Сегодня поход в лес немыслим без репеллентов и тщательного осмотра. Но старшее поколение вспоминает, что в СССР клещей почти не боялись.

Укус паразита был редкостью, а об энцефалите слышали лишь единицы. Неужели проблема замалчивалась или у Советского государства был свой, забытый сегодня секрет?

ОСОЗНАНИЕ УГРОЗЫ

Сегодня даже школьник знает, что укус клеща — это не просто досадная неприятность, а прямая угроза здоровью. Маленький паразит может оказаться переносчиком клещевого энцефалита — болезни, поражающей нервную систему и мозг с риском летального исхода, который на Дальнем Востоке России достигает 40%. Другой нежеланный «подарок» — боррелиоз, или болезнь Лайма, способный привести к хроническому поражению суставов и сердца. Именно из-за этих рисков мы, современные туристы, запасаемся репеллентами, заправляем штаны в носки и замираем от страха, обнаружив на себе темную точку после прогулки по лесу.

Но так было не всегда. Еще в середине прошлого века клещи считались куда менее опасными. Проблема, конечно, существовала веками: первые описания симптомов, напоминающих энцефалит, встречаются еще в архивах конца XIX века. Однако системно изучать эту угрозу начали лишь в 1930-е годы.

Невролог Александр Панов, работая в Приморском крае, столкнулся со странной закономерностью: каждое лето местные жители массово страдали от тяжелого заболевания с высокой летальностью. Для расследования его причин в 1934 году Панов организовал экспедицию, в ходе которой и выдвинул гипотезу о вирусной природе «летнего энцефалита», как он тогда назвал болезнь.

Окончательную точку в этом вопросе поставил вирусолог Лев Зильбер. В 1937 году возглавляемая им экспедиция совершила ключевое открытие, выделив вирус непосредственно из тканей клещей. Это стало неопровержимым доказательством того, что именно они главные переносчики смертельно опасной болезни.

После войны ситуация начала меняться. С конца 1950-х ученые забили тревогу: активность клещей в Сибири, на Урале и Дальнем Востоке стала расти. Среди причин называли и активное освоение ранее глухих территорий, и изменение климата — зимы стали заметно мягче, что позволило популяции паразитов выживать в большем количестве. Ходили даже теории о том, что свою лепту внесла и печально известная кампания по борьбе с воробьями в Китае, из-за которой мог нарушиться естественный баланс в приграничных регионах СССР. К концу 1960-х разрозненные сообщения слились в тревожную картину: клещи буквально полезли из всех щелей, и игнорировать это было уже нельзя.

ФЕНОМЕНАЛЬНЫЙ ДУСТ

Осознав масштаб угрозы, СССР объявил клещам тотальную войну. Это была не просто борьба, а масштабная государственная кампания, где главным оружием стала химия, а именно — дихлор-дифенилтрихлорэтан, вошедший в историю под аббревиатурой ДДТ, а в народе прозванный дустом. Это вещество, открытое еще в 1939 году швейцарским химиком Паулем Мюллером, показало феноменальную эффективность. Его главным преимуществом была невероятная стойкость. В отличие от современных средств, дуст не только убивал насекомых на месте, но и создавал на обработайной территории защитный барьер на несколько лет.

Советские власти развернули настоящий химический фронт. Легкие сельскохозяйственные самолеты Ан-2, знаменитые «кукурузники», день за днем курсировали над лесами, опрыскивая огромные массивы ядохимикатом. Городские парки, зоны отдыха и окрестности детских лагерей и санаториев обрабатывались так же тщательно, хотя там иногда применяли и менее токсичные средства вроде трихлофоса, чтобы минимизировать риски для отдыхающих.

Применение ДДТ привело к впечатляющим результатам. Численность клещей резко пошла на спад, а заодно это способствовало практическому исчезновению малярии, поскольку обработка уничтожала комаров-переносчиков. К началу 1960-х годов о массовых вспышках этих заболеваний почти забыли.

Казалось, что победа над кровососами не за горами. Существовали даже прогнозы, что в ближайшие 5-7 лет на территории страны не останется ни малярийных комаров, ни клещей. Эта уверенность была основана на мощи одного-единственного химического соединения, которое на десятилетия стало щитом, оградившим советского человека от невидимой, но очень серьезной опасности.

КОНТРОЛЬНЫЙ ВЫСТРЕЛ

Но даже самая продуманная стратегия иногда давала сбой. Наглядным примером стала тревожная ситуация, сложившаяся в 1970-х годах в Кемеровской области. Богатый лесами регион столкнулся с настоящим нашествием клещей. Причины видели в аномально теплой погоде и возможных пробелах в обработке территорий. Резко выросла заболеваемость энцефалитом и боррелиозом, и первыми под удар попали лесозаготовители, охотники и геологи.

И тогда леса и поля вновь начали массово обрабатывать с воздуха и земли. Однако химическая атака была лишь частью плана. Параллельно медики провели беспрецедентную по масштабам вакцинацию среди работников лесной отрасли, охотников и всего населения области. Именно здесь в полной мере использовалась вакцина, первую версию которой еще в 1949 году разработали профессора Шубладзе и Анжепаридзе. К тому времени, пройдя долгий путь совершенствования, она стала надежной защитой от вируса.

Вскоре этот комплекс мер дал результат: вспышку удалось взять под контроль, а число заболеваний резко сократить.

РОДОМ ИЗ 1990-х

С распадом Советского Союза масштабная государственная система защиты, отлаженная и казавшаяся незыблемой, начала стремительно рушиться. Главный удар по ней нанес запрет ДДТ в 1989 году после подписания СССР Стокгольмской конвенции. Мир осознал экологическую цену эффективности дуста: он накапливался в почве, отравлял рыб, птиц и млекопитающих, а его следы, по данным исследований, находили даже в организмах животных в удаленных от цивилизации регионах. Однако для клещей он оставался самым грозным оружием, одна обработка которым обеспечивала защиту на 2-4 года.

Его современные аналоги безопаснее для экологии, но несопоставимо слабее. Они быстро разлагаются (в течение 30-40 дней), требуя повторных дорогостоящих обработок, и это легло тяжким бременем на экономику 1990-х. Впрочем, в стране исчезли не только деньги, но и необходимая для защиты инфраструктура: перестали летать специальные вертолеты, обрабатывавшие леса, а охват обработок сузился до городских парков и пригородных зон. Бескрайние дикие территории оказались брошены на произвол судьбы.

Параллельно рухнул и медицинский щит. Массовая и зачастую обязательная вакцинация групп риска уступила место точечным и платным процедурам.

ТРЕВОЖНАЯ СТАТИСТИКА

Сегодня исследование клеща, укол иммуноглобулина и анализы крови в большинстве случаев не входят в программу ОМС, что перекладывает финансовую ответственность на граждан.

Результат оказался закономерным. Ежегодно в медицинские учреждения обращаются сотни тысяч россиян по поводу укусов клещей. Согласно официальной статистике, в отдельные периоды фиксировалось более полумиллиона таких обращений. Специалисты оценивают, что от энцефалита ежегодно страдают тысячи людей, десятки случаев заканчиваются летальным исходом, а болезнь Лайма диагностируют почти у 10 тысяч человек в год.

Ученые констатируют, что клещи, самки которых откладывают до 17 тысяч яиц, стремительно захватывают новые территории, включая городские парки и скверы. Прогнозы ученых звучат тревожно: без возвращения к системной обработке территорий угроза будет только расти. Глобальное потепление лишает клещей их главного естественного врага — крепкого мороза.

И сегодня, собираясь на природу, мы вынуждены рассчитывать лишь на собственную бдительность и репелленты.

Галина МИННИКОВА