В марте 1917 года Временное правительство объявило подписку на «Заем Свободы». Покупка облигаций была провозглашена патриотическим долгом всех россиян.

К моменту Февральской революции Россия уже два с половиной года вела тяжелую и изнурительную войну. Военные расходы росли с каждым месяцем. В 1914 году суточный расход на войну немного превышал 9 миллионов рублей, в 1915-м этот показатель поднялся уже до 24 миллионов, в 1916-м возрос почти до 40 миллионов, а к апрелю 1917 года достигал 52 миллионов.

Понятно, что Временное правительство остро нуждалось в деньгах. Министр финансов Михаил Терещенко предложил прибегнуть к государственному займу. Перед глазами у министра был успешный пример — военные займы, осуществленные еще кабинетом Николая II. Тогда путем привлечения средств на внутреннем финансовом рынке удалось покрыть примерно треть военных расходов.

Новому займу дали имя «Заем Свободы». Временное правительство утвердило текст воззвания, которое напечатали на облигациях. «К Вам, граждане великой свободной России, к тем из Вас, кому дорого будущее нашей Родины, обращаем мы наш горячий призыв», — на такой ноте начиналось обращение.

«Высокий стиль» сохранялся и в дальнейшем: «Сильный враг глубоко вторгся в наши пределы, грозит сломить нас и вернуть страну к старому, ныне мертвому строю». «Одолжим деньги Государству, поместив их в новый заем, и спасем этим от гибели нашу свободу и достояние».

Заем был долгосрочным — на 49 лет под 5% годовых. Облигации продавались по льготной цене — 85 рублей за 100-рублевую облигацию. Погашение должно было начаться в декабре 1922 года и проходить ежегодно.

Облигации первой серии были выпущены номиналами в 50, 100, 500, 1000, 5000, 10 000 и 25 000 рублей. Вторая, третья и четвертая серии включали также облигации в 20 и 40 рублей.

Масштабы пропагандистской кампании в пользу «Займа Свободы» впечатляли. Столы для подписки на облигации стояли в фойе театров, на проходных заводов, в банках, на вокзалах. По улицам разъезжали автомобили с агитаторами. Везде, где только можно, расклеили плакаты и листовки.

Затем к агитации подключились актеры, певцы, поэты и художники. Концерты с участием знаменитостей, исполнявших патриотические песни и стихи, проходили в столицах, губернских городах и в курортных местах.

Не остался в стороне даже Святейший Синод. Архиерейским домам, монастырям, церквям и церковным учреждениям предлагалось «все могущие быть свободные деньги обращать на приобретение облигаций выпускаемого ныне займа».

Пресса широко освещала участие в займе известных людей. Так, семья одного из лидеров партии кадетов Владимира Набокова подписалась на полмиллиона рублей. Известный богач Карл Ярошинский — на 10 миллионов. Свою лепту решил внести даже находящийся под домашним арестом Николай II.

«Заем Свободы» поддержали почти все крупные Советы и все значимые партии, за исключением большевистской. Но большевики становились все более популярными, а Первая мировая война — все менее популярной. Поэтому «Заем Свободы» ожидал бесславный финал. Если поначалу люди подписывались достаточно активно, то потом энтузиазм иссяк. В целом сумма подписки составила чуть больше 4 миллиардов рублей.

Осенью 1917 года прозорливые граждане, почуявшие приближение катастрофы, начали сбывать облигации всеми доступными способами. И оказались правы: взявшие власть большевики аннулировали государственные займы.

Правда, из-за дефицита наличности облигации мелких номиналов «Займа Свободы» некоторое время использовались в качестве денежных знаков. Но это было слабым утешением для тех, кто вложил значительные средства в «Заем Свободы».

Вениамин Лобов