Александр Невский: между Востоком и Западом

Автор: Maks Янв 31, 2018

Середина XIII века на Руси выдалась временем тревожным. Страна была разорена междоусобицами и набегами. С востока — Орда, с запада — крестоносцы и Литва. Казалось, между двух огней не устоять.

Тревожное детство

Новгородское княжение на Руси вряд ли могло считаться завидной долей. Например, отца Александра Невского новгородцы прогоняли четыре раза. Немудрено, что своему второму сыну от Мстиславы Смоленской, родившемуся в 1221 году, Ярослав Всеволодович передал недоверие к буйным подданным. А от бабушки — дочери половецкого хана — мальчик унаследовал некоторое понимание восточных обычаев и образа мысли.

Отец Александра то и дело вмешивался в борьбу за галицкий, киевский, владимирский престолы. Воевал и с Тевтонским орденом, предпринимая походы в Прибалтику. Так что Александр с малолетства воспитывался в военной обстановке. Так, уже в четырехлетием возрасте он прошел обряд посвящения в воины.

В 1228 году Ярослав отправился в очередной поход на Ригу, а Александра и его старшего брата Федора оставил вместо себя в Новгороде под присмотром бояр. Зимой начался голод, народ взбунтовался. Братьям пришлось бежать в родовой удел — Переславль.

Прошло два года, и Ярослава вновь призвали в Новгород, но, пробыв там всего две недели, он уехал, опять оставив на княжение Александра с братом. Через три года Федор умер, а Александра новгородцы видеть князем не пожелали.

В это время папа римский Григорий IX призвал католиков к крестовому походу против финских язычников и новгородцев. Но Ярослав разбил рыцарей на реке Омовже под Юрьевом. Участвовал в походе и 13-летний Александр. Потом он еще трижды вернется в Новгород и трижды покинет его, рассорившись с горожанами.

По стопам отца

В 1236 году Ярослав уехал княжить в Киев, а затем во Владимир. Началось самостоятельное правление Александра.

Отношения с западными соседями поначалу складывались у него вполне миролюбиво — те хорошо помнили недавний урок. Вице-магистр Ордена меченосцев Андреас фон Вельвен даже просил помощи новгородцев в походе на Литву. Однако от союза Александр уклонился. В битве при Сауле войско крестоносцев было перебито. Орден меченосцев практически перестал существовать и слился с Тевтонским. Объединенное крестоносное государство стало серьезной угрозой.

В начале 1238 года на северо-восток Руси обрушились монголы. Владимирский князь Юрий попытался дать бой на реке Сити, но был разбит. Ни Ярослав, ни Александр в битве не участвовали и войск своих не посылали. Не послал Александр новгородские войска и на помощь Торжку, который татары осаждали с 22 февраля по 5 марта. До Новгорода орда не дошла всего каких-то 100 верст.

Отец Александра всячески избегал конфликтов с татарами и стеной вставал на защиту западных рубежей. Например, в 1239 году Ярослав вместе с сыном выступил на Смоленщину, чтобы изгнать литовское войско. Защита княжеств, до которых не дошло татарское нашествие, от угрозы с запада стала основой политики Ярослава, а затем и Александра.

Они делали свой выбор, понимая, что Орден и Литва находятся рядом, а потому гораздо опаснее. Дорога же в ханскую столицу Каракорум и обратно занимала год. Организация еще одного похода татар на Русь, к примеру, на Новгород, была делом трудным. Зато западные соседи угрожали Новгородчине и другим русским землям по несколько раз в год. Да и в случае признания иноземной власти куда проще иметь дело со сборщиками дани, чем с литовским гарнизоном.

Разумеется, татары жгли города, оказавшие сопротивление, грабили, убивали и накладывали контрибуцию. Но кроме показного подчинения и уплаты дани, они не требовали больше ничего. Духовенство и монастыри татары вообще освобождали от всех поборов и старались не трогать. Западные же враги русских княжеств стремились в первую очередь утвердить духовную власть. А грабили рыцари Ордена не меньше и не менее жестоко.

Битые рыцари

Битва со шведами. Александр НевскийЛетом 1240 года новгородцы получили известие от старейшины ижорцев, что в устье Невы вошли шведские корабли. Александр решил не просить помощи у отца и даже не стал собирать ополчение, а выступил в поход с малой дружиной. За три дня новгородцы поднялись до Ладоги, но шведов там не обнаружили. Тогда Александр присоединил к войску отряд ладожан и посте разведки двинулся к впадению в Неву Ижоры.

Именно там разбили лагерь шведы. Они не двигались дальше, явно намереваясь построить в удобном месте крепость. Но на рассвете 15 июля Александр уже обложил лагерь противника.

Вопрос о соотношении сил до конца прояснить невозможно — нет источников. Новгородцев было чуть больше тысячи, из них около 200 тяжеловооруженных всадников. Шведов — по одним данным, около 5000 человек, по другим — вдвое меньше (что представляется более реальным), из них не более 70 рыцарей. По снаряжению, качеству доспеха и боевым навыкам русские витязи превосходили скандинавских рыцарей, в отношении простых воинов можно утверждать обратное.

Около 9 утра новгородцы атаковали шведов. Русские засыпали врага градом стрел, после чего ринулись рубить всех подряд. Шведы запаниковали — многие попытались спастись на другом берегу Ижоры, некоторые бросились к кораблям. Командиры пытались организовать сопротивление, но тяжелая конница Александра смяла шведскую пехоту, а сам князь едва не убил будущего правителя Швеции Биргера Магнуссона.

Нанеся шведам урон в несколько сотен человек, новгородцы отступили. Александр, уступая в численности, не мог продолжать сражение: шведы явно опомнились бы и реализовали преимущество. Поэтому новгородцы и позволили врагу уйти.

В августе 1240 года тевтонские рыцари напали на псковское княжество. Они взяли Изборск, разбили ополчение псковитян и осадили город. Один из бояр открыл врагу ворота, и после непродолжительных уличных боев горожане сдались. Захватчики стали готовить поход на Новгород.

В конце 1241 года они стояли уже в 30 верстах от города. Новгородцы обратились к Ярославу за помощью, а именно — за Александром.

Молодой князь во главе новгородско-владимирского войска взял Копорье, потом штурмом овладел Псковом. К концу марта 1242 года его войска насчитывали около 15 тысяч человек, и он решил наступать вглубь территории Ордена. Противник располагал примерно 12-тысячным войском. Но рыцарям удалось разбить передовой отряд русских, и Александр отступил к Чудскому озеру. Скорее всего, по ошибке русские заняли позицию примерно в 400 метрах от береговой линии, прямо на льду.

5 апреля два войска встретились. Немецкие и датские рыцари предприняли попытку в конном строю прорвать фронт русских, но Александр выдвинул вперед стрелков, которые нанесли противнику большой урон. Пока рыцари добрались до них, с флангов их обошла русская конница. Александр поступил исключительно прозорливо: не стал окружать все вражеское войско, а отсек от основных сил только тевтонцев. Остальные не выдержали и обратились в бегство. Новгородцы гнали их 7 верст, перебив около 500 солдат, 30 рыцарей и окаю сотни врагов захватив в плен.

На несколько лет эти незваные гости с запада забыли о русских землях, отправившись зализывать раны.

На поклон

Отец Александра — Ярослав — был первым из русских князей вызван в Орду, где Батый в 1243 году утвердил его «старейшим», дозволив сесть на владимирский и киевский престолы. Ярослав понимал, что власть Орды, если не перечить хану открыто, будет номинальной. А вот Орден и Литва подчинили бы Русь полностью. К тому же татары в случае крайней нужды могли и помочь своим данникам отбиться от западных соседей.

В 1245 году Александру пришлось отражать мощный натиск литовцев под началом князя Миндовга. Они вторглись в псковские земли, взяли Торжок и Бежецк, угрожали Новгороду. Александр был уже опытным военачальником со своей системой ведения войны. В первую очередь она заключалась в мобильности войск, внезапности ударов, стремлении разгромить противника по частям.

И на этот раз он не стал собирать все возможные силы, а ограничился конницей. Сначала Александр окружил литовское войско под Торопцом. Стремительной атакой рассек строй врага и истребил крупный отряд — погибли восемь литовских князей со своими дружинами. Затем он обратился против основных сил захватчиков — обошел их на марше, атаковал и разбил у Жижицкого озера. А еще через несколько дней Александр истребил под Усвятом третий отряд литовцев.

В том же году успехи Александра и его отца заметили в Каракоруме — столице Монгольской империи. Ярослава вызвали к великому хану. В 1246 году после долгого путешествия он предстал перед Гуюком, был отравлен и умер.

На следующий год Александр с младшим братом Андреем отправились к Батыю, правителю западной окраины Монгольской империи. Монголы хотели посадить на великое владимирское княжение Александра, но в итоге уважили завещание Ярослава и отдали великокняжеский ярлык Андрею. Александр получил Новгород и Киев, уже утративший всякое политическое значение.

Великий князь

Тем временем Ливонский орден пытался обратить в католичество правителей, которых не мог победить силой. Сменил веру литовский князь Миндовг, дважды кардиналы приезжали в Новгород к Александру, пытались склонить к католичеству и правителя последнего русского независимого княжества — Даниила Галицкого.

Однако и Александр, и поначалу Даниил упорно отказывались от диалога с западом, а последний смог отразить и татарские набеги. Видимо, этот успех галичан вскружил голову Андрею, который стал вдохновителем антимонгольских выступлений на северо-востоке Руси.

Александр в это время находился в Орде. Татары в 1252 году послали против Андрея войско во главе с Неврюем, которое разгромило владимирцев и опустошило значительные территории. Андрей бежал в Швецию, а право на Владимирский стол получил Александр. Многие обвиняют его в том, что он чуть ли не натравил иноземцев на брата ради великого княжения. Скорее всего, Александр просто дал понять татарам, что не поддержит восставших, и вряд ли его в первую очередь интересовала власть — он просто старался, насколько возможно, сократить масштабы карательного похода.

Тем более вскоре пришлось отражать новые атаки с запада — сначала литовцев разбили у Торопца, а затем отразили орденское вторжение на Псковщину. В 1256 году большое шведское войско появилось у реки Нарвы. Но едва узнав, что против них выступил сам Александр, шведская рать бежала, бросив обозы.

Следующие годы прошли в бесконечных стычках с литовцами и Орденом, а также в попытках сгладить острые углы в отношениях с Ордой. Вольнолюбивые новгородцы не раз были близки к тому, чтобы спровоцировать карательный поход. Александр терпеливо уговаривал их платить дань, согласиться на татарскую перепись, принять ордынских послов.

В конце концов Литва разорвала союз с Польшей и Орденом и заключила договор «о вечном мире и дружбе» с новгородцами. Угроза с запад ослабла, а передышка на востоке дала возможность собраться с силами северо-восточным княжествам.

В 1263 году Александр вновь поехал в Орду — уговаривать татар не устраивать поход на Русь в отместку за убийство сборщиков дани в Ростове, Суздале, Владимире, Переславле и Ярославле. Он смог убедить ордынцев не наказывать русские княжества, но сам тяжело заболел.

Вряд ли князь стал жертвой отравления, так как в Орде его уважали и доверяли ему. По дороге домой Александр умер. Митрополит Кирилл, возвещая владимирцам о смерти князя, произнес: «Смотрите, вот заходит солнце земли русской».

Монгольское наследство

Далеко не все были согласны с такой оценкой жизни Александра. Его обвиняли в том, что он выслуживался перед Ордой, позволил переписать население русских земель и жестоко карал тех, кто восставал против сбора дани.

Прямых доказательств сговора князя с ордынцами не было и нет. Что же касается его политики, то время доказало правоту Александра. Он смог защитить северо-восточную Русь от нашествия с Запада и одновременно уберечь от гибельного конфликта с Востоком.

В отличие от других завоевателей монголы ко всему подходили системно — начиная с организации армии и заканчивая продуманной схемой ограбления покоренных стран. Почти
сразу по завершении походов 1237-1240 годов они начали вводить на Руги подушную систему налогообложения, позаимствованную у китайцев.

Монголы никогда не делали дань непосильной, чтобы избежать восстаний, но учет населения был им необходим. В 1247 году князь Андрей Ярославич, брат Александра Невского, съездил в Каракорум. Там из рук великого хана Гуюка он получил ярлык на княжение во Владимире и предписание провести в своих землях подробную перепись населения.

Но Гуюк через год умер, а Каракорум находился от Владимира в 5000 километров. Так что от выполнения приказа князь уклонился. За что и был пять лет спустя наказан Неврюем, который разграбил Владимир и приказал начать перепись.

Но тут помощь пришла с неожиданной стороны. Батый явно не хотел, чтобы налоги с Руси шли мимо него в далекую Монголию. Его куда больше устраивало получать никем не фиксированную дань в личную казну непосредственно от русских князей. Собственно, это и понял Александр, посещая ставку Батыя.

Переписать население новгородских земель татары смогли, к примеру, только в 1259 году, да и то неясно, насколько точно. В конце концов ордынцы, занятые внутренними распрями, просто отдали сбор дани на откуп русским князьям. Им было удобнее спрашивать по результатам сбора с правителя, которого можно в любой момент вызвать к хану, чем посылать отряды баскаков и заниматься учетом.

Уже через сто лет выплаты стали непостоянными: междоусобицы раздирали то Орду, то Русь. С кого спрашивать и кому платить — иногда было непонятно по 10-15 лет. Так что весьма приличные суммы оседали в казне князей. В конце концов дань татарам перестали платить вообще, а введенная с их подачи система подушного налогообложения осталась. До этой «налоговой реформы» на Руси никакого порядка не было — каждый правитель устанавливал поборы «на глазок».

В общем, за первую систему сбора налогов Русь должна благодарить монголов. Как, кстати, и за разветвленную сеть ямских станций, которые, по задумке завоевателей, облегчали фискальным чиновникам передвижение по стране.

Борис ШАРОВ

,   Рубрика: Историческое расследование





Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:64. Время генерации:0,638 сек. Потребление памяти:38.81 mb