Поделиться жизнью

Автор: Maks Май 20, 2020

Людям, которые хоть раз сдавали кровь или как минимум имеют маломальское представление об этом процессе, многое в истории доноров блокадного Ленинграда может показаться нереальным. Но доноры в Ленинграде были. И тому есть множество доказательств…

Врачи и физиологи, изучавшие жизнь блокадного Ленинграда, не могут объяснить с научной точки зрения происходившее: как предельно истощенные голодом и холодом люди, едва стоявшие на ногах, могли еще и делиться своей кровью? Как вообще многие из людей смогли выжить в эти нечеловечески тяжелые годы? Нет ответов. Но ведь это — далеко не единственная загадка ленинградской блокады. В те страшные годы ленинградцы не только чудом выживали сами, но и спасали других — тех, кто на фронте защищал их город. Донорскую кровь вливали раненым, и вместе с кровью ленинградцев бойцам передавалась их несокрушимая воля к жизни.

«Жидкость Петрова»

История донорства, то есть переливания крови от человека к человеку, насчитывает не менее двух веков — первые опыты проходили в начале XIX века. Примерно лет через 100 ученые открыли группы крови и резус-факторы и научились хранить кровь, не давая ей свертываться.

В СССР, где сразу широко развернулось донорское движение, были созданы семь институтов переливания крови, в том числе ленинградский (ЛИПК), а также развернуты сотни донорских станций. Между всеми этими станциями и медицинскими учреждениями существовала транспортная сеть, охватывающая всю страну и обеспечивающая при необходимости оперативную доставку донорской крови туда, где она в этот момент более всего нужна.

Параллельно ученые занимались поисками заменителя крови.

Сначала был создан физраствор (то есть дистиллированная вода с растворенными в ней в необходимой пропорции солями), по своим свойствам близкий к плазме крови. Правда, он не мог заменить кровь полностью, и поиски продолжались. В результате в ЛИПК была создана «жидкость Петрова», состоявшая на 10% из донорской крови первой группы и отрицательного резус-фактора (то есть универсальной) и на 90% из физраствора. Эта жидкость, названная в честь создавшего ее академика Иоакима Петрова, несмотря на небольшое содержание настоящей крови, помогала даже в очень тяжелых случаях. Она спасла жизни многим бойцам еще во время Зимней войны 1939-1940 годов. Прямо из ЛИПК в полевые госпиталя отправлялись донорская кровь и «жидкость Петрова». Чуть позже появились еще и «таблетки Петрова» — тот же, по сути, физраствор, но в сухой форме. Такую таблетку можно было растворить в дистиллированной воде уже в госпитале и дополнить раствор кровью нужной группы.

Но набор доноров все равно продолжался. После Зимней войны донорская кровь в СССР была отнесена к стратегическим ресурсам. Были зарегистрированы тысячи доноров с универсальной группой крови, у которых в случае войны собирались брать кровь в первую очередь. После 22 июня 1941 года эти доноры сразу же получили повестки с требованием прибыть на указанную станцию переливания крови.

В условиях голодания

Доноры блокадного ЛенинградаНо пришли не только по повесткам. В первый же день войны у дверей ЛИПК выстроилась длинная очередь желающих сдать кровь. В тот момент в таком количестве доноров еще не было необходимости — в институте имелся большой запас крови, сделанный до войны. Однако новых доноров принимали — в первые месяцы войны институт каждый день брал кровь у не менее чем 300 человек. Только до конца 1941 года через ЛИПК прошли без малого 36 тысяч доноров. И после того как город оказался в кольце блокады, доноры продолжали сдавать кровь — 170 миллилитров каждые 5-6 недель. До войны полные сил люди сдавали лишь немногим больше — 200 миллилитров.

Донорам в течение 10 дней после сдачи крови полагался дополнительный небольшой паек, рассчитанный на 1050 калорий. К сожалению, в специальном магазине, где следовало отоваривать талоны на донорский паек, не всегда были необходимые продукты. Порой мясо заменялось консервами, а яйца — яичным порошком. Но случалось и хуже — полки были пусты. Однако люди продолжали сдавать кровь, которая немедленно отправлялась в военные госпитали. Врачи обратили внимание на то, что кровь и «жидкость Петрова», привезенные именно из Ленинграда, воздействуют на раненых сильнее, чем кровь из других городов, будто ленинградская кровь несет в себе какую-то особую энергию. Возможно, это и было самовнушением тех, кто эту кровь получал, однако проведенные в ЛИПК исследования показывали, что кровь, которую сдавали голодающие жители города, имеет несколько отличные биохимические свойства. Не такие, как кровь доноров до войны.

Во время блокады и после нее было исследовано 50 тысяч проб донорской крови. При этом установили, что при длительном голодании в человеческом организме запускается особый механизм «внутреннего» питания, из-за чего меняется состав крови. В ней больше нет некоторых компонентов, которые человек получает с пищей, она переносит только те питательные вещества, которые отдают как бы жертвующие собой все внутренние органы, кроме мозга и почек. Не исключено, что такая, лишенная питательных веществ кровь, попадая в организм раненого, начинает особо активно переносить питательные вещества. Это и ускоряет выздоровление. Возможно, этому есть и другие объяснения, в том числе психологические и духовные.

В 1944 году в СССР было введено звание почетного донора, присваиваемое тем, кто сдал кровь не менее 40 раз. В Ленинграде его получили очень многие. Но 3 тысячи блокадников, которые имели право на это почетное звание, не дожили до счастливого дня.

Братство по духу

В чем секрет блокадного феномена? Была ли свойственна ленинградцам всегда какая-то особая несгибаемая воля к жизни, спасавшая их в страшные блокадные годы, или, наоборот, блокадные тяготы сформировали у жителей города такой характер? Ответ пока не найден. После войны сама мысль о том, что кровь ленинградцев какая-то особая, могла показаться крамольной. И без того город этот всегда был под подозрением (вспомним хотя бы «ленинградское дело» 1949 года). Однако в стране сложилось такое понятие, как «ленинградский характер». Принято считать, что пережившие блокаду, а также их потомки, родившиеся после ее снятия, отличались высокой выдержкой, тактом и силой воли. Эти черты сохранялись и у тех, кто позже жил в других городах. Их можно заметить у коренных ленинградцев и сегодня, спустя уже 76 лет после страшного блокадного времени.

В Германии в 1930-е годы в преддверии большой войны тоже начало развиваться донорство. Но по нацистским законам сдавать кровь могли только «истинные арийцы», и переливать ее разрешалось исключительно таким же. Оттого-то и запасы донорской крови в Германии к началу войны оказались недостаточными, и после первых же больших боев немецкие госпитали столкнулись с ее дефицитом. Поскольку своей крови не хватало, нацисты, пренебрегая расовой теорией, пытались использовать чужую — стали брать кровь у военнопленных и заключенных концлагерей. И вот здесь они столкнулись с не имеющей научного объяснения ситуацией: у пленных, не желающих помогать фашистам, кровь из проколотой вены почти не шла. Причем явление это было массовым: подавляющее большинство подневольных доноров могли сдать лишь несколько капель. Как и у ленинградцев, способных, наоборот, расстаться с кровью, несмотря на истощение, у пленных воля также побеждала физиологию. Как такое возможно, ученые пока лишь догадываются. Немецкая разведка всячески пыталась выведать, откуда получают донорскую кровь русские госпитали, и когда они узнавали, что кровь привозят из блокадного Ленинграда, не могли поверить этому. Имея представление о положении в заблокированном городе, немцы считали, что ленинградцы давно должны были умереть от голода. Представить себе, что они могут еще и быть донорами, нацисты были просто не в состоянии.

Константин РИШЕС



, , ,   Рубрика: Вторая Мировая война

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:47. Время генерации:0,160 сек. Потребление памяти:8.27 mb