В начале 1980-х годов фирма звукозаписи «Мелодия» выпустила двойной виниловый диск «Али-Баба и сорок разбойников». Одна его обложка привлекала внимание: на ней мы видели звезд отечественного театра и кино. Сергей Юрский и его жена Наталья Тенякова, Леонид Филатов, Олег Табаков, Армен Джигарханян, Виктор Берковский и, конечно, автор всего этого действа Вениамин Смехов.

Советские актеры-звезды много чем занимались: пели, писали стихи, ездили по стране с концертами и выездными спектаклями. Но популярность, которую снискал мюзикл по одной из сказок Шахерезады из «Тысячи и одной Ночи», не снилась никому.

Неожиданная популярность

Тенякова, сыгравшая Фатиму, жену Касыма, жаловалась: ее на улице преследовали мальчишки, распевая «Съешь апельсин, Фатима». Такую сомнительную славу снискала только актриса Фаина Раневская: после фильма «Подкидыш» ей вслед кричали: «Муля!  Не нервируй меня!»

Буквально вся страна цитировала реплики из мюзикла. И распевала песенки из него. С какой-нибудь интеллигентской кухне тех лет неслось: «Персия, Персия, фруктовый рай, персидские персики, зеленый чай!»

Господи, какая Персия (собственно, на сегодняшнем земном шаре нет страны с таким названием), какой фруктовый рай в заснеженной советской Москве…

Тем не менее, тонкая ирония и веселый, также иронический восточный колорит оценила вся страна. Пластинка вышла в 1981 году. А в 1983-м сняли по ней телеспектакль. Очень необычная последовательность. Чаще бывает наоборот.

Что за чудеса? Что можно найти смешного в старинной арабской сказке о разбойниках и пещере с сокровищами? Почему на пике популярности оказался полусамодеятельный телеспектакль с незамысловатой игрой и небрежно подобранными костюмами в восточном стиле?

Вениамин Смехов, артист Театра на Таганке, большой любитель персидской поэзии, говорил о своем «Али-Бабе»: «Это был итог моих разгильдяйских капустников и пародия на скучнейшую «Шахерезаду»».

Он прочитал этот свой стихотворный вариант сказки из «Тысячи и одной ночи» товарищам по Театру на Таганке по дороге на гастроли в Прибалтике. Шуточное стихотворное переложение «Али-Бабы и сорока разбойников» всем понравилось, и Смехов решил поставить что-то для гораздо более широкой аудитории. Поначалу запланировали экранизацию в виде полнометражного фильма. По рекомендации актрисы Аллы Демидовой в качестве режиссера выбрали Владимира Грамматикова, а на главную роль утвердили Ролана Быкова. Но когда сдали заявку на киностудию, выяснилось, что в производство уже запущен советско-индийский фильм «Приключения Али-Бабы и сорока разбойников», в котором Быков должен был исполнить роль атамана. Тогда Смехов решил оставить своим героям только голоса.

И Вениамин Борисович отправился с заявкой на фирму звукозаписи «Мелодия». Ее руководство приняло к постановке музыкальный спектакль. Но, так сказать, через губу: чиновникам этот юмор показался сомнительным. Не вполне было понятно, кого может оскорбить шуточное стихотворное переложение старинной сказки, но вдруг…

В общем, Смехову удалось выторговать запись двойного винилового диска. Но с условием: фирма «Мелодия» выпускает «сомнительную» (по их мнению) версию известной арабской сказки, а взамен Смехов создал для фирмы патриотический цикл из произведений Максима Горького к юбилею комсомола (аудиоспектакль «Было на свете сердце», где ранние произведения Горького читали Иннокентий Смоктуновский, Елена Коренева и Иван Бортник).

Ковер для обложки

Музыку для «Али-Бабы» предлагали написать гениальному Альфреду Шнитке, но Юрий Визбор, близкий друг автора и первый слушатель смеховского варианта сказки, посоветовал не мучить актеров сложными мелодиями профессионального композитора, напомнив, что есть люди, способные писать для исполнителей-непрофессионалов. Правда, они не музыканты, а кандидаты естественных наук, зато с хорошим чувством юмора. Сергей Никитин и Виктор Берковский согласились и вдвоем написали чудесные музыкальные диалоги.

Цикл выдержек из произведений Горького всеми забыт, хоть их и читали выдающиеся артисты. Зато отечественная версия арабской сказки, смешная, лихая и беззаботная, разошлась тиражом в три миллиона экземпляров! Такой чести удостаивались разве что записи звезд эстрады ранга Аллы Пугачевой.

Слушателям пришлась по вкусу обложка дисков. На нее поместили кадр, снятый Валерием Плотниковым. Этот фотограф еще в советские времена сделал ряд блестящих фотопортретов знаменитостей. Плотников вспоминал: «Для фотографий долго не могли найти подходящий узорчатый ковер. Оказалось, что именно такой, персидский, висел в Доме на набережной, в квартире редактора Ирины Якушенко. Сергей Никитин приготовил плов, пили чай из пиал, пели и дурачились. Они остались с пиалами в руках на обложке».

После этого приняли решение экранизировать аудиоспектакль. Что повлияло на решение чиновников? Популярность? Прибыль, которую государственная фирма звукозаписи получила за этот двойной альбом? Необходимость выступать и в легком жанре? Неизвестно.

И снова успех!

Но в 1983 году вышел телеспектакль «Али-Баба и сорок разбойников». В нем роли сыграли те же артисты, которые исполняли песни и стихи в мюзикле, вышедшем на пластинке.

Мюзикл снимали на киностудии «Лентелефильм». К работе над «Али-Бабой и сорока разбойниками» Смехов привлек почти всех актеров, которые участвовал в записи аудиоверсии. Олег Табаков в тот момент застрял на гастролях в Финляндии и умолял заменить его. Смехов понимал: Олег Павлович — голос многих мультяшных персонажей — и в «визуальной» роли Али-Бабы будет смотреться органично. Этому артисту, как любому великому лицедею, подвластно абсолютно все. В итоге Табакову все-таки удалось вернуться. Но в Москву. Смехов, чтобы не тащить актера в Ленинград, решил снять телеверсию в столице. Только ради участия в ней Олега Павловича в главной роли. Табаков, который очень сильно устал, согласился сниматься при условии, что его съемочный график составит только два дня, не больше. Однако уже в первую ночь съемок ему пришлось вызвать скорую помощь. Но работу все-таки удалось довести до конца!

В свою очередь, Армен Джигарханян, исполнивший роль Хасана, главаря разбойников, в начале 1980-х также очень много снимался. Он-то вовсе не собирался отказываться от роли в постановке, которой «грозила» невиданная популярность. Но проблема состояла в том, что Армен Борисович так и не успел выучить свои реплики и поэтому во время съемки часто смотрел на экран телесуфлера, маскируя это мимикой: он изображал восточную медлительность и томность.

Спектакль снимали в дикой спешке, поэтому не стали записывать новую фонограмму, а использовали аудиодорожку с пластинки (вплоть до того, что даже большая часть речитативных реплик актеров взяли оттуда, а не записали вживую).

К сожалению, даже такое невинное во всех отношениях произведение не избежало столкновения с цензурой. Руководство Гостелерадио все-таки узрело крамолу в мюзикле. Его на некоторое время положили «на полку»: побоялись недовольства арабов из стран, с которыми в то время у СССР были теплые отношения. Но в «закромах» телефильм пролежал недолго. Вскоре его показали на ТВ — дружественных арабов он никак не взволновал. Зато советских зрителей привел в не меньший восторг, чем запись на пластинке.

Ольга СОКОЛОВСКАЯ