Тайная империя старообрядцев

Автор: Maks Авг 16, 2019

Иногда государственные гонения дают неожиданный результат. Например, преследуемые властью старообрядцы стали самым процветающим сословием и даже создали тайную экономическую империю.

Двойной налог

Основу экономического процветания старообрядцев заложил, сам того не желая, Петр I. В 1716 году он предоставил староверам полулегальный статус: они должны были становиться на учет и платить налоги в двойном размере.

Деньги для двойного налога нужно было заработать, так что — независимо от желания — приходилось «выкручиваться», проявлять трудолюбие и деловую смекалку.

При этом старообрядцам по-прежнему жилось непросто. Петр сохранил давление на них. Усилился контроль за «уклонистами», не желающими быть учтенными и платить повышенные налоги. За это штрафовали и даже ссылали в каторгу. Как и прежде, совращение в раскол каралось смертной казнью.

Важнейшей задачей старообрядцев стало выживание во враждебной среде.

Решая эту задачу, они опирались на собственные общины. В экономическом плане это давало конкурентные преимущества.

Для общины характерна коллективная ответственность. На нее трудно давить: давишь не на одного человека, а на коллектив. Если российское общество строилось по вертикали, то старообрядческий уклад держался на горизонтальных связях. И за счет этого был жизнеспособным.

Также староверам помогали их традиции и стандарты поведения. Они не курили, не употребляли алкоголь, не играли в азартные игры, не тратились на кутежи и распутных женщин. Напротив, старообрядцев отличали трудолюбие, бережливость и бытовая умеренность. Среди них было много грамотных людей, авторитет интеллектуалов стоял необычайно высоко.
В итоге старообрядцы создали своего рода корпоративное сообщество, наглухо закрытое для внешнего мира и весьма комфортное для внутреннего круга.

Сеть закрытых общин старообрядцев начала складываться еще в XVIII веке и постепенно охватила всю Россию. А главными экономическими базами стали Москва и Нижний Новгород.

Богадельня в виде банка

Нижний Новгород удобно расположен на перекрестье торговых путей. Кроме того, в тех краях масса густых лесов, где удобно было скрываться от властей. Впрочем, скрываться приходилось только до определенной поры. К началу XX века каждый известный нижегородский купец был старообрядцем. А в 1910-х годах в Нижнем Новгороде проходили съезды старообрядцев, где они обсуждали не только свои внутренние дела, но и вопросы, связанные с политическим устройством государства и судьбами российской монархии.

В Москве самой влиятельной стала община Рогожской церкви при одноименном кладбище. Слегка уступала Преображенская община.

Основа могущества была заложена во время чумы 1771 года, когда старообрядцы, рискуя жизнями, помогали зачумленным. В результате в эти общины перешло много имущества, оставшегося от умерших, не имевших наследников. Но получить мало — нужно сохранить и преумножить. С этим старообрядцы тоже успешно справлялись. Они никогда не рисковали в бизнесе, вкладывали деньги только в те предприятия, которые приносили гарантированный доход.

Официальный статус старообрядцы приобрели при императоре Александре I. В 1808 году он утвердил устав «Преображенского богадельного дома», ставшего первой официальной структурой старообрядческой Москвы.

Богадельни в России имели право — для обеспечения самофинансирования — давать деньги в рост. Таким образом московские старообрядцы, по сути, основали настоящий банк.

Он пережил даже разорение Москвы Наполеоном. Староверы остались в городе и отстояли от огня свои дома и прочее имущество. И после 1812 года оказались самыми богатыми жителями Москвы и окрестностей. Они начали вкладываться в бизнес, в том числе — текстильный.

Капиталист — друг рабочих

Фёдор ГучковЕсли православным — «никонианам» — староверы давали деньги под процент, то своим единоверцам — беспроцентно, что опять-таки давало приверженцам старой веры конкурентные преимущества. Но и капитал процветающего предпринимателя-старообрядца считался как бы общинным, он был обязан не только вернуть ссуду, но и поддерживать общину деньгами и влиянием.

Старообрядцы не стеснялись и платить за переход в их веру. Например, в 1847 году московский купец Носов, тайно отказавшийся от «никонианства», получил от «Преображенского богадельного дома» огромный кредит в 500 тысяч рублей на выгоднейших условиях: первые три года — без процентов, затем — всего 4% в год. Ни государственные, ни обычные коммерческие банки на таких льготных условиях кредиты не предоставляли.

Кроме финансовых операций, старообрядцы осваивали и фабрично-заводское производство. И здесь они, можно сказать, оказались в привилегированном положении. Старообрядцы старались нанимать на свои предприятия только единоверцев.

Религиозная сплоченность делала свое дело. Старообрядчество лучше любого профсоюза снимало противоречия между трудом и капиталом: отношения между хозяином предприятия и рабочими строились не антагонистически, а по общинным правилам.

В глазах рабочих хозяин был единомышленником по вере, молящимся вместе с ними в общей молельне на фабричном дворе. Рабочие-староверы считали его своим, в то время как рабочие с других — нестароверческих — предприятий оставались для них чужими.

Правда, это увеличивало эксплуатацию. Скажем, рабочий день длился дольше, чем у «никониан». Зато фабрикант-старообрядец заботился об условиях жизни своих рабочих, которым не приходилось жить в грязных перенаселенных бараках, как остальным пролетариям.

Консерваторы во главе прогресса

Для наглядности приведем пример — знаменитый московский купеческий род Гучковых. Его основателем был Федор Гучков. Он принял старую веру, получил в «Преображенском богадельном доме» беспроцентный кредит и основал шерстеобрабатывающую фабрику. В 1812 году его предприятие сгорело дотла. С помощью единоверцев он восстановил производство, которое позже передал своим сыновьям — Ефиму и Ивану.

Ефим активно взялся за дело. Он закупил за границей на 300 тысяч рублей прядильных и чесальных машин. Первое время на его фабрике использовалась английская шерсть, но затем он стал одним из первых, кто начал работать с русской шерстью. В 1839 году на его продукцию разрешили ставить герб Российской империи как знак высочайшего качества. В 1840-х годах Гучков открыл на Кузнецком мосту «Магазин русских изделий».

Продукция Ефима Гучкова демонстрировалась на Всероссийских мануфактурных выставках. Он был экспертом на первой в истории Всемирной выставке в Лондоне 1851 года.

Сыновья Ефима — Иван, Николай и Федор — развили и закрепили успех отца. Они стали промышленниками всероссийского масштаба.

Гучковы занимались не только предпринимательством, но и общественной деятельностью. Скажем, внук Ефима Гучкова — Николай Иванович — в начале XX века был московским городским головой. Но наиболее известным представителем рода оказался его родной брат Александр Гучков — лидер партии октябристов, председатель III Государственной думы и министр во Временном правительстве. Именно он, выходец из купцов-старообрядцев, принимал отречение Николая II.

Не менее известны и другие старообрядческие финансово-промышленные династии — Рябушинские, Морозовы, Коноваловы. К примеру, Павел Рябушинский в предреволюционные годы был членом Государственного совета и председателем Московского биржевого комитета, а в 1917 году встал во главе Всероссийского союза торговли и промышленности. Он являлся одним из лидеров либеральной партии прогрессистов.

Сложилась парадоксальная, казалось бы, ситуация. Старообрядцы — традиционалисты, консерваторы, противники всяких реформ — в экономической сфере оказались новаторами. Они перенимали самые передовые европейские технологии и использовали на своих предприятиях самое современное оборудование.

Старообрядцы превратились в передовую бизнес-элиту и сыграли огромную роль в экономической модернизации России.

Константин БАРАНОВСКИЙ



,   Рубрика: Праздники и традиции




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,208 сек. Потребление памяти:8.43 mb