Битва за воздушный океан

Автор: Maks Мар 29, 2019

В начале 1930-х годов в мире, и особенно в СССР, авиация и воздухоплавание были темой №1. Она потрясала воображение молодёжи, которая массово записывалась в аэроклубы, чтобы учиться летать и прыгать с парашютом.

Иосиф Сталин прекрасно понимал значение авиации и даже взял шефство над нею. 30 сентября 1933 года в небо над Москвой поднялся первый стратостат «СССР-1», изготовленный по заказу ВВС. Его задачей было исследование верхних слоёв атмосферы, таинственной природы космических лучей и самое главное — возможностей использования самолётов на больших высотах.

Стратостаты Страны Советов

Стратостат, наполненный водородом, успешно достиг высоты 19 километров и приземлился. Власти торжествовали — был взят первый барьер стратосферы.


Молодые исследователи из Осоавиахима стали готовиться к новому полёту. Конструкцию стратостата «Осоавиахим-1» разработал видный инженер-аэролог Андрей Васенко. Командиром экипажа был назначен пилот-аэронавт, мировой рекордсмен по воздухоплаванию 1920-х годов Павел Федосеенко. Инженером-исследователем стал самый молодой из них, 23-летний талантливый физик, научный сотрудник Ленинградского физтеха Илья Усыскин, большая надежда видного деятеля науки Абрама Иоффе. В одном из интервью великий французский учёный Поль Ланжевен заявил, что в Ленинграде у Иоффе трудится гениальный юноша, который ещё поразит мир своими научными достижениями. Усыскин по поручению Иоффе блестяще выполнил самостоятельное исследование. Результаты его работы были опубликованы в научных изданиях СССР и за рубежом и заслужили похвалу Гейзенберга и Ланжевена. Академик Иоффе в печати назвал его работу «открытием мирового значения». Но сам Илья хотел взяться за самое главное — исследовать космические лучи и ядро атома.

По убеждению физиков-ядерщиков того времени, разгадку многих тайн мироздания могло принести интенсивное исследование космических лучей. Однако атмосфера Земли мешала проводить достаточно чистые эксперименты. Учёным тогда казалось, что стоит лишь исследователям вывести физические приборы за пределы земной атмосферы, как это приведёт к фундаментальным открытиям.

Физтеховцы вели наблюдения за космическими лучами с помощью громоздкой камеры Вильсона. Мечтой Иоффе оставался «заброс» физиков в верхние слои атмосферы для прямой регистрации излучений космоса. Увеличивая объём оболочки, аэростат можно было превращать в стратостат, способный взлетать на высоту до 20 километров.

Даешь рекорд!

«Осоавиахим-1» построили к новому, 1934 году. Гондолу решили оснастить приборами и надёжной аппаратурой. Однако никто из трёх смельчаков не мог себе представить, какой новогодний «подарок» готовят им в Кремле.

Бурную подготовку к XVII съезду партии следовало ознаменовать громкими рекордами. Наиболее эффектными считались авиационные достижения. На беду, к этому сроку не завершили постройку самолёта-гиганта и не успели модернизировать стратостат «СССР-2». Недовольству вождя не было предела. Как вспоминал его бывший секретарь Поскрёбышев, Сталин на одной из встреч недовольно посмотрел на Ворошилова, и бывший конник всем хребтом почувствовал беду. Не сдобровать бы наркому, если бы он вдруг не вспомнил, что ленинградский Осоавиахим изготовил уникальный научный аппарат, предназначенный для подъёма на большие высоты. Ворошилов сказал: «Можно позвонить в Ленинград, Кирову. Там новый стратостат готов лететь».

Киров подтвердил, что аппарат действительно изготовлен, но не опробован, и гондола оборудована пока не полностью.

— Не беда, — сказал Сталин, — вот вам и подходящее время его опробовать. Кто строил, тот пусть и полетит…

Через несколько часов Ворошилов дал телеграмму, в которой приказал немедленно доставить стратостат в Москву. И старт произвести в столице в день открытия съезда — 26 января 1934 года.

В Москве участники полёта молча выслушали директиву:

— Полёт посвящён съезду. Значит, надо идти на штурм мирового рекорда. Оттуда, из стратосферы, рапортовать съезду о новом достижении. Задача ясна?

Но здесь следовало напомнить одно: если стратостат «СССР-1» строился ВВС по государственному заказу, то его ленинградский аналог создавался общественной организацией. И это роковым образом сказалось на качестве аппарата.

Экипаж на связь не вышел

Похороны стратонавтов «Осоавиахим-1»30 января 1934 года стратостат взмыл в воздух. Наконец свершилось то, чего желал вождь: экипаж доложил съезду, что пройдена рекордная отметка — 19 километров и набор высоты продолжается.

Делегаты ликовали. Президиум, утратив деловую строгость, радостно оживился. А уж когда далёкий голос из стратосферы сообщил, что установлен новый мировой рекорд — аппарат достиг высоты 20600 метров над уровнем моря, зал буквально взорвался овациями. А потом случилось то, что должно было произойти.

В полдень 30 января 1934 года связь со стратонавтами пропала. Пять часов страна ожидала чуда, но его не произошло — около 17 часов неподалёку от станции Кадошкино в Мордовии обнаружили искорёженный шар аппарата. Оболочка стратостата упала неподалёку, и крестьяне тут же растащили её на куски. Пока власти добирались до места катастрофы на лошадях, местные мужики взломали люк шара. Комиссии пришлось много поработать, чтобы составить правильную картину катастрофы по записям уцелевших дневников и показаниям приборов. Из них было видно, что стратостат в 12:33 достиг рекордной высоты 22 тысячи метров и продержался на этой высоте около 12 минут. Рекорд установили, можно было спускаться. Нагретый солнечными лучами шар спускался медленно, даже когда из него 3 минуты выпускали водород. Ещё около часа с лишним он находился на высоте 18 километров. И тут появилась опасность, что с заходом солнца за горизонт газ остынет и стратостат просто начнёт падать вниз. Так оно и произошло.

До высоты 17 километров аппарат снижался расчётно, по 1 м/с. Здесь была взята последняя проба воздуха. После отметки в 12 километров над землёй началось падение — газ в оболочке остыл и подъёмная сила стратостата резко упала. Для спасения экипажу нужно было сбросить более 700 килограммов балласта. А на борту имелось всего 420 килограммов, но даже их пилоты сбросить не смогли. Стратостат, ускоряясь, продолжал падать. В течение нескольких часов в стылом зимнем небе он выдерживал борьбу со стихией. От резких ударов одна за другой стали лопаться стропы, соединявшие гондолу с оболочкой, рвались крепления. Шар с пилотами всё сильнее тянул за собой оболочку стратостата, и на высоте двух километров от земли стропы оборвались…

Между тем газеты в СССР и в мире сообщили о знаменательном прорыве. Советская пресса утверждала, что именно социализм и генеральный курс партии позволили добиться такого впечатляющего успеха. «Съезд победителей» постановил похоронить погибших на Красной площади. Урну с прахом Федосеенко нёс в руках и лично поставил в нишу товарищ Сталин. Затем были арестованы и расстреляны специалисты по аэронавтике, прямо или косвенно принимавшие участие в подготовке экспедиции. Власти требовались мёртвые герои и мёртвые виновники.

Михаил АНДРЕЕВ



, ,   Рубрика: Великие первопроходцы

Предыдущая
⇐ ⇐
⇐ ⇐
Следущая
⇒ ⇒
⇒ ⇒



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

SQL запросов:61. Время генерации:1,209 сек. Потребление памяти:10.69 mb