В истории Соединенных Штатов есть особая когорта — отцы-основатели. Среди гигантов вроде Вашингтона, Джефферсона и Мэдисона фигура Джеймса Монро (1758-1831), пятого президента страны, часто остается в тени. И напрасно. Его жизнь и карьера стали живым мостом между Войной за независимость и становлением молодой республики как полноценной мировой державы…

Джеймс Монро был последним президентом из «виргинской династии», а его правление вошло в историю как «Эра добрых чувств». Но за этим фасадом единства скрывались глубокие противоречия, главное из которых — рабство. Это был институт, который Монро, демократ-республиканец и рабовладелец, хоть и критиковал, но так и не смог победить.

Путь солдата и дипломата

Биография Монро — это классическая история восхождения американского патриота. Родившийся в семье плантаторов Вирджинии, он в 18 лет оставил учебу в Колледже Вильгельма и Марии, чтобы присоединиться к континентальной армии. Был тяжело ранен в знаменитой битве при Трентоне, пройдя суровую школу войны под командованием самого Джорджа Вашингтона. Именно Монро стал для будущего первого президента тем самым офицером, чью преданность и мужество он ценил безмерно.

После войны его политическая карьера развивалась стремительно. Юрист, делегат Континентального конгресса, сенатор, губернатор Вирджинии — Монро прошел все ключевые ступени. Однако его главные таланты раскрылись на дипломатическом поприще.

Он был послом во Франции в разгар Великой революции, где горячо симпатизировал республиканцам, чем иногда вызывал недовольство Вашингтона. Позже, как госсекретарь, а затем и военный министр при президенте Джеймсе Мэдисоне во время англо-американской войны 1812 года, он проявил себя как умелый администратор и стратег. Этот уникальный опыт — сочетание военной, законодательной и исполнительной власти — сделал его идеальным кандидатом в президенты в 1816 году.

«Эра добрых чувств»

Его президентство (1817-1825) стало временем беспрецедентного национального единства. Федералистская партия, его главные оппоненты, практически сошла с политической сцены, и Монро победил на выборах с разгромным счетом. Страна, воодушевленная победой над Великобританией, уверенно расширялась на запад. Экономика росла, а чувство национальной гордости крепло. Именно в этот период США обзавелись своим первым государственным гимном и утвердили современный дизайн флага.

Но главным достижением Монро на международной арене стала знаменитая «доктрина Монро», провозглашенная в 1823 году. В своем ежегодном послании Конгрессу президент заявил: американские континенты более не являются объектом для будущей колонизации европейскими державами. Любая попытка вмешательства в дела независимых государств Западного полушария будет расценена как враждебный акт по отношению к самим США. Эта доктрина, рожденная в соавторстве с госсекретарем Джоном Куинси Адамсом, стала краеугольным камнем американской внешней политики на целое столетие и остается актуальной по сей день.

В то время США не имели достаточной военной мощи, чтобы реально обеспечить эту доктрину (ее гарантом выступил британский флот, желавший того же). Однако это был гениальный акт стратегического предвидения. Доктрина Монро заложила идеологический фундамент для будущего доминирования США в Западном полушарии. Спустя десятилетия она была переосмыслена и использована для оправдания американской экспансии и интервенций, став краеугольным камнем внешней политики страны вплоть до XXI века.

Хотя президента Монро чаще вспоминают за его действия во внешней политике, он много усилий приложил к созданию Второго национального банка США. В 1816 году банк был учрежден сроком на 20 лет. Президентом банка был назначен Лингдон Чивс. В отличии от Первого национального банка, доля государства составлялась в нем лишь пятую часть, то есть, Второй банк был по большей части частной корпорацией. На его счетах хранились средства Министерства финансов США, и он обладал исключительным правом на эмиссию бумажных денег на общефедеральном уровне.

Два президентских срока Монро (1817-1825) были отмечены значительными территориальными приобретениями и укреплением суверенитета страны. Важнейшим достижением стала покупка Флориды у Испании в 1819 году, которая также урегулировала спорные пограничные вопросы на западном направлении.

Однако его президентство не было безоблачным. Экономический кризис 1819 года, первый крупный финансовый шок в истории США, больно ударил по стране и показал уязвимость ее экономической системы. Еще одним темным пятном стало ожесточенное противостояние вокруг принятия в Союз Миссури, которое вскрыло глубокий и непримиримый раскол между северными и южными штатами по вопросу рабства. Компромисс Миссури 1820 года, на который пошел Монро, лишь отсрочил неизбежную бурю.

Углубление раскола по вопросу о рабстве было неизбежным. Тем более, что Монро, как и многие отцы-основатели, был противоречивой фигурой. Он публично выражал мнение, что рабство — это зло, и даже поддерживал Американское колонизационное общество, целью которого была репатриация свободных чернокожих американцев в Африку (так была основана Либерия, чья столица Монровия названа в его честь).

При этом сам Монро никогда не освобождал своих рабов и был типичным плантатором, чье благосостояние целиком зависело от подневольного труда. В его имений Хайленд насчитывались десятки рабов. Этот парадокс — философское неприятие рабства при практической зависимости от него — стал роковой чертой для целого поколения лидеров США.

Кульминацией внутреннего кризиса стал Миссурийский компромисс 1820 года. Когда территория Миссури подала заявку на вступление в Союз как рабовладельческий штат, это вызвало бурю негодования на севере и угрожало расколоть страну. Монро, хоть и симпатизировал южанам, подписал компромиссный билль, который разрешил принятие Миссури как рабовладельческого штата, но одновременно принял Мэн как свободный, и запретил рабство севернее параллели 36°30′. Это решение отсрочило Гражданскую войну на 40 лет, но окончательно обозначило непреодолимую трещину в фундаменте нации.

Почти по-королевски

За его публичной жизнью стояла крепкая семья. Его супруга, Элизабет была дочерью Ханны Аспинволл Кортрайт и Лоуренса Кортрайта, богатого торговца и бывшего британского офицера. Монро познакомился с ней во время службы в Континентальной армии. После короткого медового месяца на Лонг-Айленде Монро вернулись в Нью-Йорк, чтобы жить со своим отцом, пока Конгресс продолжал работу. Затем они переехали в Вирджинию, поселившись в 1789 году в Шарлоттсвилле.

Элизабет была женщиной строгих правил и изысканного вкуса, она привнесла в Вашингтон формальность, напоминавшую европейские королевские дворы.

У них было трое детей: две дочери, Элиза и Мария, и сын, Джеймс Спенсер Монро, который умер в младенчестве. Старшая дочь Элиза вышла замуж за Джорджа Хэя, видного виргинского юриста.

Прямые потомки Джеймса Монро по мужской линии пресеклись. Однако его наследие живет в истории и политике США. Он был последним президентом, чья внешняя политика определялась поколением, пережившим Революцию. Его доктрина стала символом американского изоляционизма и интервенционизма одновременно.

Джеймс Монро скончался 4 июля 1831 года, в день 55-й годовщины независимости страны, как и два других его великих современника — Джон Адамс и Томас Джефферсон, пятью годами ранее. Его уход символически завершил целую эпоху. Он был человеком глубоких противоречий: солдат свободы, который держал в рабстве людей; архитектор единства, который не смог разрешить величайший раскол нации. Его фигура напоминает нам о сложности морального выбора и о том, что даже величайшие из основателей были продуктом своего времени, неся в себе как его светлые надежды, так и его самые темные тени.

Дмитрий КУПРИЯНОВ