Столетняя война (1337-1453) изменила облик Европы. Начавшись как обычная феодальная ссора двух монархов, она со временем превратилась в поистине народную войну. Но в тени великих битв при Креси, Пуатье, Азенкуре остался первый, начальный период этой великой войны. Историки назвали его «эдвардианским» — в честь английского короля Эдуарда III, выступившего инициатором конфликта…

Со времен Элеоноры Аквитанской династия Плантагенетов владела — помимо собственно Англии — еще и половиной Франции. Конечно, парижских правителей это не устраивало. В результате, ситуация вылилась в серию вооруженных конфликтов. Французы понемногу теснили англичан, и к началу Столетней войны в руках Лондона остались лишь небольшие области на юго-западе французского королевства — Гиень и Гасконь…

Дорогие союзники

Английский король Эдуард III (годы правления: 1327-1377) задумался над тем, как же ему вернуть утраченные родовые земли. Повод долго искать было не надо — король имел права на французскую корону, которые (по мнению английских юристов) узурпировал французский монарх Филипп VI Валуа (годы правления: 1328-1350). В итоге, в 1337 году началась война, которую позднее назовут Столетней.

Время для начала войны было не самое удачное как для французов, так и для англичан. Филипп VI рассорился с большинством союзников, да еще и потратил огромные суммы на подготовку Крестового похода, который в итоге так и не начался. Эдуард III, хоть и получил от парламента субсидии, но крайне неудачно ими распорядился, так что вступил в войну с огромными долгами и маленькой армией. Кроме того, в очередной раз обострились англо-шотландские отношения. Филипп помог извечным врагам англичан деньгами и оружием, лишь бы только досадить своему сопернику. И шотландский король Давид II здорово потрепал войско Эдуарда в пограничных сражениях и постоянно угрожал новыми набегами.

Тем временем, английский парламент стал требовать от короля активных действий — мол, деньги потрачены, а дело не сделано. В конце конц Эдуард прибыл во Фландрь где объявил себя французским королем и послал Филиппу вызов, то есть объявил войну.

В несколько предшествовавших лет оба монарха обновили старые союзы и заключли новые. Но если англичанам приходилось дорого платит за дружбу каждого государя, то французы, пользовавшиеся в Европе огромным авторитетом, добивались лояльности бесплатно. Филипп договорился с Кастилией и Арагоном, а также с Иоанном Люксембургским, который заодно был королем Чехии. На сторону Франции встали некоторые фландрские города и германские князья. Эдуард за огромную взятку добился союза с германским императором. Людвиг Баварский даже пожаловал ему статус викария Империи, что резко подняло авторитет англичанина, но проделало огромную дыру в его бюджете. Притянул Эдуард к себе и мятежную Фландрию, поддержав деньгами и оружием политического авантюриста Якоба Артевельде, захватившего там власть. Поставками дешевой шерсти он привлек на свою сторону Брабант, крупными суммами — графа Эно, щедрыми подарками — множество мелких германских государей. Кроме того, в Бордо стягивались аквитанцы, гасконцы и прочие недовольные Филиппом французские рыцари.

«Трафальгар» XIV века

На первый взгляд, могло показаться, что французские земли с трех сторон окружены кольцом врагов. Вот только коалиция эта очень быстро рухнула. У Филиппа же дела, напротив, стали налаживаться. Неплохо собирались экстраординарные налоги, рыцарство довольно охотно откликнулось на призыв, генуэзские банкиры дали очень выгодную ссуду для найма генуэзских же арбалетчиков. В довершение всего, папа римский в штыки воспринял союз Эдуарда с Германским императором — Людвиг Баварский был отлучен от церкви и считался главным противником Святого престола.

Единственное, с чем повезло англичанам, так это с вождем соперников. Филипп попался на удочку Эдуарда: сосредоточил больше всего войск на границе с Гиенью, полагая, что основной удар будет нанесен именно там. Хитрый же англичанин планировал начать вторжение на севере. Однако военные действия постоянно откладывались. А стоило это гораздо дороже реальных боев. Наемникам и союзникам надо было платить, а денег не хватало даже на переброску подкреплений из Англии. Да и французский флот не бездействовал. Корабли Эдуарда перехватывались в огромном количестве, каперы Филиппа опустошили остров Уайт и часть английского побережья.

В сентябре 1339 года Эдуард потерял терпение и вторгся с 20-тысячным войском в Камбре и разграбил Тьераш. Французская армия выстроилась в боевой порядок и спокойно за этим наблюдала. Эдуард послал вызов Филиппу. Тот рассмеялся в лицо герольду и приказал отступить. После нескольких недель бессмысленных маневров англичане вернулись в Брабант. Союз с Германией рухнул: не получив очередной подачки, все немецкие наемники вернулись по домам. Денег Эдуарду парламент отказался давать наотрез. Тем не менее он все же отважился на крупную операцию.

22 июня англичане настигли у Слейса союзный франкогенуэзский флот и атаковали его. У англичан было 250 судов, а у французов — 190, в основном, нанятых у генуэзцев. Английские корабли были более маневренными и смогли обойти противника со всех сторон. Битва продолжалась целый день. Англичане одержали полную победу: спаслось лишь несколько генуэзских судов, а остальные были потоплены или сожжены. Погиб французский адмирал Кирье, его помощник адмирал Бегюше был пленен и повешен на рее английского флагмана. Погибло более 20 000 французов, их враги потеряли полста судов и около тысячи человек. Английский адмирал Роберт Морли по этому поводу пошутил: «Если бы рыбы вдруг заговорили, то непременно по-французски. Больно уж много они сегодня съели французов».

Битву при Слейсе иногда образно называют «Трафальгаром» XIV века. После нее англичане надолго захватили господство на море.

Корона за долги

Однако, на суше дела у Эдуарда не клеились. Он вновь вторгся во Францию, но не смог ни взять Турне, ни продвинуться вглубь территории. Армия Филиппа Валуа умело маневрировала и практически отрезала англичан от Фландрии. Под угрозой отступления Эдуард согласился на перемирие, предложенное римским папой. Вскоре ему пришлось тайно бежать из Фландрии: английского монарха осаждали банды итальянских и фламандских кредиторов, которым решительно нечем было заплатить. Пришлось в счет долга отдать богато украшенную корону английских королей. Дома Эдуарда тоже ничего хорошего не ждало. Два дорогостоящих и безрезультатных похода привели в бешенство знать и парламент.

И тут судьба подкинула Эдуарду шанс: в апреле 1340 года умер герцог Бретонский Иоанн III. Возникла династическая свара. Жан де Монфор быстренько прибрал герцогство к рукам, но Филипп VI объявил законным наследником Карла Блуаского. Войска Монфора были разбиты, и он поспешил в Англию за помощью. Она не заставила себя долго ждать. Сначала прибыл Робер Артуа с небольшим корпусом, затем сам Эдуард с 12-тысячной армией. Карл Блуаский был разбит, но вскоре умер Монфор, а затем к Ренну подошло французское войско во главе с герцогом Нормандским.

Однако решающего сражения, которого так хотели рыцари обеих армий, так и не произошло. Вновь вмешался папа римский и добился очередного перемирия. Разумеется — в интересах Франции. Но выгадал от этого только Эдуард: он объявил себя регентом малолетнего Иоанна IV и стал распоряжаться в Бретани, как хотел. Рыцари, кстати, на «папское» перемирие не обращали внимания. Они продолжали стычки, осады и грабежи как частные лица. Эдуард компенсировал потерю Фландрии, которая откололась от союза с ним (Артевельде горожане повесили на городских воротах и присягнули Франции) и получил удобный плацдарм на континенте.

В 1345 году перемирие закончилось. Боевые действия возобновились в первую очередь в Гаскони и Аквитании. Успех поочередно сопутствовал обеим сторонам. Вскоре в Аквитанию прибыла хорошо подготовленная и экипированная армия герцога Нормандского (сына Филиппа VI). Он начал теснить англичан, которые значительно уступали в численности, и осадил Эгийон, который называли ключом к этой провинции. Город уже готов был сдаться, когда с севера пришла невероятная весть: 40-тысячная армия французского короля уничтожена в битве при Креси 12-тысячным войском Эдуарда. Но это уже тема для отдельного рассказа…

Ренат ШИГАЕВ