«Человек как вид находится сейчас у поворота времен… мышление, доставленное нашей культуре ее естествознанием, дает ей возможность избежать гибели, постигшей все высокие культуры прошлого».

Эта цитата принадлежит Конраду Лоренцу — выдающемуся медику, одному из величайших ученых-зоологов и этологов XX века, лауреату Нобелевской премии…

Конрад Лоренц, помимо занятий медициной, был основоположником этологии — учения о психологии и поведении животных. Не будет преувеличением сказать, что он действительно понимал язык существ, кардинально отличающихся от человека. И недаром один из многочисленных трудов Конрада Лоренца носит соответствующее название — «Кольцо царя Соломона». Его открытия, сделанные благодаря изучению животных и птиц, проливают свет на изменчивость и непостоянство жизни, а также на людскую психику и паттерны поведения в сложнейшей из всех живых систем, каковой является человеческое общество.

Следуя за мечтой

Конрад Захариас Лоренц был поздним ребенком респектабельной венской четы. Он родился 7 ноября 1903 года в семье известного врача-ортопеда Адольфа Лоренца и его жены Эммы. Маленький Конрад постоянно приносил домой самую разнообразную живность, начиная с головастиков пятнистой саламандры и заканчивая едва вылупившимися утятами. Весь этот непрерывно расширяющийся зоопарк приводил фрау Лоренц в отчаяние — она опасалась, что сын может чем-нибудь заразиться от своих обожаемых питомцев.

Отец относился к увлечению сына более спокойно — чем бы дитя ни тешилось! — хотя и не видел в возне мальчика со зверюшками и птенцами никакого практического толку. Разделяла же интересы Конрада только простая крестьянка Рези Фюрингер, обладавшая истинным даром общения с животными и сумевшая передать этот дар своему юному Другу.

Когда Конрад окончил гимназию, отец выступил резко против его идеи посвятить свою жизнь изучению зоологии и палеонтологии и отправил сына получать медицинское образование в Венском университете. Получив диплом в 1928 году, молодой Лоренц, впрочем, не собирался отказываться от своего основного призвания. Еще в детстве он, наблюдая за едва вылупившимися птенцами гусей и уток, открыл для себя импринтинг — запечатление, благодаря которому эти птичьи малыши повсюду следуют за тем, кого они считают своим родителем. И он сам точно так же готов был неуклонно следовать за собственной мечтой… Параллельно с медициной Конрад в том же университете начал изучать зоологию и орнитологию, посещал психологические семинары.

Новые открытия

В 1933 году Лоренц защитил диссертацию по зоологии и три года спустя стал приват-доцентом Зоологического института. Тогда же у него сложилось абсолютно новое представление о поведении животных, в корне отличающееся от существовавших на тот момент в естественно-научной и философской среде. Кто-то считал животных своего рода биологическими «машинами», дающими реакцию на внешние раздражители, кто-то, напротив, обладателями аналога человеческой души — некоей нематериальной сущности, природа которой никому не ясна.

В противовес этому бихевиористы отрицали все, что нельзя было наблюдать, а поведение оценивали как цепочку рефлексов — реакций на те или иные стимулы. Второй подход изначально был близок Лоренцу, ориентированному сугубо материалистически, но рефлекторную теорию он отверг: «Никто из этих людей не понимал животных, никто не был настоящим знатоком», — писал он позднее. Благодаря своим наблюдениям, он, фанатичный натуралист-исследователь и убежденный дарвинист, пришел к выводу, что у животных есть своего рода врожденное знание о том, что им на данный момент нужно, причем они не ждут появления «стимула», а сами ищут его и знают, что следует делать.

В своей докторской диссертации по зоологии Лоренц доказал, что животные и птицы не только обладают высочайшей сложностью поведения, но проявляют и явные проблески абстрактного мышления. Также, в процессе обучения, они добавляют новый опыт к инстинктивным поведенческим мотивациям, да и сами инстинкты вызываются не рефлексами, а некими внутренними побуждениями. Публикация этой диссертации вызвала фурор в научном биологическом сообществе.

Дальнейшие исследования Лоренца, которые он проводил совместно с нидерландским биологом Николасом Тимбергеном, легли в основу совершенно нового научного направления в биологической науке — этологии. Впоследствии, в 1973 году, оба исследователя удостоятся Нобелевской премии за открытия в области физиологии или медицины, связанные с созданием и установлением моделей индивидуального и группового поведения животных и птиц.

Книга, скворец и жаворонок

Но тогда до этого было еще слишком далеко… Когда началась Вторая мировая война, Конрад Лоренц был призван в состав вермахта в качестве военврача, а Тимберген оказался в нацистском концлагере. Их работа была прервана. Однако для Лоренца судьба обернулась весьма своеобразно. Летом 1944 года он был взят в плен советскими войсками и тут же, как только выяснилось, что он врач, отправлен во фронтовой советский госпиталь — медиков, тем более хирургов, катастрофически не хватало. Несмотря на собственное ранение, Лоренц немедленно встал к операционному столу и работал до тех пор, пока сам не потерял сознание. Немного позднее он был назначен начальником целого госпиталя для военнопленных на 600 человек.

Кочуя по разным лагерям, Лоренц сумел написать целую научную работу «Введение в сравнительное исследование поведения», в которой размышлял над природой агрессии. За неимением лучших средств, он писал на бумаге от мешков из-под цемента, пользуясь самодельной ручкой, сделанной из гвоздя, и чернилами из марганцовки. Когда осенью 1947 года немецких военнопленных начали возвращать в Германию, он остался, так как ему было сначала необходимо получить разрешение на вывоз рукописи. В опустевшем лагере Лоренц продолжал перепечатывать ее на машинке для проверки, а затем ждал вердикта цензуры по поводу возможности забрать книгу с собой. Но ответа не было очень долго. Русский начальник лагеря предложил Лоренцу дать честное слово, что его работа не касается политики, — и под свою ответственность позволил вывезти ее, к огромному потрясению автора… Также с собой Лоренц увез двух птиц, которых приручил в лагере — скворца и жаворонка.

Единство Жизни

В 1950 году Лоренц стал одним из основателей Планковского института физиологии поведения (Германия), а в 1963-м опубликовал книгу, посвященную агрессии. В этой работе, как и во многих прочих своих трудах, Лоренц включал в сравнительно-этологический анализ поведения животных и поведение человека — как представителя одного из животных видов, пусть и во многом, но далеко не во всем отличающегося от других.

Больше всего волновали Лоренца именно размышления о природе человека, о нашем месте в мире и дальнейшей судьбе. Но к исследованиям этого он подходил не как философ, а как ученый-практик, оперируя данными эволюционной теории поведения и эволюционной теории познания — новых биологических дисциплин, которые сам же создал и разработал.

Неоценимый вклад Конрада Лоренца в исследование важнейших вопросов психики и бытия в целом заключается в том, что он продемонстрировал объективный анализ соотношения инстинкта и возникших под влиянием культуры побуждений человека. Саму же культуру он рассматривал как живую систему, которая подчиняется общим для всех видов закономерностям развития.

Все эти вопросы приобрели особую актуальность в связи с тем, что человечество поставило себя на грань самоуничтожения, когда дальнейшее существование всего живого оказалось под угрозой из-за процессов, к которым привело развитие нашего вида.

Так, Лоренц рассматривал проблему «равновесия между вооружением и моралью». Он пришел к выводу, что у наиболее хорошо вооруженных видов эволюционный отбор выработал также сильную врожденную мораль — инстинктивный запрет применять все свое вооружение во внутривидовых стычках. Слабо вооруженные виды, напротив, имеют слабую врожденную мораль. Однако, человек — от природы слабо вооруженный вид — после изобретения искусственного оружия превратился в самый вооруженный на Земле, мораль же при этом осталась на прежнем уровне.

Лоренц не считал человека «венцом творения», но искренне верил, что Разум как результат отбора и эволюции сумеет преодолеть нынешние саморазрушительные тенденции — во имя торжества Жизни во всем ее многообразии и красоте.

Анастасия ПЕРЕПЕЛИЦИНА