Об этом не очень хорошо известно, но 100 лет назад Ленинград мог стать столицей СССР, то есть вернуть этот статус спустя семь лет. Могло это получиться из-за статуса и усилий главы ленинградской парторганизации Григория Зиновьева. Не получилось, собственно, тоже из-за него — в партийной борьбе Зиновьев проиграл Сталину карьеру и жизнь.

Переезд столицы из Петрограда в Москву состоялся в 1918 году. По официальной версии — в целях безопасности высших руководителей (все-таки Питер почти на границе), а с ними бесчисленных бюрократических аппаратов и архивов. Есть, само собой, и неофициальная версия, согласно которой переезд лоббировал Лев Троцкий: он по каким-то причинам не любил Северную столицу. Однако мы будем писать не об этом, а том, что произошло семь лет спустя.

Советский триумвират

Как известно, в 1914 году Санкт-Петербург переименовали в Петроград под каким-то странным предлогом: мол, во время войны с Германией не должно русской столице называться на манер сумрачного немецкого гения. А в 1924 году скончался вождь революции и первый глава невиданного в истории советского государства Владимир Ленин, который в посмертную наградную память получил целый огромный город своего имени (были и поменьше — Ульяновск, Новоульяновск, Ленинакан, Ленинск, Ленинск-Кузнецкий, Лениногорск и другие). Он как раз очень настаивал на переносе столицы из Петербурга в Москву.

Но Ленин, как известно, серьезно заболел в 1921 году. Тут и покушение Фанни Каплан, и всякие другие болезни, которые одолевали вождя. Его хотели отправить лечиться на Кавказ, но решили обойтись правительственной дачей в подмосковных Горках.

И вот в 1922 году возникает негласный союз трех других, пока полумогущественных, вождей: генерального секретаря ЦК партии Иосифа Сталина, председателя исполкома Коммунистического Интернационала, председателя Совнаркома Союза коммун Северной области Григория Зиновьева, первого заместителя Ленина в Совнаркоме Льва Каменева.

Именно эта троица, а не Сталин, придумала до сих пор знаменитый термин «троцкизм» (мелкобуржуазный уклон). В то время Зиновьев был руководителем партийной организации Ленинграда. И являлся чуть ли не основным кандидатом на смену Ленину. Как должность ни назови — председатель Совнаркома, глава ВКП (б) или что иное. Как пишут близкие наблюдатели того времени, Зиновьев был оратором не хуже Троцкого, имел большой авторитет в партии, а Ленинград являлся отличной стартовой площадкой, ведь «колыбель трех революций» как-никак.

Цесаревич, похожий на тетку

В 1924 году Ильич скончался. Его «кепка» неформального и формального главы СССР свободна. Речь на похоронах произносил Сталин, а вот Троцкий, благодаря его хитрости, на мероприятие даже не попал. Был в командировке, поздно уведомили. Намеренно поздно. Вскоре Льва Давыдовича сняли с поста главы Красной армии и флота. Это означало многое для его судьбы.

К 1925 году казалось, что позиции Зиновьева крепки как никогда. Дело в том, что он был фактически наследником Ленина: за время 14-летней эмиграции все время был при Ильиче секретарем, а порой и соавтором! С Лениным он и прибыл в Петроград из Швейцарии в пресловутом пломбированном вагоне, с ним же скрывался в Разливе. Как к сыну к Григорию Евсеевичу относилась и Надежда Константиновна Крупская. Получается преемственность. Зиновьев был эдаким цесаревичем.

Петербургский историк Лев Лурье рассказывает: «На XII (1923) и XIII (1924) съездах ВКП(б) Зиновьев выступил с политическими отчетами ЦК — прерогатива верховного вождя. Он добился переименования Петрограда в Ленинград — знак особой избранности города, им возглавляемого. Ленинградские коммунисты могли поддерживать только Зиновьева: смутьянов он из города убирал. Мстительный и мнительный, он выжил из Петрограда и России даже Максима Горького — ревнуя его к Ленину».

Да, Зиновьев считался хорошим оратором на массовых мероприятиях. Высокий теноровый голос в первый момент удивлял, а затем подкупал своеобразной музыкальностью. Это был прирожденный агитатор… На собраниях партии он умел убеждать, завоевывать, завораживать, когда являлся с готовой политической идеей, проверенной на массовых митингах и как бы насыщенной надеждами и ненавистью рабочих и солдат.

Но было у него множество недоброжелателей, с удовольствием обсуждавших его недостатки. Зинаида Гиппиус, например, отмечала: «Любопытно видеть, как «следует» по стогнам града «начальник Северной коммуны». Человек он жирный, белотелый, курчавый. На фотографиях, в газете, выходит необыкновенно похожим на пышную, старую тетку. Зимой и летом он без шапки. Когда едет в своем автомобиле — открытом, — то возвышается на коленях у двух красноармейцев. Это его личная охрана».

Видный революционер Александр Нагловский писал: «В период опасности Зиновьев превращается в растерянного, панического, но необычайно кровожадного труса». Это его качество отмечает и Лев Лурье: «Когда в мае 1919-го войска Юденича впервые подошли к Петрограду, Зиновьев впал в каталепсию, и Ленин послал защищать город Иосифа Сталина. Во время второго наступления, когда белые подошли к Пулковским высотам, оборону возглавил Троцкий, который потом вспоминал: «Центром растерянности был Зиновьев. Свердлов говорил мне: «Зиновьев — это паника». Восстание в Кронштадте в 1921-м было подавлено не под руководством Зиновьева, красноармейцев вели в бой Троцкий и Тухачевский». Среди партийной интеллигенции Зиновьева называли Гришка Третий (после Лжедмитрия — Григория Отрепьева и Григория Распутина)».

Вот такой противоречивый портретик. Однако в 1925 году Зиновьев был реальным претендентом на трон. Более того, в случае успеха он хотел вернуть столичные функции в город на Неве. Ленинград спустя семь лет опять мог стать столицей. Но что помешало?

Разгром, арест, расстрел

Начнем с того, что в самом Ленинграде Зиновьева не любили. Он отличался особой жестокостью. К примеру, «Красный террор» в 1918-1919 годах в Петрограде превосходил по охвату и садизму московский. 800 человек, включая четырех великих князей, расстреляли у Васильевской куртины Петропавловской крепости. На глазах стоявших на другой стороне Кронверка родственников и друзей. Казнили по приговору или убили при задержании 96 человек по так называемому делу Таганцева (среди расстрелянных — поэт Николай Гумилев), 27 выпускников Лицея (только в этом и виноватых), митрополита Вениамина. Простые люди не понимали таких зверств, но и приближенные к Смольному тоже. Тем более, Григорий Евсеевич был эпикурейцем: постоянно употреблял всякие съестные деликатесы, охоч был до женского пола, в общем, морально разлагался в непростые годы Гражданской войны. Не случайно был похож на пышную тетку.

Главное, конечно, что в 1925 году эдакому развратному и жестокому Зиновьеву был уже противопоставлен Сталин с его превосходным личным пиаром: аскет, государственник, смелый, надежный, умеющий находить компромиссы. К тому же Сталин, как генеральный секретарь, сумел сосредоточить у себя большую власть: делегаты съездов были его люди, коих он подбирал по всей стране. Вскоре они заменят ленинские кадры.

На апрельском пленуме 1925 года противоречия между Сталиным и Зиновьевым вылезли наружу. Первый считал, что стране надо развивать достижения революции в своей стране, второй призывал к новой революции — Мировой. И силовым путем. С весны 1925 года «Ленинградская правда», «Красная газета» и «Смена» начинают антисталинскую пропаганду, им противостоят «Правда», «Известия», все центральные и провинциальные газеты. Образуются два центра власти — Москва и Ленинград. Москвичей активно поддерживала Украина. И были реальные выборы по генеральной политике страны. XIV декабрьский съезд партии закончился победой Сталина: за его «генеральную линию» голосовало 588 депутатов, против — 65. Зиновьев-цев победили уверенно, можно было действовать.

Вскоре поменялась в Ленинграде и власть — 8 января 1926 года первым секретарем местного губернского комитета избран Сергей Киров, один из немногих настоящих друзей Сталина. Что касается Зиновьева, то в 1934 году он был арестован, а спустя два года расстрелян.

А Ленинграду в его истории скоро предстояло много бед: убийство Кирова и новый террор, блокада, «ленинградское дело», но так близко, как в 1925 году, он к столичному статусу уже больше не приближался.

Евгений КОЛЕСНИКОВ