Мэй Уэст — не просто американская актриса, не просто танцовщица, сценарист, светская львица и богатая женщина. Уэст стояла у истоков многих жизненных явлений, которые в её время были шоком для общества. А сейчас — в порядке вещей…

Многие афоризмы, автор которых — Мэй Уэст, популярны и сегодня. Один из них мог бы стать девизом ее жизни: «Я верю в цензуру: я нажила на ней состояние».

Дело в том, что такого человека, как Уэст, можно было бы именовать Бесцензурная Мэй. Впрочем, все, что она делала и говорила, как выглядела, сегодня можно было бы назвать частями продуманной и успешной PR-кампании.

В историю вошла картина великого художника Сальвадора Дали, которую он назвал «Лицо Мэй Уэст, использованное в качестве сюрреалистической комнаты». Каждый вспомнит диван в виде пухлых губ и занавес, похожий на высветленные перекисью водорода локоны. Шутки шутками, но написать этот портрет Дали заставила выдающаяся популярность Уэст: богаче нее в середине прошлого века был только медиамагнат Уильям Рэндольф Херст.

Чем же Уэст удерживала внимание публики в течение практически всей своей долгой жизни? Она, с одной стороны, будто шла на шажок впереди своей эпохи, а с другой — была плоть от ее плоти.

Родом из детства

Мэри Джейн Уэст родилась в Нью-Йорке. Ее отец был ирландцем и сначала пытался сделать карьеру в боксе, а потом служил детективом. Мать-еврейка была танцовщицей. Семья Мэри придерживалась протестантизма. Хотя какая там набожность… Девочка с детства обожала блистать на публике. В возрасте семи лет Малышка Мэй — такой она взяла псевдоним — впервые выступила на воскресном концерте в Королевском театре Бруклина и сразу же была отмечена золотой медалью. Потом она напишет: «Я услышала аплодисменты, предназначенные лично мне, и поняла, что понравилась публике. В этот момент я осознала, что, кроме сцены, на свете нет места, где мне так хотелось бы быть».

К 18 годам у Мэй Уэст было все для того, чтобы стать звездой золотого века Голливуда: завитые пергидрольные локоны, выщипанные в ниточку бровки, густо накрашенные глаза и губы, сладкая белозубая улыбка и платья, усыпанные блестками. В общем, не женщина, а мечта. У такой прекрасной девушки не могли не завестись поклонники. Мать боялась, что Мэй рано выйдет замуж. И, как оказалось, не зря: уже в 17 лет мисс Уэст тайно пошла под венец с актером Френком Уоллесом. Каждый после этого продолжил жить у себя дома. Позже актриса, участвовавшая в водевилях, призналась: в то время она никаким путем, кроме брака, не могла познакомиться с радостями интимной жизни. Страсть через несколько месяцев прошла. Мэй вроде и забыла про это замужество. А зря: много лет спустя, уже в зените славы, она была вынуждена делить с Уоллесом имущество, якобы нажитое обоими в браке…

Это просто огонь!

Это была огонь, а не женщина. Вскоре появилась реклама ее творчества: «Мисс Уэст — единственная женщина в Америке, которая сама пишет пьесы, подбирает актеров, руководит постановкой и играет ведущие роли». Первым скандалом на пути к славе стала пьеса «Секс» (1926). Мэй сыграла проститутку, за что ее обвинили в непристойном поведении и приговорили к 10 дням заключения. Из тюрьмы она вышла в отличном настроении, обогащенная новым опытом, ценным для творчества.

Сюжет следующей пьесы под названием «Обуза» вращался вокруг гомосексуалов — эффект от произведения был как от разорвавшейся в благопристойной Америке бомбы.

К 40 годам Мэй позиционировала себя «учительницу секса» — как на сцене, так и в многочисленных интервью, которые назывались несколько назидательно: «Мэй Уэст о сексе, любви и браке», «Мэй Уэст о мужчинах».

В 39-летнем возраста эта женщина, рост которой составлял всего полтора метра (на работе она носила специальные туфли на платформе, которые шила на заказ. Они помогали актрисе казаться на четверть метра выше), наконец-то покорила фабрику грез.

Она переписала свою эпизодическую роль в фильме «Ночь за ночью» и сыграла ее так, что ведущий актер Джордж Рафт, которого она затмила, мрачно отметил: «Она украла все, кроме кинокамер».

И пошло-поехало. Картина, вышедшая на экраны под названием «Она была неправа» (1933), была номинирована на «Оскар» и спасла студию от банкротства. Партнером Уэст по фильму стал Кэри Грант: новоявленная звезда настаивала, что именно она открыла Гранта, хотя тот уже играл с Дитрих в «Белокурой Венере».

Мэй стала несметно богата. Она капризничала, шокировала публику и сыпала весьма двусмысленными афоризмами. Ее изречения мгновенно превращались в крылатые слова.

Все оторопели, например, от такой фразы: «Моя левая нога — Рождество, моя правая нога — Пасха, почему бы вам не зайти ко мне между этими праздниками?»

Цензурное бюро лезло на стены. Жалобами от добропорядочных домохозяек были завалены почтовые ящики киностудии Paramount Pictures, с которой Мэй заключила взаимовыгодный контракт.

Действие кодекса Хейса, жестко регламентировавшего всю продукцию крупных кинокомпаний США с 1930-го по 1968 год, постепенно набирало силу: в его рамках американской публике навязывались «правильные» моральные ценности и исключалось почти все, что хотела играть Уэст.

Мэй и не думала унывать — она научилась выражаться, так сказать, метафорически. Над ее весьма двусмысленной фразой «У тебя пистолет в кармане, или ты просто рад меня видеть?» хохотали все американцы, хоть сколько-то наделенные чувством юмора. Тем не менее цензуру этот «вопрос с подтекстом» прошел.

Но это стало скорее исключением, чем правилом. К концу 1930-х годов Голливуду под давлением цензуры пришлось отторгнуть богатую, успешную и популярную Мэй Уэст. Некоторые кинодеятели и коллеги по лицедейскому цеху стали воротить нос от актрисы. Но зато у нее осталась главная подруга и по совместительству звезда первой величины — Марлен Дитрих.

Отвергнутая Голливудом, Мэй Уэст не унывала. Она вообще была не из тех, кто вешает нос. Мисс Уэст продолжала работать над имиджем страстной и сексуальной тигрицы всея Америки. В любви для нее не существовало барьеров — ни социальных, ни расовых. Когда одного из ее любовников, чернокожего боксера, консьержи отказались пускать в многоквартирный дом, где жила Мэй, она просто выкупила все здание.

В окружении Адонисов

Отец Уэст, бывший боксер, очень сильный, мускулистый и драчливый человек, навсегда остался для дочери идеалом мужчины. Именно поэтому накачанные мужчины, а тем более борцы, всегда занимали особое место в сердце Мэй. Один такой красавец — бывший моряк и обладатель титула «Мистер Калифорния» — Честер Рыбонски, впоследствии сменивший имя на Пол Новак, вошел в ее жизнь, когда диве был 61 год. Несмотря на 30-летнюю разницу в возрасте, Честер боготворил Мэй до конца ее жизни, заявляя, что «его миссия на Земле — заботиться о мисс Уэст».

Надо сказать, что, в отличие от большинства голливудских див, Мэй была женщиной доброй и щедрой. Многие из тех, кому она помогала, сохранили о ней добрую память…

В 1943-м Уэст вернулась на театральные подмостки. Мэй заявила о себе как о реинкарнации русской царицы Екатерины II. В 1944 году она поставила на Бродвее пьесу «Екатерина была великой». Жизнь правительницы писательница представила как порхание из постели одного любовника в постель другого.

Немолодая, не особо красивая, располневшая, но живая и остроумная женщина продолжила шокировать весь мир. Теперь она решила извлечь выгоду из своей страсти к мускулистым мужчинам. Она придумала собственное шоу «Мэй Уэст и ее Адонисы», которое проходило в лас-вегасском казино «Сахара». Программа состояла из музыкальных номеров, которые актриса исполняла вместе с одетыми лишь в набедренные повязки бодибилдерами. Каждый вечер Уэст выбирала «Мистера своего сердца», разыгрывая юмористические скетчи, которые особенно нравились зрителям.

Заслуги Мэй оценили по достоинству: в 1960 году она удостоилась звезды на Аллее славы в Калифорнии.

Последним вызовом обществу, который бросила Мэй Уэст, был музыкальный альбом. Настали 1960-е — эпоха рок-н-ролла. Немолодая актриса перепела хиты рок-групп «Битлз», «Роллинг сто-унз» и других.

В 1978 году актриса сыграла свою последнюю — неудачную роль в картине «Секстет».

Мэй Уэст, порождение лицедейства, актриса, которая свободно ходила по улицам — без обильного грима ее никто не узнавал, — умерла в 1980 году. Через много лет после окончания золотого века Голливуда, где она царила.

Мария КОНЮКОВА