Идея провести костюмированный бал в стиле допетровской эпохи родилась у жены Николая II, Александры Федоровны, перед новым 1903 годом. Этот грандиозный маскарад в честь 290-летия дома Романовых состоялся после рождественского поста — аккурат под Масленицу. Все приглашенные были одеты в национальные костюмы XVII века. В залах Зимнего дворца щеголяли бояре и боярыни, воеводы, стольники, посадские люди, пушкари и сокольничие.

«Очень красиво выглядела зала, наполненная древними русскими людьми, — писал император. — Все прошло удачно и закончилось в два часа пополуночи!» Этот костюмированный бал по сей день считается самым зрелищным праздником Санкт-Петербурга времен царствования Николая И.

Однажды за завтраком…

Как-то за завтраком у императрицы Александры Федоровны художник Павел Жуковский поспорил с министром Императорского двора графом Владимиром Фредериксом.

Художник Обвинял Петра I в том, что именно в его правление русская знать стала носить европейское платье, презрев боярские наряды времен первых Романовых. Фредерикс Петра защищал, а императрица за их спором следила, а потом вдруг предложила устроить бал в честь 290-летия правления Романовых в традиционной русской одежде. И выбрала она для этой затеи эпоху царя Алексея Михайловича Тишайшего — отца Петра I.

Правда, его самого (Петра Алексеевича) — этого самого яркого и колоритного Романова — вывели за скобки по умолчанию. Из-за него, мол, русская знать рассталась с кафтанами, сарафанами и переоделась во все европейское. Вот и не стоит гостям портить русский праздник, щеголяя в голландских шлотах-кюлотах.

Но дело было не только в этом. Просто императрица прекрасно знала отношение своего мужа к Петру Великому. Ведь Николай прямо говорил: «Это предок, которого я менее других люблю за его увлечения западной культурой и попирание всех чисто русских обычаев. Нельзя насаждать чужое сразу без переработки. Быть может, это время как переходный период и было необходимо, но мне оно несимпатично!»

Многие потом говорили, что император Николай рассматривал тот бал не как обычный маскарад, а видел тут первый шаг к восстановлению исконных русских традиций, обрядов и обычаев старого доброго московского двора допетровских времен.

Как бы там ни было, подготовка к балу началась… «Из частных коллекций специально для этого случая извлекали великолепные посохи, драгоценности и меха», — вспоминала современница тех событий, царская фрейлина Буксгевден. Для своего Никки императрица выбрала костюм царя Алексея Михайловича, а для себя — наряд царицы Марии Ильиничны Милославской (жены Тишайшего). Источником вдохновения Александры Федоровны стало изображение Милославской на иконе Теремной церкви Распятия московского Кремля. Ткани императрица подбирала сама, а по поводу кроя и фасона советовалась с Карлом Фаберже и руководителем Эрмитажа князем Всеволожским.

Славное прошлое Романовых

Лучшие мастера России шили для императрицы тот бальный наряд из золотой матовой парчи с отделкой атласом, тафтой, серебряными нитями и жемчугом. Камни брали из Бриллиантовой комнаты Эрмитажа, а работали с теми украшениями люди Карла Фаберже. В итоге, Александра Федоровна предстала на балу во всем блеске и величии. На ее груди красовался огромный изумруд, а вокруг него сверкали 54 прозрачных кристалла. На голове императрицы высилась огромная корона. Она была украшена узором из оливковых ветвей, щедро усыпанных жемчужинами. В итоге, головной убор получился столь тяжелым, что во время трапезы императрица не смогла наклонить голову, чтобы отведать праздничные яства. (Этот ее наряд сохранился до наших дней в коллекции Эрмитажа.)

Эскиз исторического наряда для императора Николая II разработали директор Эрмитажа Иван Александрович Всеволожский и художник императорских театров Евгений Петрович Пономарев. Ткани — бархат и золотую парчу — они заказали у поставщиков высочайшего двора — братьев Сапожниковых, а кройку и шитье доверили портным костюмера императорских театров Ивана Каффи. В результате, Николай II предстал взорам подданных на балу в кафтане, опашне из золотой парчи, царской шапке и с взятым из хранилища подлинным жезлом царя Алексея Михайловича. (Сейчас этот жерл хранится в Оружейной палате.)

«Хоть на одну ночь Никки хотел вернуться к славному прошлому своего рода Романовых», — писал дядя Николая, великий князь Александр Михайлович (Сандро). Этот развеселый дядюшка Сандро — светский лев и любимец дам — охотно вспоминал потом, как ладно старинные наряды сидели на точеных фигурках молодых аристократок. «Там шло соревнование, — писал дядюшка Николая, — за первенство между великой княгиней Елисаветой Федоровной и княгиней Зинаидой Юсуповой. Сердце мое ныло при виде этих двух «безумных увлечений» моей молодости».

Карты «Русский стиль»

На бал — 1903 было приглашено 390 гостей из числа представителей высшей знати. Придворные дамы предстали в платьях, принятых при дворе царя Алексея. Великие княгини в залах Зимнего сильно напоминали своих прабабушек в молодости, что красовались на фамильных портретах дворянских усадеб. Среди гостей были и назначенные императрицей 65 «танцующих офицеров» в одежде стрельцов и сокольничих XVII века. Наряды для всех участников бала создавались в основном по эскизам художника Сергея Соломко и стоили целые состояния.

Одежда Зинаиды Юсуповой привлекала все взоры. Источником для ее вдохновения послужил наряд боярыни XVII века, который по просьбе княгини чуть приталили, чтобы подчеркнуть достоинства ее фигуры. Дополняли образ фамильные драгоценности Юсуповых — нити жемчугов, массивные золотые браслеты старинного рисунка и изумрудные подвески. Но не только этим покоряла Зинаида современников. «Я танцевал с княгиней Юсуповой все танцы, пока не пришла пора плясать «русского», — вспоминал Сандро. — Княгиня исполнила его лучше любой заправской балерины».

Если точнее, то Юсупова с великой княгиней Елизаветой Федоровной солировали, когда этот танец отплясывали 20 пар. Танцы проходили в Концертном зале Эрмитажа до часа ночи под музыку придворных оркестрантов, тоже одетых в древнерусские костюмы. Общие вальсы, кадрили и мазурки начались только после исполнения специально подготовленных трех старинных танцев — «русского», хоровода и плясовой под руководством главного режиссера балетной труппы Аистова и танцовщика Кшесинского.

Далее был ужин, который сопровождался знаменитым Архангельским хором. А потом по распоряжению императрицы участников снимали лучшие фотографы Санкт-Петербурга из фотоателье «Боассонна и Эгглера», «Рейссерта и Флиге», «Левицкого и сына», «Фон Ганна и Ко», а также Асикритова и Городецкого. Мастера создали одиночные и групповые фотопортреты участников маскарада в исторических костюмах. А через год по заказу Императорского двора был выпущен специальный подарочный «Альбом костюмированного бала в Зимнем дворце», содержавший 21 гелиогравюру и 174 фототипии. Альбомы распространялись за определенную плату с благотворительной целью, в первую очередь среди участников маскарада.

На основе тех фото семь лет спустя (1911) были сделаны эскизы игральных карт «Русский стиль». Королем червей в костюме государя всея Руси Алексея Михайловича предстал в колоде Николай II. Его родная сестра великая княгиня Ксения Романова в одежде боярыни XVII века послужила моделью для дамы червей, а сноха царя, великая княгиня Елизавета Федоровна (Святая Елисафета с 1992 года) — для дамы треф. Зинаида Юсупова (мать убийцы Распутина Феликса Юсупова) стала в той колоде пиковой дамой. А моделями для валетов послужили молодые Романовы и их адъютанты. По сути, эта колода «Русский стиль» невольно стала самой настоящей памятью народной того исторического бала 1903 года. Ведь в те карты люди резались все советские годы. Только мало кто знал, что, играя в подкидного дурачка или расписывая пульку, они держат в руках портреты классовых врагов СССР. Многие и не подозревали, что бьют тузиком, например, самого царя Николая II (короля червей) или дамочками — его трефовых, пиковых и бубновых родственников Романовых (валетов). А, узнав о том в перестройку, народ вполне эту нетленку оценил и сохранил те потрепанные колоды как настоящий раритет.

Людмила МАКАРОВА