Серийные убийцы существовали на протяжении всей человеческой истории, хотя само это понятие появилось только в прошлом веке. Немецкого крестьянина Петера Штумпфа одни историки считают реальным душегубом, другие — жертвой средневековой инквизиции…

Сегодня мы можем судить о том, что действительно произошло в немецком городке Бедбурге, по брошюрам и памфлетам, выпущенным в сопредельных странах, так сказать, по горячим следам. Особый интерес к немецким событиям проявили вовсе не соотечественники Штумпфа, а бельгийцы, французы, швейцарцы, англичане и прочие иностранцы.

Задолго до Шарля Перро

Упоминаний о процессе над крестьянином-оборотнем нет ни в анналах инквизиции, ни в судебных документах. Зато отголоски этой истории вошли в европейский фольклор как… сказка о Красной Шапочке. Все вы помните эту историю о крестьянской девочке, которую обманул и сожрал злобный волк, а она потом чудесным образом была спасена добрыми дровосеками.

В первоначальном виде детская сказочка, адаптированная для широкой публики Шарлем Перро, выглядела не столь радужно. Доверчивого ребенка, посланного с гостинцем к любимой бабушке, коварный волк все-таки сожрал, а предварительно накормил сытным обедом из мяса бабули. И никто, никто бедняжку спасти не успел. У сказочного волка был отличный прототип — упомянутый уже Петер Штумпф.

Впрочем, реальное имя этого оборотня досконально неизвестно: в одних памфлетах его называли Штумпфом (в переводе с немецкого это означает «обрубок, культя»), в других он Штуббе, Штаббе, Штупе, Штуб, а то и вовсе некий Грисвольд — не то Абал, не то Эбил, не то Убель. Все сочинители брошюр сходились только в одном: в окрестностях Бедбурга на протяжении долгого времени действовал жестокий убийца. Причем уровень жестокости был таков, что иначе чем нечеловеческой назвать ее было невозможно.

Не то 20, не то 25 лет неизвестный душегуб убивал животных и людей.

Начал он, как все маньяки, разумеется, с животных. В окрестностях Бедбурга стали находить трупы изувеченных коров и овец. Находили их в разное время года, вблизи и вдали от Бедбурга, характерной чертой находок были страшные увечья, а также частично выеденная плоть. Первоначально местные жители списывали все на волков, которых было немало. Периодически команды охотников отправлялись выслеживать серых хищников и уничтожать. Но, несмотря на все старания, «волки» продолжали терроризировать сельских жителей. И так год за годом.

Охрану скота усилили, но то и дело находили новые трупы. Пока дело касалось только скота, люди сетовали, но не паниковали. Но потом в каком-то овраге нашли изуродованное тело бродяги, голова у того была расколота, как орех, а внутренности вытащены, на теле были видны следы зубов какого-то животного. Через какое-то время обнаружили тела еще трех человек — двух мужчин и женщины, головы которых имели столь же ужасный вид, а внутренние органы были частично удалены. И это было началом массовой паники.

Заговорили о волке-людоеде. Только этот волк почему-то орудовал слишком близко к человеческому жилью, чего звери стараются не делать, вскрывал животы так ловко, точно резал ножом, а сочному свежему мясу предпочитал печень и сердце. Охотники пытались душегуба изловить, но безуспешно. Трупы множились. И что, совсем не радовало, большую часть убитых составляли дети и женщины…

Крестьянин-людоед

Крестьянина Петера из села Эппарт в совершенных злодействах никто не подозревал. Он был достаточно богатым человеком, исполнял должность церковного старосты, овдовел и воспитывал почти взрослую уже дочку. Ни в каких предосудительных поступках односельчанами замечен не был. Напротив, его уважали и часто обращались к нему за помощью или советом. Как и прочие жители, он тоже был очень обеспокоен происходящим. Проклятого волка никто в глаза не видел, кроме маленькой девочки, на которую тот пытался напасть, но та подняла такой крик, что перепугала коров на лугу, и хищник обратился в бегство.

Единственное, что из ребенка удалось вытрясти — что волк был громадным и с огромными зубами. И на этот раз он подошел совсем близко к человеческому жилью, практически к домам. А вскоре обнаружили еще одно изуродованное тело, на этот раз юной девушки, из тела которой был выеден младенец. Терпению сельчан пришел конец. За людоедом началась систематическая охота, мужчины поклялись, что они будут лучше не спать ни днем, ни ночью, но поймают проклятого зверя.

Однако уже тогда раздавались голоса, что душегуб уж слишком умен для обычного волка и что он наносит удары тогда, когда охотники оставляют попытки его изловить, к тому же некоторые раны выглядят так, будто их нанесли каким-то оружием, а не зубами, и что ни один зверь не стал бы извлекать из животов женщин нерожденных детей, посему действует не волк, а человек в личине волка.

И вот в один прекрасный день «волк» попытался напасть на очередную жертву и был тут же замечен охотниками, которые бросились в погоню. Одному из них удалось отсечь зверю часть левой передней лапы. Убить волка на месте не удалось, а погоня дала неожиданный результат — на дороге к деревне был замечен не кто иной, как уважаемый зажиточный крестьянин Петер, и левая рука у него частично отсутствовала. Так что его тут же заподозрили, что он и есть тот самый волк, который уже четверть века терроризирует всю округу.

Как его судили

Разумеется, пойманный чуть ли не на месте преступления Петер был немедленно передан властям. Увидев орудия дознавателей и в предвкушении допроса на дыбе, он предпочел сознаться во всех совершенных возле Бедбурга убийствах и в дружбе с самим сатаной. Отвечал крестьянин, как писалось в юридических документах того времени, честно и добровольно. Суд был епископальным, епископ только получил назначение и хотел показать гражданам, что церковь борется со всяким злодейством в полную меру сил.

Процесс Петера Штумпфа подходил для этой цели как нельзя лучше. Следствие было коротким. Петера обвинили в злонамеренном уничтожении скота и нанесении крестьянам убытков, в убийстве не то 13, не то 16 детей и множества женщин и мужчин, а также, конечно, в колдовстве и черной магии. Он признался, что имеет сношения с сатаной с 12 лет, что нечистый подарил ему особый шерстяной пояс, который способствует превращению в реального волка с могучим телом и крепкими зубами, что его возбуждает вид и запах свежей крови, что сначала он убивал только животных, а потом перешел на детей и женщин, что однажды он убил и сожрал свою любовницу и собственного малолетнего сына, расколов ему голову и высосав мозг, что, когда за ним началась погоня, он лишился части руки, а пояс, подарок дьявола, бросил где-то в долине. За поясом немедля отправились, но так и не нашли, из чего был сделан вывод, что сатана забрал подарок обратно.

И хотя все знали, что руку Петер потерял еще в юности, суд признал, что она была отсечена перед арестом. Кроме того, под суд попали дочь Петера Сибилла и его сожительница Катарина Тромпин. Первую обвинили в сожительстве с отцом-оборотнем и рождении от него ребенка, вторую — в сожительстве с любовником-оборотнем. Петера приговорили к казни через колесование и 31 октября 1589 года привели приговор в исполнение: его тело растянули на деревянном колесе, раскрутили, вырывая раскаленными щипцами кусочки плоти, отрубили руки и ноги, наконец — отсекли голову, а потом кровоточащие обрубки сожгли.

С обеих женщин, перед тем как удавить и сжечь, содрали кожу. На том месте, где свершилась казнь, установили высокий шест с отсеченной головой Петера Штумпфа. Бедбург вернулся к мирной жизни.

Хотя были и те, кто сомневался в виновности Петера, люди поверили и в общение с сатаной, и в волшебный пояс, и в сожительство с суккубами, и в убийства. Тогдашнему Бедбургу, только что пережившему кровавую войну протестантов с католиками, требовался представительного вида козел отпущения. Церковный староста Петер Штумпф подходил на эту роль идеально. Он был не первым и не последним оборотнем, приговоренным судом инквизиции к казни. Через это печально известное учреждение за три столетия прошло более 250 оборотней мужского и женского пола, никто из них оправдан, конечно же, не был, и все они сознались в злодеяниях «совершенно добровольно».

Михаил РОМАШКО