Русь издавна славилась храбрыми и сильными воинами. Но даже самый лучший солдат ничего не сделает без толкового полководца. Что ж, выдающихся военачальников на Руси тоже хватало. О них и пойдет речь.

ЩИТ НА ВОРОТАХ

Наполеону приписывают такие слова: «Войско баранов, возглавляемое львом, всегда одержит победу над войском львов, возглавляемых бараном». Славянских воинов относили к категории «львов» еще античные авторы. Правда, они в один голос указывали на неорганизованность древних славян и отсутствие у них толковых вождей.

Впрочем, о совсем уж глубокой древности мы говорить не будем. Начнем с тех времен, когда восточные славяне, давшие начало Руси, заявили о себе как об отдельной общности.

Историю российской государственности принято вести с князя Рюрика. Если, как считают некоторые историки, это Родерик Датский, то он, конечно, с полным правом может быть назван выдающимся полководцем. Однако в бытность свою новгородским князем Рюрик ратными подвигами не прославился. А вот после него регентом стал Олег.

Олег стремительно овладел Смоленском и Киевом, сделав Русь мощной державой. При нем был остановлен натиск кочевников, русичи перестали платить дань хазарам.

Летописи сохранили некоторые детали похода Олега на Константинополь 907 года. Часть войска двигалась вдоль берега моря, а другая — на ладьях по воде.

Каждый из двух тысяч кораблей нес по 40 воинов. Все заслоны противника были сметены (ведь если верить летописцам, Олег собрал более 80 тысяч воинов), и греки решили затвориться за городскими стенами.

Это не помогло. Князь придумал хитрый ход: вытащил ладьи на сушу и поставил их на колеса. Когда при попутном ветре они направились в сторону бастионов, нервы византийцев сдали, и они запросили мира. На Константинополь была наложена огромная контрибуция — по 12 гривен серебра на каждого русского воина плюс особые выплаты каждому князю, участвовавшему в походе.

Кроме того, Олег по праву победителя прибил свой щит к воротам византийской столицы.

ИДУ НА ВЫ!

Святослав, сын киевского князя Игоря и княгини Ольги, стал править самостоятельно в 964 году. Первой его военной кампанией был поход против славянских же племен — вятичей и радимичей. Он не включил их земли в Киевскую державу, но потребовал в качестве дани воинов.

Свое окрепшее войско князь опробовал в войне с Волжской Булгарией. Подробностей ее мы не знаем, но арабский историк Ибн Хаукаль пишет, что «пришли туда русы, и не осталось в стране той ни винограда, ни изюма». А между тем Волжская Булгария считалась богатой и сильной державой.

Но настоящей целью Святослава был Хазарский каганат, заклятый враг Древней Руси и очень грозный противник. Незадолго до этого каганат выиграл затяжную войну у Арабского халифата, с ним старалась дружить Византия, его власть простиралась на огромные территории.

Но перед Святославом хазарское войско оказалось бессильным. Оно было разбито в открытом бою, а затем пали и главные города: Итиль, Семендер и Саркел.

Теперь имя Святослава узнали и в Восточной Европе, и на Ближнем Востоке. Он был не только талантливым полководцем, но и своего рода рыцарем. Так, князь предупреждал врагов о нападении посланием: «Иду на вы!» Мы знаем об этом из русских и персидских источников.

В 968 году Святослав вмешался в войну Византии и Болгарского царства на стороне византийцев. Он одержал победу над болгарами, однако уходить с Дуная не пожелал. В союзе теперь уже с болгарами и венграми князь начал воевать с Византией. И устроил византийцам форменный разгром под Аркадиополем.

Новый император — Иоанн Цимисхий — вынужден был перебросить на Балканы огромную армию. Удерживая Доростол с 30-тысячной дружиной, Святослав дал византийцам четыре сражения, после каждого из которых император рассылал гонцов по всей стране с требованием подкреплений.

Но силы князя таяли, и он вынужден был пойти на мир, уступив все балканские завоевания. Хитрые греки понимали, что Святослав по-прежнему представляет опасность. Они подговорили печенегов устроить князю ловушку на днепровских порогах. Святослав погиб.

МУДРОСТЬ ИЛИ ХРАБРОСТЬ?

Сын Святослава — Владимир — тоже оказался талантливым воителем. Он нанес поражение венграм и расширил границы страны до Карпат, разгромил Волжскую Булгарию, огнем и мечом прошелся по литовским землям. Кроме того, князь много и успешно воевал с Византией, хотя и принял от нее христианство.

Но наибольших успехов Владимир добился в войнах с поляками, прибравшими к рукам западнорусские области (Червенские города). Тут ему пришлось столкнуться с незаурядной личностью — князем Мешко I. Армия Мешко была устроена на западный манер, в нее входили даже тяжеловооруженные рыцари.

Владимир быстро перенял у противника все полезное. С тех пор часть княжеских дружинников стала биться в конном строю, используя тяжелые доспехи и копья. По вооруженности и силе удара они теперь почти не уступали западным рыцарям и византийским катафрактам.

Сын Владимира — Ярослав Мудрый — был великим правителем, но не претендовал на воинские лавры. Хромой от рождения, он старался держаться подальше от поля боя, доверяя воеводам. А вот его брат Мстислав Тмутараканский, напротив, большую часть жизни провел в походах. Победив брата в сражении, он все-таки не отобрал у него киевский престол, а пошел на мировую.

Народная молва нарекла Мстислава «храбрым» как бы в противовес «мудрому» Ярославу. Действительно, почти все походы Мстислава — это больше дань молодецкой удали. Он разорил далекий Ширван и пытался взять Дербент, не раз побеждал племена Северного Кавказа (ясов, косогов и алан), но делал это ради славы и добычи, а не из политической необходимости.

НЕПОБЕДИМЫЙ МОНОМАХ

Следующим в веренице великих воинов Русской земли стал Владимир Мономах. Еще в ранней юности он сумел покорить вятичей и радимичей. Это не были крупные военные кампании, но успешно бороться с партизанами тоже не каждому дано. А вятичей и радимичей окончательно не смогли разбить ни Святослав Игоревич, ни Владимир Святославич. Но Мономах сочетал в себе мудрость и храбрость, что обусловило его успех.

Став киевским князем, Владимир Мономах не только прекратил междоусобицы (его репутация в военном деле была так высока, что никто не рискнул бросить ему вызов), но и успешно противостоял внешним силам. Разгромив половцев, он вынудил их откочевать подальше от русских границ. Вмешавшись в конфликт волынских князей, Мономах столкнулся с венграми и чехами и поочередно разбил их.

Киевский князь совершил несколько походов против Литвы, планомерно разоряя именно те земли, от которых исходила наибольшая угроза. Волжской Булгарии он нанес такой урон, от которого она оправилась только через полвека.

В 1116 году Мономах даже вмешался во внутренние дела Византии: поддержал претензии на трон самозванца Лже-Диогена. Русское войско выдавило византийцев из Болгарии и взяло Доростол, ставший камнем преткновения для Святослава. В дунайских городах «сели русские посадники».

Однако Лже-Диогена настигли наемные убийцы. Блестящая комбинация Мономаха стала бессмысленной, и он перепоручил ведение войны воеводам. Постепенно византийцы восстановили положение на Дунае, а те города, которые не смогли взять, выкупили.

ДЛИННЫЕ РУКИ КНЯЗЯ ЮРИЯ

Больших успехов на поле боя добился сын Мономаха — Юрий Долгорукий, основатель Москвы. Ему досталась «захолустная» Ростовская земля, но уже в 1120 году он без всякой помощи совершил поход в Волжскую Булгарию, разбил ее войско и разграбил столицу.

Больше Юрий сил на заграничные походы не тратил, сосредоточившись на борьбе за киевский престол. Он стал настоящим гением междоусобной войны, в которой соперники, как правило, ничем в военном плане удивить друг друга не могут. А выиграть схватку с равным противником можно только в одном случае — предложить что-то новое.

И Юрий предложил. Он привлек на свою сторону половцев. Это делали многие князья — до него, против него и после него. Но только Долгорукий смог интегрировать кочевников в свое войско. Он первым оценил возможности легкой кавалерии, действующей заодно с дружиной и ополчением.

Половцы совершали фланговые охваты, атаковали небольшие отряды противника, в самый неожиданный момент боя заходили в тыл. Долгорукий добился своей цели и утвердился в Киеве. Он едва не собрал воедино стремительно расползавшиеся русские земли, но пал жертвой заговора. Менее талантливые, но более коварные враги просто отравили его на пиру.

После смерти Юрия Долгорукого страна окончательно утратила единство. Все дрались со всеми, заключали и тут же расторгали союзы. А тем временем на западе появилась новая угроза — крестоносцы.

РЫЦАРЬ ПРОТИВ РЫЦАРЕЙ

Первым с ними столкнулся псковский князь Владимир Мстиславич. Его жизнеописание достойно приключенческого романа. Владения ему достались скромные: небольшое Торопецкое княжество и город Ржев как приданое. Так что во Пскове он появился по приглашению местных бояр.

Но псковичи были строптивы. Хотели — приглашали князей, хотели — изгоняли.

Выгнали в свое время и Владимира. За то, что не смог захватить город Юрьев (Тарту). Князь бежал в Ливонию, к крестоносцам, ведь его жена Агриппина была католичкой. Там Владимира сделали комтуром — командующим одним из девяти отделов Ордена меченосцев.

Князь даже поучаствовал в неудачном для рыцарей походе на Литву. Тогда только его отряд смог уйти без больших потерь, бросив обоз с награбленным (остальные комтуры сгинули вместе с добычей).

Но среди меченосцев Владимир все же был чужим, поэтому в: 1215 году он принял предложение псковских бояр вернуться. После этого князь совершил множество ратных подвигов. Участия в междоусобицах он сторонился, в походы против половцев не ходил, а все силы сосредоточил на противостоянии крестоносцам.

Рыцари были грозной силой. Атака тяжелой кавалерии клином считалась приговором для любого противника. Но Владимир сам был рыцарем, и он знал все их сильные и слабые стороны. Ему было известно, что крестоносцы никогда не заботятся о флангах. Значит, главное — любой ценой выдержать атаку по центру. А если становится невмоготу, то расступиться и пропустить кавалерию, а затем ударить по флангам (так позже поступит Александр Невский).

Владимир Псковский был непревзойденным тактиком и стратегом: умел просчитывать ходы противника и ставить его в тупик. При этом он так организовал свою дружину, что против эстов, латгалов и литовцев в открытом бою она эффективно применяла… рыцарскую тактику, сминая конной атакой любого противника.

Самую выдающуюся победу Владимир одержал в 1217 году при Оденпе (Эстония). Сначала он осадил крестоносное войско в захваченной ими крепости, а затем разгромил орденскую армию, подошедшую на помощь. После этого меченосцы много лет отсиживались в Риге и Ревеле, не рискуя приближаться к русским землям.

Успехам Владимира жутко завидовали новгородцы. Однажды они собрали 12 тысяч ратников и осадили Ржев, который обороняла жена псковского князя — Агриппина с несколькими сотнями воинов. Псковское вече не дало солдат, и Владимир выступил в поход, имея всего 500 дружинников. Как ни удивительно, но он не просто снял осаду, но и разбил новгородское войско.

Увы, Владимир Псковский был ранен зверем на охоте и умер в 1226 году.

БИТВЫ С КРЕСТОНОСЦАМИ

Когда началось вторжение монголов, не нашлось ни одного князя, способного их остановить. Александр Невский был еще совсем молод, хотя и прошел со своим отцом Ярославом неплохую военную школу.

В то время как Батый брал Рязань, Александр отражал набег литовцев, будучи новгородским князем. Но княжить в Новгороде не означало править, там все решали бояре и вече. Поэтому новгородские полки на призыв Рязани не откликнулись.

Зато Александр Ярославич обессмертил свое имя, разбив шведов на Неве в 1240 году и тевтонцев на Чудском озере в 1242-м. И те и другие сделали из поражений правильные выводы и ослабили натиск на Русь. А отбить у противника охоту совершать повторное нападение — высшее достижение для полководца.

Не откажешь Александру Невскому и в умении мыслить стратегически. Он понимал, что разгромленная монголами Русь еще не в состоянии бросить вызов Орде, и сосредоточился на защите западных рубежей.

Когда Александра Невского не стало, крестоносцы вновь двинулись на восток. Но нашелся воин, который смог остановить их. Это был псковский князь Довмонт.

Он владел небольшим уделом в Литве и набрался опыта в сражениях с поляками и тевтонами. Так получилось, что Довмонту пришлось бежать из родных мест. То есть в Псков он прибыл беглецом, хоть и со своей дружиной.

Псковичи приняли Довмонта и не пожалели об этом. Сначала он отразил два набега литовцев, а затем вторжение новгородцев. Затем его избрали псковским князем, и он помог уже новгородцам, решив исход битвы при Раковоре.

Тогда, в 1268 году, русские полки, отправившиеся в обычный набег на Эстонию, столкнулись с превосходящими силами Ливонского ордена, датчан и дерптского епископа. Раковорская битва складывалась непросто. Еще немного — и новгородцы были бы смяты рыцарями, но Довмонт вовремя ударил во фланг противнику. Затем он повернул свои войска и ударил крестоносцам в тыл. Только наступление ночи спасло их от полного уничтожения. Вскоре крестоносцы осадили Псков, но Довмонт вынудил их отступить. Почти 30 лет рыцари боялись и близко подойти к псковским границам. Но в 1299 году они неожиданно напали на город. Обратно вернулись немногие — дружина Довмонта нанесла ливонцам такое поражение, что они вообще перестали беспокоить русские земли.

ТРИУМФ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО

Прошли годы, и настало время бросить вызов Орде. Эту задачу взял на себя Дмитрий Донской.

Он стал московским князем в девятилетием возрасте. В юности Дмитрий, воюя с соседями и Литвой, добился таких успехов, что сделался опасным для ордынцев. Современники ценили его полководческие таланты и до победы на Куликовском поле, так что многие удельные князья стали переходить на московскую службу. А в 1378 году дружина Дмитрия разбила пять татарских туменов на реке Воже.

Решительное столкновение с татарами стало неизбежным, поскольку ордынский правитель Мамай понял, что Русь выходит из его подчинения. Он вознамерился привести московского князя к покорности. 8 сентября 1380 года недалеко от впадения речушки Непрядвы в Дон сошлись два огромных для своего времени войска.

Дмитрий привел около 20 тысяч воинов из разных русских княжеств (согласно летописям — от 50 до 80 тысяч), но основу его войска составляла дружина из московских земель. Мамай располагал армией от 30 до 50 тысяч солдат (в летописях — 200 тысяч), включая генуэзских наемников.

Битва закончилась полным разгромом татар. Князь Дмитрий безупречно выбрал позицию, прикрыл фланги, оставил резервы и строго придерживался плана.

Мамай верил в численное превосходство и непобедимость татарского войска (он думал, что поражение на Воже было случайностью). Московский князь использовал излюбленный прием противника: позволил им поверить в победу, заставил бросить в бой все силы и неожиданно атаковал из засады. Победа была полной, а Дмитрий прославился в веках под прозвищем Донской.

Да, через два года хан Тохтамыш сжег Москву. Но это произошло из-за предательства, а при приближении войска Дмитрия татары отступили. Они перестали быть хозяевами положения и перешли к тактике набегов. Окончательно ордынское иго будет сброшено через 100 лет.

В 1389 году Дмитрий Донской умер. Вместе с ним ушла целая эпоха. Теперь князья все реже лично участвовали в битвах, все больше доверяя воеводам. Монархам было не к лицу стоять плечом к плечу со своими солдатами.

Изменилась и сама война: она стала сложнее и разнообразнее. Но ратные подвиги древнерусских князей навсегда вписаны в историю военного искусства.

Борис Шаров