Атака на «Вождя народов»

Автор: Maks Дек 5, 2019

Сегодня бытует мнение, что во времена Сталина люди напоминали рабов, а их жизнь состояла из работы на заводе или в колхозе, обеда и сна. Причем провинившегося гражданина сразу же ждал «черный воронок» с последующим расстрелом в лагере. На самом деле, если гражданин не лез в политику, то НКВД его просто не замечал. Именно это обстоятельство и сделало возможным покушение на Сталина в ноябре 1942 года.

В полдень 6 ноября 1942 года у Лобного места на Красной площади появился красноармеец с винтовкой за спиной. На него никто бы не обратил внимания, если бы тот не взобрался на возвышение и не стал ходить внутри круга. Когда к нему подошел милиционер, солдат твердо ответил: «Военный патруль. Направлен для усиления охраны порядка в преддверии праздничного парада».

Выстрелы на Красной площади

Несмотря на то что к ноябрю 1942 года фронт был уже далеко от Москвы, угроза немецкого реванша была реальна. По столице ходили военные патрули, а агенты НКВД в штатском наблюдали за обстановкой. И когда к ефрейтору подошел уже офицер НКВД с подобным вопросом, тот твердо повторил ответ. Но сотрудник охраны Кремля оказался более настойчивым: «Назовите фамилию, звание и номер воинской части!» Солдат, нисколько не смутившись, продолжил чеканить: «Не имею права разглашать секретные сведения в военное время!» В конце концов, под угрозой задержания солдат «выдавил»: «Вот придет начальник караула, у него и выясняйте. А я выполняю приказ!» Услышанное в какой-то степени удовлетворило офицера, и он решил дождаться командира ефрейтора.

Ждать пришлось долго. Когда в 14:55 ворота Спасской башни распахнулись и из них выехал кортеж правительственных автомобилей, ефрейтор оживился. Возница на телеге с сеном, съезжая с Васильевского спуска, перегородил кортежу дорогу, и машины были вынуждены притормозить. Этого было достаточно, чтобы красноармеец начал стрелять по первому лимузину. Три выстрела хоть и прошли мимо, но заставили первый автомобиль быстро умчаться по Ильинке (тогда — улица Куйбышева). Зато вторая машина резко затормозила и оттуда выскочил сотрудник 1-го отдела ГУГБ НКВД СССР Милорадов. Он открыл ответный огонь, а спустя секунды на помощь ему подоспели офицеры управления коменданта Московского Кремля Вагин, Савин и Степин. Злоумышленник спрятался за каменной кладкой и, отстреливаясь, кричал: «Все равно я вас застрелю!» Из пистолета достать его было проблематично. Тогда офицер комендатуры Цыба принес пару противопехотных гранат и кинул их в Лобное место. Осколки ранили «красноармейца», и тот завопил: «Не стреляйте! Я сдаюсь!»

После оказания медицинской помощи стрелок в военной форме был доставлен во внутреннюю тюрьму Лубянки. Этой же ночью состоялся первый допрос, на котором задержанный с ходу заявил, что хотел убить не кого-нибудь, а именно руководителя коммунистической партии Советского Союза и главу государства Иосифа Сталина. От услышанного следователя прошиб пот: «Мало мы вас, гадов, до войны мочили, ведь все равно — всех не перевели!» Покушение на Сталина в военное время было больше чем преступление. Ведь заинтересован в этом больше всего был враг №1 — фашистская Германия. Поэтому не случайно у следствия возникло предположение, что задержанный является завербованным сотрудником немецкой разведки.

Обиженный советской властью

Савелий ДмитриевДля начала в НКВД установили личность задержанного: Дмитриев Савелий Тимофеевич, 1909 года рождения. Место рождения — город Усть-Каменогорск.

По происхождению из крестьян. Женат, имеет двух детей. В июне 1941 года был призван в ряды Красной армии и проходит службу в 1-м зенитно-пулеметном полку 1-го корпуса ПВО Московской зоны ПВО. Воинское звание — ефрейтор.

На первых допросах Дмитриев не сильно хотел разговаривать со следователем. Но в НКВД и не таких «раскалывали». Тем более что командир части уже рассказал чекистам, что Дмитриева в тот день он никуда не посылал, а тот просто сбежал с оружием. Утром 6 ноября 1942 года Дмитриев заступил на пост при гараже части. В 11:45 один из часовых, рядовой Пролыгин заснул, а второй — рядовой Логуткин отошел по нужде. Увидев, что его никто не остановит, Дмитриев сбежал из части с винтовкой и 45 патронами.

У Дмитриева не было увольнительной или иного документа на свободный проход по Москве, но он беспрепятственно дошел до Красной площади. Около часа дня он прошел мимо ГУМа, миновал храм Василия Блаженного и добрался до Лобного места. Заметив крутившегося поблизости агента в штатском, Савелий деловито прошел мимо, завернул в ГУМ, покурил на выходе и опять пришел к Лобному месту. Отворив калитку, он не забыл закрутить ее проволокой и с видом часового стал «охранять порядок». Ну а потом открыл стрельбу на поражение.

Только через несколько месяцев Дмитриев узнал, что в лимузине, куда он поспал три пули, Сталина не было. Там ехал нарком внешней торговли Анастас Микоян. Но это нисколько не облегчило участь заговорщика. Ведь он сам признался, что его целью был Иосиф Сталин.

В качестве мотива Дмитриев привел несколько аргументов. Во-первых, по малолетству его заставили отречься от отца. Тот, воспитанный в традициях староверов, не принял отречения власти от христианства и взял на себя нелегкую в 1920-е годы ношу священника. Тогда его дети публично отказались от него через газету, что помогло Савелию вступить в комсомол. Только в партию «сына попа» принять отказались. Даже смерти матери в 1931-м и отца в 1934-м его участь не облегчили.

С семьей Савелий решил переехать в Москву, где жила тетка жены. Ее мужем был немец Дитрих, владевший до революции сетью ресторанов. Родственники не испытывали любви к советской власти и пропитали этим неприятием и Дмитриевых. В 1939 году Савелий был призван в ряды Красной армии и участвовал в «разделе Польши». «Я лично уничтожил восемь польских офицеров. Был представлен к правительственной награде, но почему-то не получил ее», — горько посетовал он следователю.

Одиночка или группа?

Вскоре у следствия сложился пазл, в котором ефрейтор Дмитриев был представлен ярым антисоветчиком, целью которого стало убийство Сталина. «Анализируя причины отступления Красной армии, — заявил он следователю, — я пришел к выводу, что крестьянство СССР лишено собственного хозяйства, ему нечего защищать, и именно потому призванные в армию крестьяне сдаются в плен».

Но действовал ли Дмитриев один? Не выгораживал ли он своих сообщников? Ведь он сам рассказал следствию, что в феврале 1942 года пытался перейти на сторону немцев. Да еще с колонной автотехники. Как указано в протоколе допроса: «Но не осуществил этого по не зависящим от него причинам». Позднее сведения подтвердил сослуживец Дмитриева из зенитноартиллерийского полка Филин.

А если все-таки переход к врагу имел место? И это разведка абвера вернула его с заданием убить Сталина? Ведь за две недели до инцидента Дмитриев вновь подал заявление о приеме в ВКП(б), но ему вновь отказали.

Несомненно, на Лубянке работали мастера своего дела, и уже в ноябре 1942 года в Лефортово была собрана «группа» возможных членов заговора против Сталина. Даже автомеханик, которого он не видел 10 лет, был доставлен с далекого казахского рудника Теректы и помещен в СИЗО. Всего по делу проходило почти 100 человек. Тем не менее участие немцев в инциденте выявлено не было.

Допросы по делу были завершены уже летом 1943 года. Но постановление о закрытии следствия подписано лишь 3 августа 1950 года. Почему с Дмитриевым тянули семь лет, хотя и за меньшие преступления в те годы сразу ставили к стенке? Вопрос отчасти риторический, ибо точного ответа нет. Вероятно, считали, что он так и не сказал всей правды, но с годами «проболтается». Вместо новых признаний Дмитриев стал заявлять, что по радио из Америки с ним разговаривает Рузвельт.

4 апреля 1943 года комиссия психиатров констатировала: «Обнаружена психогенная реакция, психически неустойчив, легко переходит от улыбки к слезам, слышит голоса надзирателей, которые якобы угрожают ему переводом в карцер, легко поддается разубеждению». В 1948 году у Дмитриева нашли сердечнососудистую недостаточность, но лечить его никто не стал. Наконец, 25 августа 1950 года Савелий Дмитриев предстал перед коллегией Верховного суда СССР и спустя час получил вердикт: виновен. Приговор — смертная казнь. В этот же день полуслепой и плохо соображавший 41-летний человек, за эти годы превратившийся в старика, был расстрелян.

Лев КАПЛИН

Загадки истории » Заговоры и мятежи » Атака на «Вождя народов»

, ,   Рубрика: Заговоры и мятежи

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:45. Время генерации:0,124 сек. Потребление памяти:8.19 mb