В самых древних античных источниках рассказы о битвах обычно ограничивались констатацией того, кто победил, кто потерпел поражение, а также как именно победитель поступил с проигравшими.

Битва при Кадеше является самым древним сражением, ход которого довольно подробно изложен в письменных источниках, хотя изложение это вызывает у современных историков массу вопросов.

«Бронетехника» Древнего мира

Вступившего на престол в 1279 году до н. э. в возрасте примерно двадцати лет фараона Рамсеса II часто именуют Великим и Завоевателем. На самом же деле величие его было относительным и, в сущности, заключалось только в рекордном по продолжительности времени правления (67 лет), в течение которого он не развалил государство. Впрочем, нельзя сказать, что он добился какого-то особого его усиления и процветания.

В истории Египта этот период называется Новым царством. Основавшая его 18-я династия славна фараоном — религиозным реформатором Эхнатоном, а также Тутанхамоном, не канувшим в забытье благодаря своей гробнице.

Внук Рамсеса I и сын Сети II, носивший то же имя, что и дед, был третьим фараоном из 19-й династии, при которой взбаламученная Эхнатоном страна вступила в период относительно благополучного застоя.

Внутренняя стабилизация позволила активизировать внешнюю политику, устремленную на север — к финикийским городам и Ханаану (в широком смысле — Ливан и Палестина).

И здесь египетская экспансия схлестнулась с экспансией хеттов, создавших свое царство еще в XVIII веке до н. э„ но теперь настроившихся строить почти что империю. Располагалась Хеттская держава в центре и на востоке Мало-азийского полуострова и тянула свое самое большое щупальце на юг в сторону нынешних Ливана и Палестины.

Сети I сумел захватить Ханаан и небольшое царство Амурру, ставшее фактически буфером между Египтом и хеттами. Однако затем маятник качнулся в обратную сторону, и Рамсесу II пришлось начинать свое царствование с возвращения отцовского наследия. Сломя голову он в бой не бросался, а весьма основательно подготовился к походу. Особое внимание было уделено изготовлению колесниц, которые в те древние времена на поле боя были сравнимы с бронетехникой во Вторую мировую войну.

Боевой «автопарк» Рамсеса II состоял из двухместных колесниц, рассчитанных на облаченного в доспех воина (сенея), метавшего копье и стрелявшего из лука, а также прикрывавшего его щитом возничего. Некоторые историки полагают, что к экипажу колесницы прикреплялся также легковооруженный пехотинец, бежавший за повозкой и добивавший раненных сенеем врагов.

Сама колесница представляла собой раму, к которой крепились плетеное дно и деревянные колеса. Борта были невысокими и не обеспечивали экипажу практически никакой защиты, что частично компенсировалось повышенной маневренностью.

Хетты со своей стороны внедрили новую модель, у которой ось находилась не в центре, а в задней части, что позволило размещать в ней трех человек — возницу, прикрывавшего его щитоносца и тяжеловооруженного воина с копьем. А вот дальнобойных композитных луков у хеттов не было. Зато они владели рецептами обработки железа, считавшимися государственной тайной, в то время как оружие египтян по-прежнему изготавливалось из бронзы. Впрочем, секреты обработки железа скоро освоят и в стране пирамид. Так что битва при Кадеше подведет черту под бронзовым веком.

Войну с хеттами Рамсес II начал на четвертом году своего правления с вторжения и завоевания Амурру. Хеттский царь Муваталли II, возможно отвлекшийся то ли на внутренние неурядицы, то ли на дипломатические игры с финикийцами, отреагировал довольно оперативно.

Из источников не совсем ясно, при каких обстоятельствах, но, вероятнее всего, после того как главная армия фараона вернулась в Египет, царю хеттов удалось вернуть ключевой город Амурру Кадеш, расположенный в треугольнике, образуемом на месте слияния рек Оронтес и Аль-Мукадеях. Благодаря наличию двух естественных речных преград защитникам Кадеша оставалось озаботиться укреплением фортификаций на третьей стороне оборонительного треугольника.

В шаге от победы

Примерно в конце апреля 1274 года до н. э. Рамсес II собрал большую армию и через Синайский полуостров направился на север. Если не считать колесниц и их экипажей, то войско фараона состояло исключительно из пехоты, среди которой отдельно выделяют шерденов, составлявших личную гвардию египетского владыки. Национальное происхождение их остается неясным, но, вероятнее всего, речь идет о представителях загадочных «народов моря», часто сравниваемых с викингами Средневековья. Викингов (правда, киношных, а не реальных) они напоминали необычными рогатыми шлемами, а вооружение было предельно простым: круглый обшитый кожей деревянный щит и длинный меч, пригодный как для рубящих, так и для колющих ударов. Значительную часть пехоты составляли лучники — как египтяне, так и ливийцы и нубийцы. Основу же пехоты составляли тяжеловооруженные менфиты (воины), облаченные в льняные панцири и вооруженные массивными деревянным щитами (также обшитыми кожей), копьями и хопешами (бронзовыми мечами с изогнутым клинком).

Относительно вооружения хеттов информации меньше, но известно, что многие воины у них были облачены в металлические доспехи, а вот копьеносцы отсутствовали в принципе. И конечно, выстроившись в плотный, ощетинившийся копьями строй наподобие греческой фаланги, египтяне довольно успешно отбивали их наскоки.

Свое четырехтысячное войско фараон разделил на четыре примерно равных по численности корпуса, названных по именам богов египетского пантеона. Фараон лично возглавил авангардный корпус Амона, взяв с собой сыновей. За ним шли корпуса Ра, Птаха и Сета, причем в каждом из них тоже находились сыновья фараона (судя по изображению на стене храма в Абидосе, у Рамсеса II было 59 сыновей и 60 дочерей).

Совершенной загадкой является отряд Неарин — не ясно даже, состоял ли он из египтян или же из наемников и союзников: ливийцев, шерденов, ханаанцев. Примечательно, что среди богов египетского пантеона имя Неарин не встречается.

Марш от египетских границ занял у фараона около месяца, причем он не имел практически никакой информации о противнике, за исключением смутных известий о том, что хетты двигаются ему навстречу и где-то на территории Амуру два войска, скорее всего, сойдутся.

Примерно на расстоянии трех или четырех переходов от Кадеша в руки египтян попали двое бедуинов из племени шасу, которые сообщили, что армия хеттов находится примерно в двух сотнях километров от Кадеша (в районе нынешнего Алеппо). На самом же деле эти бедуины были подосланными лазутчиками. В реальности же хетты уже подошли к Кадешу, но расположились на некотором расстоянии от него на восточном берегу Оронта.

Египтяне двигались по западному берегу. Рамсес II, не подозревая, насколько близок к нему противник, не пытался уплотнить свое растянувшееся на большое расстояние войско и не встревожился из-за того, что авангардный корпус Амона оторвался от основных сил.

Утром фараон не слишком спешил с выступлением из своего лагеря, решив подождать вестей о подходе следующего по очередности корпуса Ра. И как раз по корпусу Ра и нанесли удар хетты.

Царь Муваталли блестящим образом спланировал атаку своих колесниц, которые устремились на врага не по прямой, а совершив глубокий обход и переправившись у Кадеша через реку Адь-Мухадеях.

Обрушившись на растянувшийся корпус Ра, они буквально разметали его, усеяв поле трупами. Среди погибших оказались и сыновья фараона, а немногие выжившие, добежав до лагеря Рамсеса, посеяли в нем панику. Учитывая, где именно был разгромлен корпус Ра, фараон и все, кто находился в лагере, должны были ожидать появления неприятеля с левой стороны.

Но хетты атаковали врага не с юга — по кратчайшей прямой, — а совершили очередной охват и обрушились там, где их не ждали, — со слабо укрепленной западной стороны. Впрочем, лагерь и в целом был не слишком-то укреплен, будучи защищен лишь неким подобием вала со врытыми в землю щитами.

С другой стороны, атака на западную сторону хотя и застала египтян врасплох, но имела для них свой плюс. Дело в том, что палатка фараона находилась то ли в центральной, то ли в восточной части, и при нападении с южной или восточной стороны за счет внезапности хетты имели шанс сходу пленить или убить Рамсеса, а заодно и находившихся с ним сыновей.

В данном же случае шердены успели сплотиться вокруг своего повелителя, другие же подразделения тоже оправились от растерянности и одно за другим вступали в бой. Сам Рамсес также не собирался сидеть на месте. Облачившись в доспехи и сев в колесницу, управляемую верным возничим Менне, он решил возглавить контратаку колесниц.

Амон приходит на помощь

Разумеется, проводить такую атаку внутри лагеря, в условиях плотного рукопашного боя, было невозможно, и фараон выехал на своей колеснице через восточные ворота. Затем начался вывод других колесниц и пехоты. По мере того как лагерь покидали египтяне, их место занимали хетты, силы которых насчитывали 2,5 тысячи пехоты и 300 колесничих (то есть в бой пошло около сотни колесниц). Однако, судя по всему, они увлеклись захватом трофеев, что позволило фараону организовать контратаку и то ли отбить лагерь целиком, то ли нанести серьезные потери захватившим его хеттам.

Приближался кульминационный момент битвы, воспетый с египетской точки зрения в «Поэме Пентаура». Имя в названии указывает на предполагаемого автора — по совместительству писца и поэта Пентаура. Написано это произведение в значительной степени от имени фараона, ведущего чуть ли не в одиночку отчаянный бой с полчищами хеттов и одерживающего победу исключительно благодаря собственной отваге и помощи бога Амона.

Фараон, судя по всему, действительно проявил себя в этом сражении молодцом, но, конечно, не он один сражался. Итак…

После того как египтяне смогли то ли выбить врага из своего лагеря, то ли плотно его там блокировать, Муваталли бросил вперед свои главные силы — около пятисот колесниц и четыре тысячи пехотинцев.

Начался встречный бой, по ходу которого Рамсес оторвался от своих подчиненных и оказался окружен врагами. Из «Поэмы Пентаура»: «И пустил тогда Его Величество коня вскачь, и врезался в гущу врагов поверженных хеттских, и был он один, и никого не было с ним. И стал он осматриваться, и увидел, что окружен и отрезан от дороги двумя тысячами пятьюстами колесницами со всеми лучшими воинами жалких поверженных… Его войско и его колесницы бежали, и не остался с ним ни один, чтобы сражаться.

И воззвал тогда Его Величество: что же случилось, отец мой Амон? Неужто забыл отец сына своего?.. И постиг я, что благотворнее мне Амон миллиона воинов, десяти тысяч братьев и детей, охваченных единым порывом сердца. Единолично совершает Амон больше, чем множество. Пришел сюда по велению уст твоих, Амон. Я не преступал предначертаний твоих».

В общем, фараон продержался до подхода своих колесниц и пехоты. При этом египетские колесницы были отведены в заднюю линию, а их лучники начали обстреливать противников из своих дальнобойных луков.

Чаша сражения колебалась ту в одну, ту в другую сторону, пока на поле сражения не появился тот самый загадочный отряд Неарин, вынудивший хеттов к отступлению.

Поле битвы осталось за египтянами, и они начали отрубать руки убитым врагам — именно по таким «трофеям» велся учет убитых противников. С другой стороны, победа явно не была убедительной, поскольку никаких попыток взять Кадеш и «сдвинуть» главную армию хеттов больше не предпринималось.

Кампания завершилась сохранением статус-кво, а египетско-хеттская война продолжалась еще то ли пять, то ли пятнадцать лет без прежнего размаха.

По мирному договору Амурру осталось за хеттами, но финикийские города и Ханаан были закреплены за Египтом.

Для закрепления мира фараон Рамсес II взял себе новую жену принцессу Маат-хорнефруру, дочь Хаттусили III и правнучку его противника при Кадеше.

Словом, повоевали, помирились, породнились.

Дмитрий МИТЮРИН