил на дуэли одного из новых знакомых - племянника известного поэта и политика Анри-Бенжамена Констана.

В июле 1830 года во Франции свергли Бурбонов, и к власти пришел Луи-Филипп Орлеанский. Возможно, Ласенер нашел бы себя в революционной стихии. Но в эти бурные дни он сидел за решеткой, угодив в тюрьму за мошенничество. Выйдя на свободу, Пьер-Франсуа на протяжении трех лет жил двойной жизнью. Писал пьесы, стихи, песенки, а когда оказывался совсем на мели, связывался с уголовниками.

В 1833 году, попавшись на воровстве, он снова угодил в тюрьму, где познакомился с редактором популярного журнала «Здравый смысл» Вигуру, сидевшим, как водится, за политику. Не разглядев в Ласенере отпетого уголовника, тот опубликовал, выйдя на свободу, несколько его заметок о жизни и быте арестантов. Суть их заключалась в том, что человек, впервые попавший в заключение, проникается ценностями криминального мира и после освобождения легко идет на новые преступления.

Обвинив, таким образом, всю пенитенциарную систему Франции, Ласенер приобрел некоторую известность, которая, однако, никак не конвертировалась в солидные гонорары. Пришлось снова заняться уголовщиной. Причем уже не кражами, а кое-чем посерьезнее.

С кинжалом и лирой

Убийство Шардона и его матери

Жертву он присмотрел, сидя в тюрьме. Осужденный за мошенничество Жан-Франсуа Шардон, выйдя на свободу, ударился в религию. По слухам, даже сумел выпросить у королевы Марии-Амалии 10 тысяч франков на организацию приюта для бедных. Грабить его Ласенер решил с другим своим сокамерником - Пьером-Виктором Аврилем.

14 декабря 1834 года они заявились к Шардону в гости. Выбрав удобный момент, Авриль схватил жертву за горло, а Ласенер нанес несколько ударов трехгранным кинжалом, изготовленным из напильника. Добили несчастного молотком, подвернувшимся под руку. Затем поэт-убийца ворвался в спальню и, снова пустив в ход кинжал, буквально исполосовал больную мать Шардона. Старушка была еще жива, когда убийца столкнул ее с кровати, накинув на голову тяжелый тюфяк. Скончалась она через несколько часов от потери крови.

Добыча включала 500 франков наличности, несколько столовых серебряных приборов, плащ с меховым воротником, чопорную шелковую шапку и статуэтку Мадонны из слоновой кости.

Уже на улице преступники обнаружили на своих руках кровавые пятна и заглянули в турецкие бани, затем отобедали в кафе, а вечером сходили в театр. Полиция обнаружила трупы через два дня, когда приятели уже готовили новое злодейство.

Для начала они сняли приличную квартирку, представившись студентами-правоведами, 31 декабря за расчетом к ним должен был зайти приказчик домовладельца - как предполагалось, с карманами, полными денег. Однако за три дня до намеченной даты Авриля арестовали за то, что он помог скрыться своей любовнице, вляпавшейся в какую-то мелкую уголовщину.

Ласенеру срочно потребовался новый помощник. Он обратился к вору по фамилии Батон. Тот отказался идти на убийство, но предложил замену - отслужившего в Алжире и мыкающегося без дела Ипполита-Мартина Франсуа. Ласенер встретился с ним 30 декабря, вручил небольшой задаток и для поднятия духа рассказал, как недавно зарезал Шардона с матерью.

На следующий день приказчик Женеве прибыл за квартплатой. Схема была прежней: Франсуа схватил жертву за горло, а Ласенер ударил ножом в спину. Но Женеве сумел вырваться и поднять крик. Преступники сломя голову выскочили из квартиры, так и не сумев захватить сумку с лежащей в ней выручкой в 13,2 тысячи франков.

Укрывшись на несколько дней у Батона, незадачливые убийцы попытались ограбить дальнюю родственницу Франсуа, но что-то им помешало. 4 января им удалось утащить часы из магазина, после чего подельники покинули Париж и расстались. Ласенер странствовал по провинции, пока 2 февраля не был арестован в Боне за подлог денежного билета. Его отправили в тюрьму Пуасси, где уже находился Авриль. Вскоре туда же доставили и Франсуа, попавшегося на мелкой краже.

Возможно, все трое отделались бы небольшими сроками, если бы Франсуа как-то в камере не заявил, что кое-что знает про нашумевшее убийство Шардона и его матери. Один из сокамерников просигнализировал куда следует, и вскоре этими знаниями пришлось поделиться. Припертый к стене Авриль тоже не стал держать язык за зубами. Узнав, кто его сдал, Ласенер заявил о подельниках: «Они меня погубили, надо же и отомстить». И начал активно сотрудничать со следствием.

Роль сыграна

Тут-то, в дополнение к криминальной славе, к нему пришла и литературная известность. Журналист Альтараши и книготорговец Павьер издали сборник стихов и песенок Ласенера. Поскольку в них содержались выпады против власти, Павьера приговорили к пятимесячному заключению и штрафу в 500 франков, что только подогрело интерес публики.

В камеру Ласенера зачастили писатели, юристы, врачи. Очарованные блестящим умом поэта-убийцы, они дискутировали с ним о литературе, морали, политике, медицине, наслаждаясь бокалом хорошего вина и изысканной закуской. Тюремная администрация обеспечила Ласенеру комфортный режим, и он с упоением строчил новые стихи. А также работал над мемуарами, в которых изображал себя «идейным убийцей», борцом с социальной несправедливостью и «жертвой своего века».

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. 12 ноября 1835 года начался суд. Когда обвиняемых ввели в зал, Ласенер самодовольно улыбался. Он был щегольски одет и подстрижен по последней моде. Похожие на простых рабочих Авриль и Франсуа уныло взирали на происходящее.

Ласенер, конечно, солировал. Говоря об убийстве Шардона, он начал так: «Роли как были розданы, так и разыграны». Далее последовал красочный рассказ о преступлении. Авриль бестолково пытался что-то опровергать. Франсуа от своих показаний отказался. Выживший приказчик Женеве не смог опознать нападавших, но вызванный в качестве свидетеля Батон связно восстановил весь ход событий.

Защитник Броншан напирал на то, что Ласенер стал жертвой обстоятельств и пошел на преступления, чтобы «отомстить обществу, которое его отвергает». «Заприте, закуйте, поставьте его в невозможность делать зло... но не убивайте его!.. В цепях, в позорной арестантской одежде пусть тянет мучительную, безнадежную, позорную жизнь!.. Смерть не страшна этому человеку: таково уже свойство его болезненной или безвременно отцветшей организации», - восклицал адвокат.

Присяжные призывам не вняли. Авриля и Ласенера приговорили к смерти на гильотине, Франсуа - к пожизненной каторге. Казнь состоялась 9 января 1836 года. Перед казнью осужденные выпили водки и по чашечке кофе, выкурили сигареты. Все обошлось без эксцессов.

Спустя четверть века издаваемый братьями Михаилом и Федором Достоевскими журнал «Время» опубликовал статью «Процесс Ласенера», открыв серию публикаций, посвященную самым громким уголовным делам XIX века.

Дмитрий МИТЮРИН



Если вам понравилась статья, поделитесь пожалуйста ей в своих любимых соцсетях:


Предыдущая     Злодеи     Следущая










Сообщество в G+