Существование двух небольших спутников Марса было предсказано задолго до их открытия. Являлось ли это случайностью или мистическим предвидением — до сих пор не ясно.

Еще в 1610 году немецкий астроном Иоганн Кеплер предсказал существование у Марса двух спутников. В письме Галилею он писал: «Я страстно желаю иметь телескоп, чтобы по возможности опередить вас в открытии двух обращающихся вокруг Марса планет».

По следам Гулливера

Надо отметить, что особой мистики в этом предвидении Кеплера не было. Он исходил из того, что раз у Земли один спутник, а у Юпитера — четыре (известных в его время), то количество спутников планет должно возрастать в геометрической прогрессии по мере удаления их от Солнца. Согласно такой предпосылке и получалось, что у Марса могли быть только два спутника.

Гораздо более любопытно предвидение Джонатана Свифта, который в своей знаменитой книге «Путешествия Гулливера» (1726) писал: «Ученые Лапуты открыли два спутника, обращающиеся вокруг Марса, из которых внутренний удален от центра планеты на три ее диаметра, а внешний — на пять, первый обращается в пространстве за 10 часов, а второй — за 21 с половиной…» Поразительно, но даже эти цифры оказались довольно близки к истине!

Кроме Свифта, о спутниках Марса писал и Вольтер. В его романе «Микромегас» (1752) есть такие строки: «Путешественники увидели бы у планеты Марс две ее луны, которые не были обнаружены нашими астрономами».

Спустя чуть более 150 лет после «ученых Лапуты», в 1877 году, спутники Марса наконец-то на самом деле были открыты. Американский астроном Асаф Холл из Морской обсерватории США в Вашингтоне, воспользовавшись новым крупнейшим в то время 26-дюймовым телескопом-рефрактором, во время великого противостояния сумел разглядеть рядом с Марсом две крохотные точки.

Вдохновительница Холла, его жена — Хлоя Стикни, удостоилась чести дать названия открытым спутникам, она назвала их Фобос и Деймос (по-гречески «страх» и «ужас»).

Здесь были инопланетяне?

Дело в том, что, согласно мифологии, у бога войны Ареса (Марса) было два сына, Фобос (Страх) и Деймос (Ужас), которые везде сопровождали отца и участвовали с ним во всех войнах и битвах. Правда, по другому варианту мифа, Фобосом и Деймосом звали коней, запряженных в боевую колесницу бога войны.

В любом случае, оба названия оказались очень удачными. Возможно, поэтому впоследствии крупнейший кратер Фобоса был назван в честь жены Холла — кратер Стикни.

До того, как в окрестностях Марса появились межпланетные станции, о внешнем облике Фобоса и Деймоса можно было только гадать. В 1950-х годах появилась интригующая гипотеза, что Фобос является полым внутри. То есть это объект искусственного происхождения.

Автором сенсационной гипотезы об искусственном происхождении марсианского спутника был советский астрофизик Иосиф Шкловский (1916-1985). Свое обоснование гипотезы ученый изложил в 1958 году. Он предполагал, что Фобос — это полая металлическая сфера диаметром 16 километров.

Когда были получены первые снимки Фобоса и Деймоса, сторонников гипотезы Шкловского ждало разочарование. Стало четко видно, что эти два спутника — обычные каменные «булыжники», которых так много в космосе.

Казалось бы, никаких тайн у спутников Марса не осталось. Однако вскоре Фобос снова заставил говорить о себе. Анализ его снимков позволил выявить две странные цепочки кратеров, вытянутых в аккуратные линии. Ученые не смогли толком объяснить их происхождение. Вулканическая активность на Фобосе из-за его размеров просто не могла проявляться, но и метеориты не могли падать так, чтобы их отметины образовывали четкие линии.

В 1977 году американцы пошутили, что данные кратеры напоминают следы бомбардировки… Об этой шутке вспомнили, когда при подлете к этому спутнику в 1989 году самым таинственным образом исчез советский космический аппарат «Фобос-2». Перед тем, как замолкнуть навсегда, «Фобос-2» успел передать несколько загадочных снимков. На одном из них была видна странная эллипсообразная «тень» на поверхности Марса. Как официально объяснили, ее якобы отбрасывал сам «Фобос». Однако «тень» зафиксировала и инфракрасная камера аппарата. А ведь тень-то точно не может быть теплой…

Алексей СЕМЕНОВ