Для Петербурга, бывшего в относительно недавнем прошлом Ленинградом, январь и февраль ассоциируются не только с самым тяжелым периодом блокады в 1942-м, но и с прорывом блокадного кольца в 1943-м и окончательным снятием блокады в 1944-м. Однако энергетическая блокада Ленинграда была прорвана еще раньше сухопутной.

В блокаду главными убийцами ленинградцев были голод и холод. Отчаяние современного жителя мегаполиса при отключении у него электроэнергии сопоставимо с чувствами, которые испытывали жители блокадного города. Конечно, им не приходилось страдать от отсутствия Интернета и телевидения, но электричество, централизованное отопление и водоснабжение уже воспринимались как неотъемлемая часть быта.

Трамвайный звонок как симфония

Другое дело, что все эти блага вошли в повседневную жизнь широких масс только с начала 1930-х годов, когда была озвучена концепция создания трех «образцовых социалистических городов» — Москвы, Ленинграда и Харькова (тогдашней столицы Украины).

Складывание единой ленинградской энергосистемы началось после принятия в декабре 1920 года Государственного плана электрификации России (ГОЭЛРО), предусматривающего строительство тепловых (ТЭЦ) и гидроэнергетических станций (ГЭС).

Первенцем ГОЭЛРО считается запущенная в 1926 году Волховская ГЭС, обеспечившая первоочередные нужды Ленинграда. Через несколько лет запустили Нижне-Свирскую ГЭС, позволявшую производить электроэнергию с учетом перспектив быстро растущей промышленности «колыбели революции». Проектировали их Генрих Графтио и работавшие под его началом инженеры «Ленгидэпа» (в настоящее время проектно-изыскательский институт «Ленгидропроект»),

В 1940 году в ленинградскую энергосистему, обслуживаемую «Ленэнерго», были включены находящиеся на перешедшей к СССР бывшей финской территории ГЭС Роухиала (Лесогорская) и Энсо (Светогорская). Финны разрушили их перед отходом, но ленинградские энергетики быстро привели в порядок.

Однако уже в первые месяцы Великой Отечественной войны Роухиала и Энсо снова оказались на занятой финнами территории, а по реке Свирь прошла линия фронта. Оборудование Волховской ГЭС было демонтировано и частично эвакуировано.

К началу блокады (8 сентября 1941 года) в Ленинграде функционировали только пять ТЭЦ (официально именовались ГЭС — государственные электростанции), работавших на привозном угле и мазуте — старейшие в России ТЭЦ-1, ТЭЦ-2, ТЭЦ-3, ТЭЦ-5 «Красный Октябрь» и Василеостровская ТЭЦ-7.

Сотрудники энергетических организаций были либо призваны на фронт, либо эвакуированы вместе с семьями в восточные районы страны, где запускали и обеспечивали энергоснабжение перемещенных на Урал, в Сибирь, Среднюю Азию промышленных предприятий.

Немногие оставшиеся в городе специалисты продолжали работать на ТЭЦ, но общее количество производимой в Ленинграде электроэнергии сократилось в 120 раз. Освещались только часть зданий Смольного (руководство Ленинграда) и Главного штаба (штаб Ленинградского фронта), некоторые отделения милиции, штабы МПВО, центральная почта и телеграф. Большая часть электроэнергии уходила на оборонные нужды, госпитали и хлебозаводы.

В самые страшные месяцы блокады дрова были на вес золота. Промерзшие квартиры жители отапливали мебелью, паркетом, книгами. В обиход вошли изготовленные из подручных емкостей (типа металлических бочек) и знакомые еще со времен Гражданской войны печки-буржуйки. И те, кто грелся у этих буржуек, находились на грани жизни и смерти.

Проблему нехватки топлива частично удалось решить, переоборудовав ТЭЦ на работу с торфом, который добывался на торфоразработках, находящихся внутри блокадного кольца. И в начале марта 1942 года на линию вышли первые трамваи, использовавшиеся для восстановления разбитых немецкой артиллерией рельс, электросети и вывоза снега.

Под артиллерийским огнем, порой ценой жизни, энергетики восстанавливали электросеть. Как писал один из ветеранов: «Трамвайный звонок для ленинградцев прозвучал как симфония». Но в любом случае проблему с топливом требовалось решать как-то кардинально.

Артерия и кабель с денежкой

25 апреля 1942 года было подписано постановление Государственного комитета обороны о прокладке бензопровода в блокадный Ленинград. Протяженность трассы составляла 30 километров: из них 8,5 километра по суше и 21,5 километра по дну Ладоги на глубине от 1,5 до 12,5 метра. Контроль за выполнением постановления осуществлял будущий глава Правительства СССР Алексей Косыгин.

Важную роль в реализации проекта сыграла Экспедиция подводных работ особого назначения Балтийского флота (ЭПРОН). Прокладывалась эта «артерия жизни» в самом узком месте Ладожского озера — от поселка Коса на восточном берегу до Борисовой Гривы на западном. Монтировали трубы по 17 часов в сутки. На обоих берегах строились временные подъезды, причалы, складские сооружения, убежища на случаи бомбежек и артобстрелов.

Утром 19 июня правительственная комиссия подписала акт приемки продуктопровода, оценив работу участников стройки на отлично. Благодаря «Артерии жизни» Ленинград получил 40 тысяч тонн горючего.

И параллельно разворачивался новый проект…

В декабре 1941 года фашисты были отброшены от Тихвина, что позволило приступить к восстановлению Волховской ГЭС. Одновременно началась подготовка к прокладке кабеля по дну Ладоги. Сам кабель марки СКС изготовили в Ленинграде на заводе «Севкабель». Из-за отсутствия изоляционной бумаги пришлось взять бумагу с водяными знаками, использовавшуюся для печати денежных знаков. Так этот кабель и прозвали — «кабель с денежкой».

По дну кабель укладывался пятью линиями по 22,5 километра с плавучей платформы грузоподъемностью 300 тонн. Любопытно, что уже после войны большие фрагменты кабеля извлекли со дна и повторно проложили уже под Невским проспектом при восстановлении системы электроснабжения.

23 сентября 1942 года электроэнергия Волховской ГЭС стала поступать в квартиры ленинградцев. Семья из трех человек на два часа в день могла включать лампочку мощностью 40 Вт, что воспринималось как роскошь. Эту дату и принято считать датой прорыва энергетической блокады Ленинграда.

Уметь разрушать и строить

К инженерам-энергетикам в СССР относились достаточно бережно и если призывали на фронт, то направляли в близкие им по штатской профессии артиллерийские или инженерные части. Приведем один из примеров…

С части кораблей Балтийского флота сняли 63 крупнокалиберных орудия и переставили их на железнодорожные платформы. Весь этот арсенал был передан морской артиллерийской железнодорожной бригаде генерал-майора Ивана Дмитриева, командный состав которой в значительной степени был укомплектован инженерами треста «Ленгидэп». Ими была разработана система контрбатарейной стрельбы, позволившая минимизировать потери и ущерб от вражеских обстрелов. Суть метода заключалась в том, что как только вражеская артиллерия открывала огонь, инженеры бригады выдвигались на передний план, фиксировали вспышки вражеских выстрелов и, произведя расчеты, передавали данные советским канонирам. Те открывали ответный огонь и быстро подавляли батарею противника. Сегодня для подобного рода операций используются Интернет, аэрокосмическая сьемка.

В полной мере артбригада проявила себя 12-30 января 1943 года при прорыве блокадного кольца. А уже осенью вернувшиеся в город из эвакуации энергетики «Ленгидэпа» начали систематизировать довоенные проекты Днепровской ГЭС — до войны самой мощной гидроэлектростанции СССР и всей Европы (саму ГЭС, частично взорванную фашистами, освободили только 30 декабря).

Работа поближе нашлась после того, как во второй половине января 1944 года была полностью снята блокада Ленинграда. А 10 июня советские войска перешли в наступление на Карельском перешейке. 22-го (к трехлетию фашистской агрессии) началось наступление в Карелии.

Недавно освобождавшую Одессу и уже готовившуюся к Ясско-Кишиневской операции 7-ю артиллерийскую дивизию Александра Павлова (из Резерва Ставки) в связи с этим перебросили на север, обеспечив невиданную ранее насыщенность артиллерией. Перед наступлением плотина Нижне-Свирской ГЭС была разрушена артогнем, и хлынувшая вода смыла передовые позиции финнов…

В результате четвертого сталинского удара в начале сентября Финляндия вышла из войны. Теперь энергетики начали восстанавливать Нижне-Свирскую ГЭС, а Роухиалу и Энсо отстраивали уже по второму разу.

Дмитрий МИТЮРИН