Когда мы думаем о Древнем Египте, перед глазами встают величественные пирамиды, лики богов и всемогущих фараонов. Эта цивилизация предстает застывшей в вечном величии, идеально отлаженной машиной. Но история Панеба, начальника ремесленников в деревне Дейр-эль-Медине при фараоне Сети II (конец XIII века до нашей эры), разбивает этот идеализированный образ вдребезги….

История Панеба, древнеегипетского преступника, — это ярчайшая иллюстрация того, что великие империи рушатся не только от нашествий захватчиков, но и из-за внутренней коррозии, жадности и человеческих слабостей. Образно говоря, трагедия Панеба — это криминальный триллер из глубины веков, позволяющий увидеть Древний Египет живым, дышащим и отнюдь не идеальным организмом.

«Закрытый город» элиты

Чтобы понять, почему злодеяния Панеба стали возможными, нужно погрузиться в уникальную среду, в которой он существовал.

Деревня Дейр-эль-Медина, основанная в эпоху Нового царства, была не рядовым поселением. Это был специально построенный «закрытый город» для высококлассных ремесленников, художников и строителей, работавших над царскими гробницами в Долине Царей. Его обитатели «Слуги Великого Места», были элитой рабочего класса. Они получали стабильное жалованье от государства в виде продуктов (зерно, рыба, овощи), инструментов и тканей. Их труд был почетен, а знание секретов расположения и устройства гробниц делало их положение особым.

Общество Дейр-эль-Медины было строго иерархичным. Во главе стоял совет старейшин и два надзирателя — за западной и восточной частями некрополя. Одним из таких надзирателей и был приемный отец Панеба, Неферхотеп, уважаемый и опытный мастер. Под его началом трудились каменщики, художники, чертежники. Казалось бы, жизнь в этом «профсоюзе» под жестким контролем чиновников фараона должна была быть образцовой. Но именно эта закрытость, доступ к огромным ресурсам и чувство безнаказанности, порожденное элитарностью, создали питательную среду для злоупотреблений.

Злодеяния Панеба начались с трагедии. Его приемного отца, Неферхотепа, нашли мертвым. Он погиб при загадочных обстоятельствах. Официальная версия гласила, что он защищался до последнего и пал от руки врага. Об этом свидетельствовали многочисленные ранения. Однако это только предположения — дело так и не было раскрыто. Но сегодня многие современные египтологи, изучающие знаменитый судебный папирус, где изложено дело, сходятся во мнении: у Панеба имелся веский мотив для убийства. Неферхотеп был могущественной фигурой, и его смерть открывала путь талантливому, но амбициозному и беспринципному приемному сыну.

Отринув всякий страх!

После смерти отца Панеб унаследовал его должность. В Древнем Египте это являлось распространенной практикой: так как сын был посвящен в тонкости ремесла отцом, то он и стал начальником работ.

И с этого момента его деятельность приняла поистине грандиозный размах. Судя по обвинениям, которые позже против него выдвинули, он превратил свою должность в личную кормушку. Вот лишь краткий список его предполагаемых преступлений, известный нам из жалоб писца и свидетелей.

— Присвоение государственной собственности. Панеб воровал все: инструменты, масло, зерно, предназначенное для работников. Он присваивал себе каменные блоки и древесину, чтобы строить собственные гробницы (что было привилегией знати).

Согласно папирусам, описывающим его деяния, Панеб регулярно устраивал беспорядки в поселении. Он стучал камнями в двери домов рабочих, провоцируя жителей на конфликты. В одной из таких драк он избил девятерых человек, угрожая им смертью.

— Запугивание и манипуляции. Он откровенно угрожал коллегам, заставляя их работать на себя в ущерб царским проектам. Он принуждал рабочих поклясться на имени фараона в его пользу, что было серьезным религиозным преступлением.

Кроме того, он оказался сексуально озабоченным типом. Панеба обвиняли в многочисленных адюльтерах с замужними женщинами деревни, что подрывало социальную ткань строгого сообщества. Можно сказать, что Панеб занимался банальным харрасментом — он вынуждал женщин, которые зависели от него по характеру деятельности, дарить ему свою ласку.

Но вершиной его неблагочестивых деяний были ограбления пирамид и гробниц. Оказывается, уже в далекие годы существовали те, кто, не боясь ни гнева богов, ни судебного наказания (а тогда никто не давал тюремные сроки — преступников казнили без лишней волокиты), проникали в святая святых и присваивали имущество мертвых.

Это было самое тяжкое обвинение. Ему вменяли в вину кражу предметов из гробниц, за которые он отвечал, и даже вскрытие одной из них с целью мародерства. В кодексе жизни египтянина, для которого неприкосновенность погребения была залогом вечной жизни, это было неслыханным святотатством.

Понятно, что о его делишках знало немало людей. Но Панеб, чтобы заткнуть им рты прибегал к подлогам и коррупции.

Он подделывал документы и, вероятно, подкупал мелких чиновников, чтобы те закрывали глаза на его деяния.

Панеб вел себя не как слуга фараона, а как мафиозный босс маленького городка. Он считал себя неподсудным, полагая, что его статус и связи защитят его от земного наказания. А кары небесной он, вероятно, не боялся — то есть, этот опасный преступник не верил богам. Или же он по какой-то другой причине считал себя не подлежащим подобному наказанию.

Падение на пук соломы?

Удивительно, но система, которую Панеб так ловко обходил, в конечном итоге, его и настигла. Его схватили не благодаря бдительной страже, а из-за внутреннего доноса. Писец по имени Аменнахт, чьи мотивы остаются неизвестными (возможно, личная месть или искреннее возмущение), составил подробнейший список из 28 обвинений против всесильного надзирателя. Этот свиток папируса, известный сегодня как «Папирус Салье I», является уникальным документом — настоящим уголовным делом возрастом 3200 лет.

Жалоба дошла до высших чинов визиря. Начался суд. Процесс, судя по всему, был громким. Свидетельские показания, перечисление украденного — все было скрупулезно записано. Доказательства оказались неопровержимыми. Приговор нам точно не известен, но большинство ученых полагают, что Панеба осудили. Учитывая тяжесть преступлений, особенно святотатство, его могла ждать смертная казнь. Однако некоторые исследователи допускают, что он откупился или использовал свои связи для смягчения приговора, отделавшись, к примеру, ссылкой и конфискацией имущества.

Некоторые исследователи предполагают, что он мог пользоваться покровительством влиятельных лиц, или же его мастерство как ремесленника делало его слишком ценным, чтобы подвергать серьезным санкциям.

Реакция общества на его поведение тоже была неоднозначной. С одной стороны, его боялись и осуждали, с другой — его дерзость и умение уходить от ответственности могли вызывать невольное восхищение у некоторых современников. Это отражает вечную дилемму человеческого общества: как относиться к тем, кто нарушает правила, но при этом обладает талантом или влиянием?

Почему же эта история, случившаяся тысячелетия назад, остается такой актуальной? Потому что Панеб — это архетип. Его случай — первый в истории, детально задокументированный, случай крупной коррупции и злоупотребления служебным положением. Его история показывает, что никакое, даже самое строгое и религиозно детерминированное, общество не застраховано от тех, кто ставит личную наживу выше закона и общественного блага.

Панеб выбивается из образа безликого древнего египтянина, представая перед нами живым человеком — амбициозным, жадным, циничным и умным. Его история рисует Древний Египет не как музейный экспонат, а как мир со сложными социальными отношениями, служебными интригами, коррупционными схемами и борьбой за влияние.

Панеб стал символом того, что власть и бесконтрольность развращают, что злоупотребления процветают там, где заканчивается надзор и контроль со стороны общества.

Но он же стал и символом надежды: даже в самой патриархальной и иерархичной системе всегда найдутся силы, готовые противостоять беспределу. Древнеегипетское правосудие, хоть и медленно, но сработало. Тень в Долине Царей была разоблачена, и его дело, записанное на папирусе, служит вечным предостережением для всех, кто думает, что власть дает право на безнаказанность.

Игорь РОДИОНОВ