Особняки, квартиры, машины, галереи — художник вел шикарную жизнь, не стесняясь звания богатейшего грузина на планете. Ведь если Тициан, великий живописец Возрождения, был озолочен сенатом Венеции, то почему нельзя ему?

Говорят, человеку должно повезти трижды: у кого родиться, у кого учиться и на ком жениться. И это все про Зураба Церетели!

ПОТОМОК ДРЕВНЕГО РОДА

Пункт первый: семья. Отец скульптора, Константин Церетели, был горным инженером, педагогом Политехнического института и потомком древнего грузинского рода. Его родственник, Акакий Церетели, — известный в Грузии поэт; его брат Георгий, дядя Зураба, — профессиональный живописец. Дом посещали известные в республике художники: Давид Какабадзе, Сергей Кобуладзе, Уча Джапаридзе. Их беседы об искусстве и народные застольные песни сформировали мировоззрение Зураба.

Мама, бабушка и тетя не стесняли ребенка: нравится футбол? Играй! Увлекся рисованием? Хоть весь пол разукрась! Хочешь велосипед? Учись на пятерки, купим! Стать круглым отличником Зураб не смог, но за стремление к успеху заветный подарок получил.

Советскую власть в доме не ругали, но воспринимали как нечто временное. Во время прогулок по лесу бабушка рассказывала Зурабу о Библии, в деревенской церкви тайно крестила. До конца жизни скульптор соблюдал посты, называя их «временем радости». Ведь когда ты не зациклен на еде, то видишь красоту природы, домов и людей.

Особое воспоминание — пожилая соседка, иранская подданная. Она великолепно говорила на немецком и учила ему Зураба. Жаль, что овладеть языком в совершенстве он не успел: началась война, и женщину вместе с евреями отправили в ссылку. Немецкий, конечно, забылся, зато желание повидать мир осталось. Осталось и сбылось.

ПОЛЕЗНЫЕ ВСТРЕЧИ

Пункт второй:образование. Церетели окончил госакадемию художеств в Тбилиси, получив прекрасное образование. После революции многих педагогов царской России сослали сначала в Сибирь, а потом на Кавказ. Здесь они цитировали запрещенного тогда Пастернака, показывали шедевры самобытного Нико Пиросмани и даже разбирали работы «прогнивших западников» — Анри Руссо, Анри Матисса, Пабло Пикассо и Марка Шагала.

В 1964-м, во Франции, Зураб познакомился с Пикассо и Шагалом лично. Они похвалил работы Церетели и открыл ценнейшую истину: художник — это свободный творец который может и картины писать, и скульптуры ваять, и интерьеры украшать. В СССР такая универсальность жестко пресекалась.

Особенно поразила молодого Зураба встреча с крупным парижским дизайнером Уже будучи взрослым мужчиной, он часто ходил на лекции художественного института. Зачем?! Чтобы сидеть среди студентов и подмечать детали их стиля! Все увиденное среди тинейджеров быстро и грамотно дорабатывалось и становилось мейнстримом. Просто гениально.

ТЕНИ И СВЕТ

Большое, как известно, видится на расстоянии. Потому Церетели для многих — все еще неоднозначная фигура в искусстве.

Главное обвинение — активное сотрудничество с Юрием Лужковым. Мол, придворный скульптор был больше одержим освоением многомиллионных бюджетов, нежели настоящим творчеством. Широкая общественность активно критиковала его памятник Петру I в Москве, композицию «Трагедия народов» на Поклонной горе, «Аллею правителей» в подмосковном Болдино.

Находились даже и те, кто ругал скульптора за весь советский период работы. Мол, коммунисты его деда в 1937-м расстреляли, а ему так и не хватило смелости стать диссидентом! Впрочем, доставалось Церетели и за рубежом: в родной Грузии по приказу Звиада Гамсахурдиа взорвали его монумент «Узы дружбы», а в Нью-Йорке отказались ставить «Слезу скорби» — памятник жертвам теракта 11 сентября.

Что ж, башня Эйфеля в Париже поначалу тоже многим не нравилась. Да и у каждого художника есть слабые работы, которые со временем вытесняются лучшими. К тому же неправильно оценивать художника по одному периоду жизни. Важен весь путь, и у Церетели он огромен. В 1965 году он оформил трактир в грузинском городке Чиатура; в 1967-м украсил оригинальными остановками всю Абхазию; в 1969-м создал мозаичный бассейн в Ульяновске (ныне объект культурного наследия); в 1973-м в Адлере построил детский морской городок. Это сооружение удостоилось Ленинской премии и похвалы Хосе Давида Альфаро Сикейроса, знаменитого мексиканского художника.

В 1980 году Церетели был главным художником XXII летних Олимпийских игр в столице СССР, в 1990-е возрождал интерьер Храма Христа Спасителя и модернизировал Манежную площадь. Сегодня работы скульптора можно увидеть в США, Испании, Италии, Франции, Великобритании, Португалии, Уругвае, Пуэрто-Рико, Японии, Сирии, Турции и Израиле.

Отдельная заслуга — благотворительность. Например, монументы «Трагедия народов» и «История Грузии» Церетели выполнил бесплатно. В 1989 году весь гонорар от выставки в Брюсселе перечислил пострадавшим от землетрясения в Армении. В 1999-м передал в фонд Московского музея современного искусства 2000 картин из своей коллекции. Безвозмездно! Среди них творения Пикассо, Шагала, Миро, Брака, Дали и Бурлюка. В 2012 году аналогичный музей открылся в Тбилиси.

ПО ПРИМЕРУ КЕННЕДИ

И, наконец, пункт третий: супруга. Церетели-старший много раз повторял сыну: мы родовитые грузины, твой брак с простолюдинкой не одобрим. И Зурабу вновь повезло. На проспекте Руставели его внимание привлекла девушка в белой куртке. Стройная, горделивая, энергичная, она сразу запала в душу. Только где незнакомку искать? Неужели на проспекте дежурить каждый день? Чтобы отвлечься от грустных мыслей, Зураб пошел в гости и… снова увидел ее. Читающей стихи опального Пастернака! «Я люблю ее», — шепнул художник товарищу. «Зря! — ответил тот. — Она княжна, очень строгая».

Ее звали Инесса Александровна Андроникашвили. Церетели был женат на ней 40 лет. Вопреки стереотипам, Инесса оказалась легкой в общении и неприхотливой в быту. После свадьбы жила с Зурабом в комнатушке на чердаке, мирилась с его зарплатой в 22 рубля, воспитала дочь Лику, да еще и согласилась удочерить двоих сирот, у которых отец погиб, а мать спилась.

Больное сердце беспокоило Инессу всегда: еще в молодости она перенесла 12 операций, рожала с риском для жизни. В начале 1990-х болезнь обострилась, Церетели подолгу лечил жену в США, однако в 1998 году ее не стало. На протяжении 15 лет семьей Церетели была родная дочь, две приемных, трое внуков и четверо правнуков. Все часто гостили у Зураба Константиновича, собирались за общим столом. Такой уклад жизни очаровал Церетели еще в Америке, в доме Эдварда Кеннеди. За общим столом сенатора США сидели даже слуги.

А в 2004 году в жизни 70-летнего скульптора появилась Татьяна Кочемасова, аспирантка Российской академии художеств. 25-летняя девушка сначала стала другом Зураба Константиновича, потом деловым партнером и в итоге гражданской женой. Он сразу честно сказал ей, что в его жизни была лишь одна супруга, рядом с которой он и упокоится.

***

Зураб Константинович не пил и не курил, однако после 90 лет у него стало часто болеть сердце. В последнее время он заметно ослаб, часто жаловался на боль в ноге, передвигался в основном в инвалидной коляске. И при этом старался хотя бы немного заниматься гимнастикой, давал себе хотя бы минимальную физическую нагрузку. А еще продолжал работать по мере сил.

Ночью 22 апреля 2025 года сердце художника остановилось. Зураб Константинович скончался во сне в половине второго ночи у себя дома, тихо, никого не побеспокоив.

В последний путь мастера проводили родственники, Никас Сафронов, Константин Эрнст, Евгений Герасимов, Нани Брегвадзе, Тамара Гвердцители.

Кристина СУВОРИНА