Радиотелефон для Никиты Хрущёва

Автор: Maks Дек 20, 2017

9 апреля 1987 года генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев позвонил из холла одного хельсинкского отеля в Министерство связи СССР по мобильному телефону. Диковинка, презентованная вице-президентом компании Nokia, произвела на советского лидера неизгладимое впечатление и подвигла на гневную тираду об отставании отечественной науки и промышленности. Знал бы Горбачев, что возможность пользоваться такой же трубкой имел еще Никита Хрущев…

Телефонное право

Принято считать, что первый в мире звонок по мобильнику совершил президент «Моторолы» Мартин Купер 3 апреля 1973 года. Весил тот телефон около килограмма, в режиме разговора работал полчаса и больше всего напоминал кирпич с приделанной наспех антенной. Стоить это чудо техники должно было почти 4000 долларов — как средний автомобиль. Абонентская плата, по расчетам, составила бы 50 долларов в месяц, а минута разговора стоила бы 40 центов — как галлон бензина.

Звонил Купер своему прямому конкуренту — Джоэлю Энгелю из AT&T, который продвигал телефоны для автомобилей весом 14 килограммов и стоимостью 10 000 долларов.

— Я позвонил ему и сказал, что звоню с улицы, с настоящего «ручного» сотового телефона. Я не помню, что он ответил. Но вы знаете, я слышал, как скрипят его зубы, — вспоминал Купер.

Но торжествовал он преждевременно. Восторги журналистов технических изданий улеглись, и оказалось, что изобрести что-то легче, чем заставить свое творение работать. Конкуренты, за которыми стояли лоббисты из Конгресса, оттянули внедрение мобильной связи в США на десять лет. Как ни смешно, но больше всего это походило на советско-российский бюрократический произвол.

«Сотовая связь не имеет будущего», — заявили эксперты гигантского концерна «Белл». И забрали себе частоту, на которую претендовала «Моторола». Свои «пять копеек» вставила и AT&T, отхватив еще одну частоту. Сколько Купер ни распинался, что его изобретение отклонено чиновниками из Федеральной комиссии по коммуникациям (FCC) за взятку, его никто не хотел слушать. Соответственно, мобильники от «Моторолы» не могли попасть на прилавки, негде было ставить ретранслирующие антенны. Все превратилось в частную предпринимательскую инициативу, и тем, кто хотел обзавестись сотовым телефоном, приходилось стоять в очередях годами.

Разрешилась проблема тоже в стиле СССР — благодаря, так сказать, телефонному праву. Основатель «Моторолы» Пол Галвин был лично знаком с вице-президентом США Джорджем Бушем — старшим. Тот устроил презентацию мобильника специально для президента Рональда Рейгана и помог убедить его, что Штаты отстают в развитии сотовой связи от Японии. Рейган (по красивой легенде, именно с мобильника) позвонил в FCC и дал соответствующее указание.

Знали бы участники той истории, что первый работающий мобильный телефон продемонстрировал журналистам советский инженер Леонид Иванович Куприянович за 16 лет до Купера…

В тени спутника

Леонид КуприяновичПопытки сделать телефонные аппараты мобильными предпринимались едва ли не с момента их изобретения. В основном они крутились вокруг принципа радиосвязи. В 1940-е годы определенных успехов на этом поприще добились американец Альфред Гросс и советские изобретатели Георгий Бабат и Григорий Шапиро.

Л.И. Куприянович тоже начинал как радиолюбитель. В 1957 году он продемонстрировал журналистам «Юного техника» миниатюрную рацию — размером со спичечный коробок и с дальностью действия два километра. Но на фоне запуска первого искусственного спутника Земли такое изобретение годилось только для редакции детско-юношеского журнала.

В том же году Куприянович оформил авторское свидетельство на свое новое изобретение — радиофон. С такого аппарата можно было соединяться с любым абонентом телефонной сети в пределах его действия. Это был настоящий радиотелефон с прямым набором. Мир оказался на грани революции в сфере коммуникаций. Был готов и опытный образец ЛК-1. 9 апреля 1957 года Леонид Иванович в присутствии журналистов совершил по нему звонок. Правда, весил агрегат 3 килограмма, но имел радиус действия 20-30 километров и мог работать без подзарядки сутки.

Как и в современном сотовом телефоне, аппарат Куприяновича соединялся с городской сетью через базовую станцию (АТР — автоматическую телефонную радиостанцию). Она принимала сигналы от мобильников в проводную сеть и передавала их назад. Можно было позвонить на любой городской номер и принять звонок как с домашнего телефона, так и из автомата. Кроме того, в радиофоне Куприяновича номер кодировался непосредственно в аппарате, а не в зависимости от проводной линии, так что его изобретение можно однозначно считать мобильником.

В 1958 году Куприянович продемонстрировал улучшенную модель радиофона. Вместе с источником питания он весил 500 граммов. К слову, эту планку американцы взяли только в 1983 году. В исполнении Куприяновича это были коробка с диском для набора номера, которая вешалась на пояс, и обычная телефонная трубка. На одной волне можно было разместить до тысячи каналов связи радиофонов с АТР. Для этого кодирование номера производилось импульсным способом, а при разговоре сигнал сжимался и восстанавливался в месте приема. Это решало проблему массовости потенциальных абонентов.

По прикидкам Куприяновича, его аппарат должен был стоить 300-400 рублей. Это было доступно не каждому, как хороший телевизор. Но американские мобильники начала 1980-х по цене 3500-4000 долларов тоже были не всем по карману. Изобретатель предлагал ставить АТР на самые высокие здания городов.

И тишина…

В 1961 году агентство печати «Новости» (АПН), созданное взамен Совинформбюро для передачи информации зарубежным СМИ, сообщило: инженер Куприянович продемонстрировал новую модель радиофона. Его вес — 70 граммов (и сейчас многие модели тяжелее), размер — с пачку сигарет, никель-кадмиевые аккумуляторы, держащие заряд до трех суток, радиус действия — до 50 километров. Далее в сообщении АПН говорилось, что один из советских заводов готов к массовому производству и внедрению изобретения. Это было уже из области фантастики — прямо XXI век. Правда, функций у аппарата было маловато: ни цветного дисплея, ни записной книжки, ни игрушек, ни фотокамеры. И наборный диск был так мал, что вертеть его пришлось бы, скажем, карандашом.

«Чтобы обслужить радиофонной связью такой город как Москва, потребуется всего десять автоматических телефонных радиостанций. Первая из таких станций запроектирована в новом столичном районе — Мазилово», — сообщало АПН. Кроме того, освещались и дальнейшие планы Куприяновича. Он намеревался разработать радиофон размером со спичечный коробок с радиусом действия 200 километров. Таким образом, уже к 1960-м годам в СССР была разработана и готова к внедрению национальная система сотовой связи.

А потом наступила тишина. Нет, Куприяновича не разоблачили как шарлатана, он не сбежал в США и не был сослан в Сибирь. То, что радиофон существовал и работал, не подлежит сомнению. Иначе о нем не стали бы писать ни технические журналы, ни тем более АПН. На рубеже 1950-1960-х годов СССР было чем похвастать в области науки и без липовых сенсаций. Специализированная пресса продолжала публиковать статьи Куприяновича, он получил ученую степень и работал в приличном НИИ, многие его изобретения были запатентованы как в СССР, так и за океаном.

Заявление АПН — организации сугубо официальной и серьезной — говорит о том, что в той или иной форме решение о развертывании системы сотовой связи советскими властями принято было. Но почему оно было забыто — загадка. Ведь не конкуренты же тормозили проект Леонида Ивановича! И за радиочастоту ему ни с кем бороться не нужно было. Так что же помешало нам шагнуть в век мобильной связи 50 лет назад?

Мудрость бюрократов

Дело, возможно, вот в чем. После визита правительственной делегации в Японию в конце 1950-х годов вышло постановление ЦК КПСС и Совмина СССР о разработке новой системы УКВ-радио-телефонной связи. Были выделены огромные деньги, задействованы крупные НИИ и опытные заводы. В результате в 1958 году на свет появилась система «Алтай», которая уже в 1959 году получила золотую медаль на Брюссельской международной выставке.

Аппараты устанавливались в машинах советских чиновников. Одна станция обслуживала около сотни абонентов. Сначала агрегат занимал весь багажник, со временем размер уменьшился настолько, что его стали размещать между передними сиденьями. Качество связи было куда лучше, чем у радиофонов Куприяновича. Громоздко? А советскому чиновнику иметь мобильник в кармане было вовсе не обязательно. На рабочем месте и дома телефон имелся. Передвигаться без машины для таких людей уже тогда было немыслимо. Деньги на разработку системы спецсвязи потрачены немалые. А тут какой-то изобретатель с радиофоном…

К тому же «Алтай» с самого начала пришелся по вкусу пользователям. Кое-где в регионах эти агрегаты дослужили до наших дней и со своими функциями правительственной связи справлялись. А карманный радиофон в 1960-е годы все же представлялся излишеством. Плюс ко всему нужно было здорово вложиться в создание сети ретрансляторов. Эти затраты можно было бы окупить со временем за счет массовости, но…

Предоставить возможность пользоваться мобильной связью массам советские бюрократы посчитали излишним: ну ее, эту свободу коммуникаций, от греха подальше. На чиновников же вполне хватало и «Алтая». Получается, проект Куприяновича экономически и политически был совершенно невыгодным. Вот так и вышло, что Михаил Горбачев радовался заморской диковине, не подозревая, что нечто подобное смастерил за 30 лет до этого простой советский инженер.

Борис ШАРОВ

, ,   Рубрика: Гениальные изобретения




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:72. Время генерации:0,937 сек. Потребление памяти:32.76 mb