200-я секция ГУМа — пропуск в рай

Автор: Maks Ноя 30, 2019

По результатам всесоюзной переписи населения к 1954 году в СССР было 200 миллионов человек. Именно в этом году приказом Совета министров при ГУМе был организован Стол заказов. Но из 200 миллионов туда могли попасть лишь несколько десятков самых избранных…

Что такое тотальный дефицит? В эпоху изобилия трудно понять это сочетание слов. А «в мохнатые советские» годы одних категорий товаров не было вообще, другие имели довольно непривлекательный вид и выпускались огромными партиями.

Главное — духовные ценности

Старшее поколение до сих пор помнит легенду, героем которой был французский актер и певец Ив Монтан. В 1963 году он посетил Московский кинофестиваль. Увидев безобразные женские панталоны с начесом и малопривлекательные бюстгальтеры, закупил несколько десятков самых безобразных, просто шутки ради — хотел «порадовать» французских звездных дам презентами на праздник. Один из его друзей развил идею и устроил вечеринку с показом «красной моды»: бомонд развлекался фуршетом и выставкой нижнего белья «от Советов». Им действительно было весело, чего не скажешь про наших женщин — бедняги были достойны лучшего.

Если на полки магазинов и «выбрасывали» дефицит, очереди выстраивались буквально километровые, и, чтобы не потеряться в море людей, на руке записывали номер. Под это безобразие подкладывалась особая идея о духовности советского народа и добровольном отказе от мнимых ценностей общества потребления.

Знаменитую «двухсотую» секцию в ГУМе открыли не для советских людей — для иностранцев. Точнее, для глав государств и делегаций. Задумка была самая человеческая и простая: не томиться же беднягам в магазинах для простых граждан, если возникли потребности в покупках бытовых мелочей или одежды. Да и экскурсии по обычным магазинам могли не дать результата: советский народ не имел представления даже о таком заурядном продукте, как зубная паста — ее заменял рассыпчатый зубной порошок, неудобный и неприятный.

Пальто для Бабрака Кармаля

Секцию №200 заполнили именно такими нужными мелочами. Здесь иностранцы высокого полета могли купить и зубную пасту, и нижнее белье, и любую одежду. Потребности у делегатов из капстран и соцстран были абсолютно разные. Первые покупали исключительно сувенирную продукцию. В гумовском Столе заказов она действительно представлялась в ассортименте: Палех, Жостово, Федоскино, Дулево, Хохлома — мастера во всех городах и селах пряли, вышивали и раскрашивали лаковые миниатюры специально для двухсотой секции.

Представители друзей из соцлагеря «отоваривались» под завязку: во всех примкнувших к нам экономиках наблюдался хоть и не тотальный, но дефицит. Экспорт-импорт в основном велся между собой, и товары известных западных марок отсутствовали в ГДР или Польше так же, как и в СССР.

Нина Емшанова служила заведующей «райской» секцией с 1961-го по 1989 год. Все это время ее заместителем трудилась Галина Свешникова. Обе наперебой вспоминают высоких гостей и забавные случаи.

Одна из африканских премьерш прикатила в зимнюю Москву в шелковом облачении и босоножках. Пришлось утеплять чернокожую красотку всем коллективом секции. В теплом пальто нуждался и лидер Афганистана Бабрак Кармаль. Теплолюбивый революционер остался доволен швейцарской обновкой и великолепным обслуживанием.

Обслуживание в «двухсотой» было далеко от советских стандартов. Продавцы вместо хамских окриков «не хочешь — не бери!» мило улыбались и терпеливо старались угодить каждому клиенту. Еще бы: в масштабах этого отдела «каждый» имел как минимум высокий дипломатический статус. Даже главы делегаций зарубежных стран проходили исключительно по единоразовым спецпропускам. Руководство Стола заказов получало информацию о прибытии покупателей в определенное время. Высокие гости являлись исключительно в сопровождении русскоговорящего референта (читай: сотрудника госбезопасности). В пропуск вносились фамилия этого самого референта и количество посетителей. К примеру: «Платонов +10». Милиционер на входе строго проверял соответствие гостей в заявке и в реальности. Расхождения не допускались.

Под взором Ильича

200-я секция ГУМаВход в Стол заказов находился прямо на Красной площади, напротив Мавзолея с мумией вождя. Каждый день Ильич взирал из своего саркофага на вопиющую дискриминацию рабочих и крестьян. Пролетарии даже не подозревали, что в Главном магазине страны есть тайная райская комната всеобщего изобилия. Сначала избранные звонили в невидимый для остальных звонок, милиционер пропускал их в тамбур, сверял по списку, и лишь затем они добирались до заветных товаров.

Особенно вожделенным отдел казался «недовипам». В эту позорную-категорию входили не только рабочие и колхозники: недостаточно высоким статусом обладали академики, звезды театров и кино, классики советской литературы и даже «рядовые министры».

Их трагедия была в том, что иногда, на секунду, секция-мышеловка открывала им свои недра, а потом дверка замуровывалась навсегда, и даже запах запретного сыра витал где-то далеко, лишь для номенклатурной верхушки.

Речь идет о тех, кто разово получал доступ к райскому дефициту. Нина Емшанова рассказала о дагестанском поэте Расуле Гамзатове. Именитый горец не только слагал вирши. Он имел статус Депутата Верховного совета, становился обладателем самых престижных советских премий в области литературы аж 16 раз! Наверняка, он входил без стука к сильным мира сего. Но посетить секцию смог только однажды за какие-то невероятные заслуги. Вернувшись с неотразимой улыбкой светского льва через три дня, он получил вежливый отказ заведующей секцией и совет попросить пропуск там же, где получал его до этого.

Нине Емшановой и Галине Свешниковой приходилось отказывать известным любимцам советских людей, засекреченным героям и ученым мирового уровня, таким как академик Келдыш. Юрий Гагарин, герой всего человечества, на «секретный объект — 200» тоже попал лишь однажды — после своего звездного полета.

Беспрепятственно могли зайти в Стол заказов лишь старцы из Политбюро, члены их семей или родственники в их сопровождении. Эта категория в пропусках не нуждалась: каждого знали в лицо. Сын Юрия Андропова «привязал» к секции свою жену, лично представив руководству. Галина Брежнева приводила сюда родню, сама же просто ожидала.

Страна неравных возможностей

Для элитных дам в 70-х годах масштаб секции начал терять свою привлекательность. Нет, они, безусловно, покупали в ней дорогую косметику и парфюмерию. Не брезговали приобрести и западную бытовую технику. Но основная часть продукции все-таки состояла из «дефицита для народа». Руководство отдела просто бронировало товары ГУМа — мохеровые кофты, шарфы и шапки, сумки и портфели из кожи, но точно такие можно было купить и в широкой продаже, отстояв несколько часов в общей очереди. Новую партийную буржуазию во главе с принцессой Галиной Брежневой такой ширпотреб уже не устраивал. Отбором эксклюзива для этой категории покупательниц занималась сама заведующая секцией, а подписанием договоров на поставку — спецы из Внешторга. Товар могли поставить прямо с подиумов известных домов мод. Но это были ограниченные поставки. Партийная номенклатура усердно рыла траншею между властью и народом.

Хотя, к чести отдельных представителей власти, стоит вспомнить и тех, кто выступал против подобного разрыва. Кира Первухина, дочь первого заместителя председателя Совета министров, и сегодня не может забыть негодование отца. Михаил Георгиевич был взбешен, когда она посмела прикупить в закрытой секции несколько вещей. Больше женщины этой семьи никогда не подходили к секретной двери.

Однако такие голоса были одинокими воплями, партийное большинство устраивало положение небожителей, они не хотели понимать, что 200-я секция — по сути саркофаг идеи равенства и братства.

Елена БЕРКУТ



, ,   Рубрика: Власть

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:59. Время генерации:0,253 сек. Потребление памяти:9.02 mb