В эпоху правления Екатерины II группа японских моряков волею судеб была занесена в Россию. Их одиссея на чужбине затянулась почти на десять лет. Об этом был снят фильм «Сны о России» (1992).

ОТ ВОЛЕЙБОЛА К ИСТОРИИ

История капитана Дайкокуя Кодаю и его экипажа настолько кинематографична, что даже странно, почему по ней не сделали кино раньше. Но в итоге все обернулось к лучшему. Проект попал в руки к тому, кто подходил для него наилучшим образом. Режиссер Дзюнъя Сато являлся русофилом, его картины («Опасная погоня», «Испытания человека») с изрядным успехом шли в советском прокате, а его брат Дзюнъити Сато был уважаемым лингвистом, автором словарей и учебников русского языка.

Ранее постановщик уже имел опыт совместной работы с нашими артистами, сняв вместе с Никитой Орловым спортивную драму «Путь к медалям» (1980), рассказывающую о дружеском соперничестве японской и русской волейболисток. Так что Сато без труда договорился об организации съемок масштабной исторической драмы на Дальнем Востоке, в Иркутске и в Ленинграде, который, пока шла работа над фильмом, успел снова стать Санкт-Петербургом.

За основу сюжета решили взять не сами свидетельства Кодаю о путешествии в Россию, а написанный по их мотивам роман Ясуси Иноуэ «Сны о России» (кстати, напечатанный и в СССР). Книга довольно точно придерживалась изложенных капитаном фактов, однако литератор все же изменил ряд эпизодов ради более выгодной драматургии. Сато эти изменения оставил и добавил свои, чтобы уместить богатую на события эпопею гостей из Страны восходящего солнца в двухчасовую ленту.

На роль Кодаю режиссер взял опытного актера Кэна Огату — и тот отлично с ней справился. Правда, стоит заметить, что прототип попал к нам тридцатилетним, а актеру на момент съемок было уже заметно за пятьдесят.

ЗАТЕРЯННЫЕ НА ЧУЖБИНЕ

Действие фильма начинается 13 декабря 1782 года, когда японское торговое судно «Синсе-мару» отправляется в плавание с грузом риса, но попадает в шторм и до лета дрейфует в океане, пока не терпит крушение у острова Амчитка (Алеутские острова).

Зрителям сообщают, что до высадки на сушу умерли пятеро моряков из семнадцати. На самом деле в море погиб только один. Сато просто решил урезать число персонажей второго плана.

Японцев сразу в момент высадки встречают на берегу как алеуты, так и русские под началом торгового агента Якова Невидимова (Виктор Степанов). В действительности японские моряки наткнулись на русских позже, зайдя вглубь острова на пару километров.

Становится ясно, что японцы застряли тут надолго. Следующее судно — «Апостол Петр» — в этих краях появляется лишь в 1785 году, но тоже разбивается о скалы. Показано, что вся его команда тонет, а в реальности она почти вся спаслась.

В итоге только летом 1787 года Кодаю с остатками экипажа, сколотив лодку, достигает чуть менее диких мест — Камчатки. Как бы то ни было, проблема возвращения домой все еще видится нерешаемой. Изолировавшаяся от мира Япония не принимает чужеземные корабли, да и не могут русские без санкции властей брать на себя хлопоты по репатриации иностранных подданных.

Выход один: добираться до Иркутска и просить о помощи тамошнего губернатора. По мнению киношников, японцы достигли этого сибирского города 8 марта 1788 года, в то время как это случилось 7 февраля.

Их принимают вполне радушно. Кодаю заводит дружбу с ученым Кириллом Лаксманом (Олег Янковский) и купцом Григорием Шелиховым (Виталий Соломин). Судя по сохранившимся портретам, оба ходили бритыми, но актеры отказались расставаться со своими модными усами и бородами, оттого выглядят в кадре не сильно похожими на своих персонажей. И лексикон у них не отвечает эпохе: Лаксман употребляет словосочетание «морские ресурсы», хотя тогда под ресурсами понимали исключительно средства производства, а не природные богатства. Кроме того, он говорит о «территории», а это термин из XIX века.

МАРШ-БРОСОК В СТОЛИЦУ

Проторчав несколько лет на чужбине и заметно обрусев, некоторые японцы решают связать свою судьбу с новой родиной. Так, молодой Синдзо (Хироюки Окито) увлекается местной вдовушкой и строит с ней семью. Это историческая правда: моряк действительно женился на русской. Звали ее то ли Марией, то ли Марианной, то ли Мариамной. Но точно не Ниной, как в картине.

Экранный Синдзо даже обзаводится самоваром, который, что забавно, опознается в кадре как электрический, поскольку у него в основании отсутствуют решетка и поддувало.

Любопытно, что адаптироваться в Сибири иноземным гостям помогает Татьяна (Анастасия Немоляева), дочь ранее попавшего в Россию японца Саносукэ. Ей проще общаться с чужаками, так как она немного знает родной язык отца. Увы, никакой Татьяны не существовало, ее ввели в повествование из-за дефицита женских персонажей. С Кодаю и компанией имел дело сын Саносукэ — Андрей, также отзывавшийся на имя Сампати.

Вскоре становится ясно, что неповоротливая российская бюрократия не способна справиться с проблемой возвращения моряков. И Лаксман вместе с японским капитаном отправляются 15 января 1791 года в Санкт-Петербург, чтобы добиться решения вопроса через личную аудиенцию у Екатерины II. В это сложно поверить, но герои в самом деле домчали из Иркутска до столицы империи всего за 36 дней, делая по 200 км в сутки! Правда, с датировкой киношники напутали, сообщив, что в Северную Пальмиру мужчины прибыли в начале апреля, хотя нетрудно подсчитать, что это случилось еще 19 февраля.

Экранный Кодаю в Петербурге носит камзол, кюлоты и чулки. В реальности он нарочно вращался в столичном обществе в национальной одежде, чтобы диковинным видом лишний раз напоминать аристократам о своей миссии.

Прежде чем попасть на прием к царице, ему приходится заслужить благоволение вице-канцлера Безбородко (Юрий Соломин), который почему-то живет в усадьбе Знаменка в Петергофе, хотя это была резиденция Шуваловых, а у него имелся свой дворец близ Почтамта.

ПОЦЕЛОВАТЬ — ИЛИ ЛИЗНУТЬ?

Наконец, 28 июня 1791 года упорный японец и Лаксман предстают перед очами императрицы (Марина Влади). Она, растроганная рассказом капитана о злоключениях его команды, тут же разрешает им вернуться на родину. Но в действительности Екатерина дала согласие только осенью, до того не раз призывая экзотического иноземца на светские рауты.

Любопытно, что постановщик не стал переносить на экран знаменитый конфуз Кодаю: тот, не знакомый с традицией лобзать монаршью руку, простодушно лизнул ее, решив, что именно это делают другие подданные. У Сато герой целует ручку самодержицы по всем правилам этикета.

Конечно, Екатерина II отправляет в Японию целое посольство: возврат японцев был лишь удобным предлогом для попытки наладить отношения с новой державой. В итоге 13 сентября 1792 года только трое из оставшихся в живых моряков, твердо вознамерившихся уплыть домой (Кодаю, Исокити и Коити), взошли на борт бригантины «Св. Екатерина», держащей курс из Охотска на юго-восток. Курьез в том, что нам показывают трехмачтовое судно. У бригантины же — две мачты.

Увы, миссия оказывается неудачной: японцы оказывают холодный прием. В столичном замке Эдо (на экране за него почему-то выдают совсем другой замок) после многомесячных дебатов принимается решение с русскими дел не иметь.

Кодаю с товарищами, правда, милостиво разрешают ступить на родную землю. Причем больной Коити умирает сразу, как только попадает на берег — 19 июля 1793 года. Хотя на деле он скончался от цинги еще 30 апреля.

Фильм «Сны о России» вышел в Японии 25 июня 1992 года и на фоне потепления отношений между нашими странами имел большой успех, завоевав три премии Японской киноакадемии. А вот у нас эту качественную историческую драму с замечательными актерами, можно сказать, и не заметили. Распад Советского Союза в считанные дни добил и так дышавшую на ладан систему проката, так что лента даже не добралась до больших экранов. Потом лишь изредка показывалась на ТВ. Очень жаль.

Александр Чекулаев