Офицер в СССР относился к элите общества. Он получал высокую зарплату. Ему давались щедрые социальные гарантии от государства. Его окружали почетом и уважением. Но у этой медали имелась и обратная сторона. Она заключалась в многочисленных запретах и ограничениях…

Служба в Советской армии — это не только льготы и права, но и обязанности. Жизнь и поведение «красного командира» определялись строгими правилами. Многие вещи и поступки, вполне обыденные и привычные для любого штатского, человеку в погонах были недоступны. Итак, что же было запрещено советскому офицеру?

Прощай, карьера

Офицеру запрещалось давать деньги в долг. Кому угодно. «Ростовщичеством» (а это трактовалось именно так) защитнику Отечества заниматься не престало! Причем не важно, давал ли ты деньги под процент (что и считается ростовщичеством) или без всякого процента. Все равно такой поступок позорит офицера!

Ну и уж совсем недопустимым считалось залезать в долги к частным лицам. Человек на ратной службе не может «клянчить деньги». Иначе может возникнуть вопрос: почему он так делает? Разве его плохо государство содержит?

Если уж совсем трудная ситуация сложилась — полагалось обращаться в кассу взаимопомощи. Это было типичное советское явление. Кассы взаимопомощи существовали на каждом предприятии или в воинской части. Суть ее заключалась в том, что члены коллектива отчисляли в кассу какую-то долю своего ежемесячного заработка. Зато потом, в случае нужды, каждый мог получить из кассы краткосрочную беспроцентную ссуду.

Если офицер разводился, то причина развода политотделу воинской части должна быть известна. Эта информация заносилась в личное дело. Поэтому офицеры готовы были десять раз подумать прежде, чем разрывать семейный союз. А если уж решались — то старались делать это по-тихому, без скандалов. Ибо если отметка об «аморальном поведении» (измены, рукоприкладство и тому подобное) появится в досье — все, прощай карьера. Такой «недостойный гражданин» сразу попадет в «стоп-лист» на продвижение.

Само собой, запрещалось жениться на иностранках. Каждый офицер в Советском Союзе рассматривался как носитель какой-нибудь пусть и маленькой, но государственной тайны. А в каждой иностранке, соответственно, видели потенциальную шпионку. «Интернациональные браки» в Советской армии не приветствовались.

Запрещалось отлучаться из гарнизона без разрешения начальства. Тут стоит пояснить, что запрет касался не воинской части (покидать ее было можно), а именно гарнизона — то есть населенного пункта, где эта часть размещалась.

Облик по уставу

Если в офицере просыпалась тяга к литературной деятельности, то публиковать беллетристику под своим именем было нельзя. Только под псевдонимом! Имеются в виду, конечно, не статьи и очерки в воинских газетах. Там-то как раз скрытность не допускалась. Речь идет именно о художественной литературе, наполненной разными вымыслами. И, разумеется, начальство всегда было в курсе того, о чем пишет такой «новоиспеченный Лермонтов».

Запрещалось носить длинные волосы — только уставная стрижка. Офицер должен быть опрятным! Также запрещалось отпускать бороду. Ведь на удостоверение личности фотографировались выбритыми (такое было правило). А дополнительная растительность на лице затрудняла узнавание офицера при проверке документов.

В списке запретного числились и татуировки. А если они уже были сделаны (например, в школьные годы, до поступления в военное училище), то их полагалось свести.

Дело в том, что по наколкам практически всегда можно определить национальную принадлежность их носителя. Даже если тебя взяли в плен, и ты молчишь, как партизан — наколки сами о тебе все «расскажут». Также и в случае с трупом. Если где-нибудь в африканской саванне или джунглях Латинской Америки среди убитых повстанцев, например, обнаружат тело с характерными татуировками — сразу станет понятно: без «руки Москвы» здесь не обошлось. И официальным советским представителям будет сложнее с невинным лицом заявлять: мол, «нас там нет».

В общем, наколки попадали под категорию особой приметы. А таких примет у офицера должно быть как можно меньше. Ведь, как известно, в Стране Советов «героем становится любой». Каждый человек в погонах потенциально может получить ответственное или секретное задание. А значит, он должен свести риск узнавания своей персоны к минимуму.

Военным не рекомендовалось носить обручальные кольца. Как, впрочем, и любые другие кольца и перстни. А также нательные кресты, медальоны и прочие аксессуары. Данное ограничение не связано с «коммунистическим аскетизмом», как можно было бы подумать. Дело в технике безопасности. Ведь эти изделия могут за что-то зацепиться и привести к травме!

Заветный червонец

Офицер не имел права предъявлять гражданские документы — за исключением служебного синего паспорта для загранкомандировок (но таковой имелся лишь у единиц). Только удостоверение личности. И предъявлял он его военному патрулю. Милиционеры не имели права останавливать военнослужащих.

Офицеру не могли приказать бросить вредные привычки — такие как курение. Это выглядело бы абсурдно! Но запрещалось курить на ходу. За такое могли задержать и доставить в комендатуру (по крайней мере, младшего офицера точно). Курить полагалось «в состоянии покоя» в каком-нибудь подходящем месте. И, конечно, окурки следовало отправлять только в урну, а не на асфальт или газон. Советский офицер не мусорит!

У офицера всегда должно было быть при себе не меньше 10 рублей. Причем червонец полагалось класть в удостоверение личности офицера. Звучит забавно, но при проверке документов патруль проверял и наличие заветной купюры. Все это делалось для того, чтобы по максимуму исключить риск «недостойного поведения». Защитник государства всегда может заплатить за ужин в ресторане или вызвать такси! Именно такой образ офицера стремилось создать высшее советское руководство.

Запрещалось ходить с авоськами, сумками и пакетами. Несолидно! Допускались лишь полевая сумка офицера, портфель (черного или коричневого цвета), а также элегантный кейс — «дипломат». Сплошь и рядом на улицах советских городов можно было увидеть офицера, идущего с прекрасной дамой. Причем женщина могла придерживать своего спутника за локоть только слева. А правая рука должна быть всегда свободной — мало ли, придется отдавать честь встречному офицеру! Если пара возвращалась из магазина, то все пакеты и сумки тащила именно женщина. А офицер шел налегке. Иначе — грубое нарушение.

Запретное белье

По какой-то непонятной причине офицеру не дозволялось пользоваться зонтиком. Для защиты от непогоды имелась плащ-накидка, которая входила в комплект обмундирования.

В любую погоду, при любых климатических условиях офицер должен был быть в фуражке (или ином полагающемся по уставу головном уборе), в галстуке и при застегнутой верхней пуговице рубашки. Даже если на улице стоял жуткий летний зной — правила нарушать было нельзя.

Из еще более курьезного: запрещалось носить трусы. Только кальсоны двух установленных образцов: летние и зимние! Хотя возникает вопрос: как можно было проверить соблюдение данного правила? Ведь компетенция военных патрулей не распространялась настолько глубоко. Все-таки осматривать нижнее белье встречных офицеров они права не имели.

Совершенно немыслимо было встретить офицера в пивной, разливочной, рюмочной и тому подобных увеселительных заведениях. Посещение таких «злачных мест» человеку в погонах категорически воспрещалось. Допустимо было наносить визиты лишь в приличные рестораны. Но туда офицеры ходили исключительно в форме.

Иногда такой клиент «перебирал лишнего» и начинал буянить. Но даже тогда его не имела права задерживать милиция. Надо было искать случайный военный патруль или вызывать наряд из комендатуры. Эта реальность верно отражена в одном из эпизодов фильма «Асса» (1987). Когда уголовник, переодетый в форму майора ВВС (в исполнении Александра Баширова), устраивает дебош в ресторане — его задерживает именно военный патруль, а не милиционеры.

Игорь ЩЕГЛОВ